Энциклопедия юриста

ЛОМБАРДНЫЙ КРЕДИТ — 1) краткосрочный кредит, предоставляемый под заклад высоколиквидного движимого имущества, обычно — благородных металлов, драгоценных камней, иностранной валюты и ценных бумаг;

2) кредит, предоставляемый ЦБ коммерческим банкам под залог государственных ценных бумаг на основании договора Л.к. В настоящее время Л.к. во втором значении предоставляется только под залог государственных ценных бумаг. Порядок его предоставления регламентируется Положением о порядке предоставления Банком России ломбардного кредита банкам, утвержденным приказом ЦБ от 13 марта 1996 г. № 02–63 (в ред. Указания ЦБ от 15 апреля 1999 г. № 544-У).

ЛОМБРОЗО (Lombroso) Чезаре (1835–1909) — итальянский врач-психиатр и судебный медик, основатель антропологической школы в уголовном праве и соответствующего направления в криминологии, нередко называемого "ломброзианством". Родился в Вероне (Северная Италия), получил медицинское образование и дипломы в университетах Павии и Падовы (Северная Италия) и Вены. Работал военным и тюремным врачом (1859–1864), затем стал директором небольшой психиатрической лечебницы и профессором психиатрии в Павии, а с 1876 г. и до конца жизни руководил последовательно кафедрами судебной медицины, психиатрии и уголовной антропологии в университете Турина. Опубликовал свыше 400 книг и статей по самым разным вопросам, в том числе по психиатрии, антропологии, по отдельным социальным и политическим проблемам Италии. Первую известность принесла ему книга "Гениальность и помешательство" (1864), в которой доказывалось, что многие признанные гении, в том числе государственные деятели и полководцы, обнаруживали психические расстройства. В 1876 г. вышло в свет первое издание главного из сочинений Л. - книги "Преступный человек в его соотношении с антропологией, юриспруденцией и тюрьмоведением" (сокращенно — "Человек преступный", сочетание, образованное по типу "Человек разумный").

Основываясь на своих наблюдениях за отдельными заключенными, а также на сравнении антропометрических данных групп заключенных с группами солдат, пожарников, студентов и др., Л. заявил в этой книге, что им открыт тип "прирожденного преступника", которого легко обнаружить по определенным физическим признакам ("стигматам"): прежде всего по форме черепа, по чертам лица, морщинам и т. п. По утверждению Л., эти "прирожденные преступники" столь значительно отличаются от обычных граждан и по указанным «стигматам», и по ряду психологических свойств (например, у некоторых из них Л. отмечал поразительную нечувствительность к боли), что по существу представляют собой особую расу, породу людей, каждому из которых от рождения предопределено превратиться в опасного преступника.

Публикация книги "Преступный человек", вскоре переведенной на французский и другие языки, вызвала большой резонанс. У Л. появилось немало восторженных почитателей. Некоторые из них стремились развивать его концепции, разыскивая новые «стигматы», но еще быстрее росло число решительных его противников, доказывающих прежде всего, что выводы Л. построены на случайных и непроверенных наблюдениях, а порой и на подтасованных результатах обследований и в целом лишены сколько-нибудь серьезного фактического обоснования. Многие из постулатов Л. были опровергнуты еще при его жизни критиками, взявшими на себя труд заново проверить его утверждения и не обнаружившими указанных им различий при сравнении больших групп преступников и законопослушных граждан. Острой критике подверглись и предлагавшиеся Л. объяснения причин преступности, в основе которых лежала трактовка криминала как биологического явления.

На протяжении своей жизни, под влиянием критики со стороны не только противников, но и сторонников его теории. Л. не раз «корректировал» свои взгляды (в частности, в нескольких переработанных изданиях "Преступного человека" и в опубликованной на французском языке книге "Преступление, его причины и способы борьбы с ним" (1899)), не отказываясь, впрочем, от некоторых наиболее важных тезисов.

В то же время Л. допускал существование, наряду с «прирожденными» и «душевнобольными» преступниками, и разного рода «случайных» преступников, а также признал необходимость учета влияния на преступность таких социальных факторов, как нищета, неграмотность, алкоголизм.

К числу самых больших публикаций Л. относятся также довольно описательная, по сути дела лишенная теоретических выводов, книга "Женщина-преступница, проститутка и нормальная женщина" (1893 г., в соавторстве с Ферреро) и "Политическая преступность и революция" (1890 г., в соавторстве с Ласки), где предпринята попытка объяснить революционное движение влиянием расовой или национальной принадлежности их участников либо климатическими условиями.

Л. проявлял большую активность в пропаганде своих взглядов и в стремлении организационно объединить сторонников в Италии и на международной арене. В этих целях он со своими единомышленниками начал издавать с 1880 г. журнал "Архив уголовной психиатрии и уголовной антропологии" и собирать международные конгрессы уголовной антропологии, в том числе и с участием русских криминалистов (конгрессы проводились до начала первой мировой войны).

Основное в учении Л. - трактовка преступности в качестве биологического, а не социального феномена. Существование "прирожденного преступника" в современных ему государствах Л. вначале объяснял как атавизм (одним из «доказательств» служило сходство черепа известного убийцы с неандертальцем, другим — распространенность обычая татуировки у заключенных в тюрьмах и у некоторых отсталых племен и т. п.). Затем Л. стал объяснять его, напротив, «вырождением» человеческой расы, моральной деградацией, а то и наследственной эпилепсией, т. е. предложил взаимоисключающие объяснения. Постепенно признав, что по крайней мере не все правонарушители являются "прирожденными преступниками" (оценка их доли в его сочинениях снизилась со временем со 100 % сначала до 40 %, а затем и до 33 %), Л. отказался и от единого понятия "прирожденного преступника". Вместо этого он стал утверждать, будто существуют «прирожденные» убийцы, воры и мошенники, которых можно распознать по специфическим, присущим только им физическим и психическим признакам.

Сформулированная Л. трактовка преступности влекла за собой радикальный пересмотр важнейших принципов и традиционных институтов уголовного права и процесса, отражавших теории классической школы в уголовном праве ив большинстве своем закрепленных в законодательстве современных ему государств. Учение Л. отвергало принцип "нет преступления и наказания без закона", отрицало требование установления индивидуальной вины и принцип соответствия наказания тяжести содеянного, отказывалось как от института вменяемости, так и от юридической разработки многих других важнейших институтов уголовного права. Одновременно Л. выступал против соблюдения требований законности в деятельности суда, против презумпции невиновности, состязательности, возможности обжалования приговоров и т. п. Первое место в судебной деятельности, согласно учению Л., должны занять классификация преступников по антропометрическим и иным данным и соответственный выбор мер, которые должны быть применены к конкретному лицу, чтобы обеспечить "безопасность общества". К числу таких мер относились смертная казнь (правда, в конце жизни Л. стал ее противником), пожизненная каторга, ссылка на необитаемые острова, помещение в сумасшедшие дома тюремного типа и другие "меры исключения из общества". К лицам, признанным "случайными преступниками", Л. допускал применение мер воспитательного характера. Следует подчеркнуть, что сам Л. лишь декларировал свою позицию по вопросам уголовного права и процесса, предоставив сподвижникам (Ферри, Гарофало и др.) полную возможность самостоятельной детальной разработки конкретных проблем и способов их решения.