Энциклопедия юриста

В то же время государства, граждане которых в больших масштабах эмигрируют в другие страны мира (например, Германия в годы и после окончания второй мировой войны), испытывают заинтересованность в том, чтобы юридическая связь лица с данным государством продолжалась. В результате такие государства придерживаются принципа закона гражданства. Это явствует из содержания их внутреннего законодательства. Так, во Вводном законе к Германскому гражданскому уложению 1896 г. (ныне — Закон ФРГ 1986 г. "О новом регулировании в области международного частного права"), а также в 1942 г. в Италии установлен один принцип — закон гражданства. Тот же принцип заложен в международно-правовых многосторонних и двусторонних конвенциях и соглашениях о правовой помощи (например, в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам стран СНГ от 22 января 1993 г.).

Таким образом, указанные два начала коллизионного регулирования личных отношений в международном частном праве противостоят друг другу, и нет пока примеров выработки какого-либо единообразного решения. Об этом свидетельствуют как Кодекс Бустаманте, который не привел участвующие в нем государства к единому для всех пониманию личного закона, так и Гаагская конвенция 1955 г. "О регулировании конфликта между национальным законом и законом домициля". В то же время в последние годы усилилась тенденция к совмещению этих принципов в национальном законодательстве. Так, некоторые страны придерживаются позиции "смешанной системы" (Австрия, Швейцария, Чили, Эквадор, Мексика и др.) — подчинение собственному закону личного статуса иностранцев, домицилированных на их территориях(принцип домициля), и «своих» (национальных) граждан, постоянно проживающих за границей (принцип закона гражданства). Законодательство РФ использует "смешанную систему". Так, в ОГЗ СССР 1991 г. и проекте раздела VII "Международное частное право" третьей части ГК РФ наряду с общей нормой о подчинении дееспособности иностранных граждан закону страны гражданства устанавливается, что в отношении сделок, совершаемых на территории РФ (СССР), а также обязательств, возникающих из причинения вреда в РФ (СССР), действует право РФ (СССР). Вместе с тем данный подход выработан в отечественном праве не на основе принципа домициля, а исходя из принципа места совершения действия.

Ануфриева Л.П.

ЛИЧНЫЙ ЗАКОН ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА (личный статут юридического лица) (лат. lex societatis ) — понятие международного частного права, означающее определенные правовые нормы, регулирующие порядок создания, деятельности и ликвидации данного юридического лица в случае коллизии законов. Л.з.ю.л. имеет экстратерриториальное действие. Действительно, правопорядок одного конкретного государства в необходимых случаях должен ответить на вопрос о том, является ли данная организация право-субъектным образованием, т. е. юридическим лицом как таковым, каков объем его правоспособности, как оно возникает и при каких условиях может прекратить свое существование, каким образом решать при этом судьбу своего имущества, находящегося за рубежом, и т. п. Действие Л.з.ю.л. должно быть признано за рубежом, иначе на все предыдущие вопросы могут быть получены самые различные, иногда взаимоисключающие ответы, зависимые от ситуации, в которой участвуют те или иные государства с разным системами национального права. Л.з.ю.л. отражает, таким образом, соответствующую правовую связь конкретного юридического лица с определенным государством. Однако подобная связь не может быть квалифицирована как аналог правовой связи, существующей в отношениях между государством и физическим лицом, именуемой гражданством.

В подходах, выраженных в законодательстве, а также выработанных судебной практикой различных государств, по-разному определяются признаки отыскания (определения) Л.з.ю.л. Современная практика знает несколько таких критериев. Прежде всего это критерий инкорпорации — регистрации, или учреждения. Говоря вообще, юридическое лицо имеет соответствующую юридически значимую правовую связь с тем государством, в котором оно занесено в реестр юридических лиц (либо торговый реестр). Такого подхода придерживается представительный список стран Европы, Азии, Африки и Америки, прежде всего Великобритания, Венгрия, Чехия, Словакия, Кипр, США, Австралия, Индия, Нигерия, РФ, Сингапур и др. Континентальная Европа придерживается иного критерия — центра оседлости или местопребывания административного центра (Италия, Франция, Австрия, Швейцария, Польша, Украина и пр.). Юридические лица объявляются такими государствами «своими», если последние имеют местопребывание головных офисов(центров управления) на территориях этих государств. Значительное число развивающих стран в целях привлечения иностранных инвестиций, с одной стороны, и осуществления собственного контроля за деятельностью юридических лиц с иностранным участием — с другой, закрепляют еще один принцип определения Л.з.ю.л., который состоит в том, что главным отправным моментом является место деятельности — центр эксплуатации. Однако в ряде случаев это оказывается целесообразным и для некоторых развитых государств. Так, в Законе об АО ФРГ от 6 сентября 1965 г. записано: "Местонахождение общества устанавливается уставом. В качестве местонахождения устав, как правило, указывает место, где общество имеет предприятие".

Еще одним средством определения Л.з.ю.л. выступает критерий контроля (относящий лицо к правопорядку страны, из которой оно фактически контролируется, управляется), который часто использовался в периоды мировых войн, иногда применяется судами и в современную эпоху благодаря его комплексности, что иногда более предпочтительно, нежели сугубо формальные признаки и основанные на них подходы. Попытки международно-правового решения рассматриваемых проблем каким-либо единым образом оказались не очень удачными.

Гаагская конвенция о признании прав юридического лица за иностранными компаниями, ассоциациями, учреждениями, во-первых, не имеет широкой представительной базы в том, что — касается участия в ней различно ориентированных в данном вопросе государств, а во-вторых, представляет собой известный результат компромисса, поскольку в своем содержании она исходит из того, что "национальность юридического лица определяется по месту, где оно зарегистрировано и где находится по уставу его правление".

Конвенция 1968 г. "О взаимном признании торговых товариществ и юридических лиц", принятая в рамках ЕЭС (ныне ЕС), обеспечивает признание тех юридических лиц, которые имеют правовую связь с государствами — членами ЕЭС (т. е. образованы в соответствии с законами таких государств), а кроме того, указанная юридическая связь опосредствована фактически — юридические лица имеют местонахождение и ведут экономическую деятельность, т. е. осуществляют деловую активность, направленную на получение прибыли и тем самым участие в экономической жизни Сообщества, на территориях этих государств. Несмотря на то что принцип инкорпорации прямо закреплен в Конвенции (ст. 6), его действие в свете вышесказанного не представляет собой "юридически чистого" решения. В 1979 г. страны Латиноамериканского региона на V Генеральной Ассамблее ОАГ в Монтевидео (Уругвай) заключили конвенцию о конфликте законов в области признания торговых товариществ. В результате этого обеспечивалось единообразное регулирование вопросов, касающихся признания торговых компаний в качестве юридических лиц, признания экстратерриториальности закона, регулирующего их деятельность за рубежом.