Эльвира Сарабьян - Научитесь говорить так, чтобы вас услышали. 245 простых упражнений по системе Станиславского
- Название:Научитесь говорить так, чтобы вас услышали. 245 простых упражнений по системе Станиславского
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Астрель
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-271-4368
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эльвира Сарабьян - Научитесь говорить так, чтобы вас услышали. 245 простых упражнений по системе Станиславского краткое содержание
Научитесь говорить так, чтобы вас услышали. 245 простых упражнений по системе Станиславского - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
А вот и еще преимущества показанного приема. Как известно, текст роли скоро забалтывается от частого повторения. Что же касается зрительных образов, то они, напротив, сильнее укрепляются и расширяются от многократного их повторения.
Воображение не дремлет и каждый раз дорисовывает все новые детали видения, дополняющие и еще более оживляющие киноленту внутреннего зрения. Таким образом, повторения служат видениям и всему иллюстрированному подтексту не в ущерб, а на пользу». [1]
Упражнение 225. «Что было до? Что будет после?»
Прочитайте отрывок. Как вы думаете, какие события предшествовали этому диалогу? А какие события последуют за ним? Придумайте свой сюжет, в который мог бы вписаться этот диалог.Ольга Николаевы а: В «Московском листке» пишут, что опять шесть самоубийств, Аннушка. И все женщины, и все уксусной эссенцией… Как они могут? Вы очень боитесь смерти, Аннушка?
Аннушка ( из-за перегородки ): Кто же ее не боится, барышня?
Ольга Николаевна: Я боюсь смерти. Иногда так трудно жить, такие несчастья, такая тоска, что вот, кажется, взяла бы и выпила. А нет, страшно. И, должно быть, очень больно – ведь она жгучая, эта эссенция.
Аннушка: У нас горничная, которая допрежь меня жила, эссенцией отравилась: мучилась долго, два дня.
(Леонид Андреев. Дни нашей жизни
) [58]
Упражнение 226. «Ассоциации абсурда»
Прочитайте отрывок и запишите киноленту ваших видений. Постарайтесь отдаться ассоциациям, не ищите строгую логику, помните, что театр абсурда, к которому принадлежат пьесы Бекетта, построен не на логике, а на ассоциациях.
Сэмюел Бекетт.
В ОЖИДАНИИ ГОДО
…страдание что подобно божественной Миранде с теми кого неизвестно почему но у нас есть время в муках и огнях что огонь и пламя если это продлится хоть недолго и кто может в этом сомневаться зажгут наконец стропила к сведению вознесут ад к облакам голубым иногда еще тихим спокойным своим спокойствием таким спокойным что бесконечен но не менее ждут его но не будем забегать вперед и коль скоро с другой стороны в результате трудов неоконченных однако увенчанных лаврами Акакакакадемии Антропометрии в Берне на Брессе Дебиляра и Дуранда. [59]
Речь в предлагаемых обстоятельствах
Человеческая речь, ее краски и интонации заметно меняются при разговоре в разных ситуациях. Один и тот же человек в одних обстоятельствах может быть красноречивым и остроумным, а в других – косноязычным, вялым и безынициативным, что называется, мямлей. Станиславский своих актеров заставлял представлять себя в различных ситуациях, где они говорили и действовали в условиях разных «если бы». Ведь на сцене, в сложных пьесах сплетается большое количество авторских и других всевозможных «если бы», оправдывающих то или другое поведение, те или другие поступки, ту или иную речь героев. Там актеры имеют дело не с одноэтажным, а с многоэтажным «если бы», то есть с большим количеством предположений и дополняющих их вымыслов, хитро сплетающихся между собой. Там автор, создавая пьесу, говорит: «Если бы действие происходило в такую-то эпоху, в таком-то государстве, в таком-то месте или в доме, если бы там жили такие-то люди, с таким-то складом души, с такими-то мыслями и чувствами, если бы они сталкивались между собой при таких-то обстоятельствах» и т. д.
Режиссер, ставящий пьесу, дополняет правдоподобный вымысел автора своими «если бы» и говорит: если бы между действующими лицами были такие-то взаимоотношения, если бы у них была такая-то типичная повадка, если бы они жили в такой-то обстановке и так далее, как бы при всех этих условиях действовал ставший на их место артист. В свою очередь и художник, который изображает место действия пьесы, электротехник, дающий то или иное освещение, и другие творцы спектакля дополняют условия жизни пьесы своим художественным вымыслом.
«В слове “если бы” скрыто какое-то свойство, какая-то сила… – писал Станиславский. – Эти свойства и сила “если бы” вызвали внутри вас мгновенную перестановку – сдвиг. Благодаря ему… точно в “Синей птице” при повороте волшебного алмаза происходит что-то, отчего глаза начинают иначе смотреть, уши – по-другому слушать, ум – по-новому оценивать окружающее, а в результате придуманный вымысел, естественным путем, вызывает соответствующее реальное действие, необходимое для выполнения поставленной перед собой цели.
Секрет силы воздействия “если бы” еще и в том, что оно не говорит о реальном факте, о том, что есть, а только о том, что могло бы быть… “если бы”… Это слово ничего не утверждает.
“Предлагаемые обстоятельства”, как и само “если бы”, является предположением, “вымыслом воображения”. Они одного происхождения: “предлагаемые обстоятельства” – то же, что “если бы”, а “если бы” – то же, что “предлагаемые обстоятельства”. Одно – предположение (“если бы”), а другое – дополнение к нему (“предлагаемые обстоятельства”).
“Если бы” всегда начинает творчество, “предлагаемые обстоятельства” развивают его. Одно без других не может существовать и получать необходимую возбудительную силу. Но функции их несколько различны: “если бы” дает толчок дремлющему воображению, а “предлагаемые обстоятельства” делают обоснованным само “если бы”. Они вместе и порознь помогают созданию внутреннего сдвига». [1]
На практике перед актером встает приблизительно такая задача: прежде всего он должен по-своему представить себе все «предлагаемые обстоятельства», взятые из самой пьесы, из режиссерской постановки, из собственных артистических мечтаний. Весь этот материал создает общее представление о жизни изображаемого образа в окружающих его условиях… Надо очень искренне поверить в реальную возможность такой жизни в самой действительности: надо привыкнуть к ней настолько, чтобы сродниться с этой чужой жизнью.
«“Что бы я сделал, если бы?” – Этот вопрос сразу возбудит в вас активность, – пишет Станиславский. – Ответьте на него действием, скажите: “Вот что бы я сделал!” И сделайте то, что захочется, на что потянет, не раздумывая в момент действия. Тут вы внутренне почувствуете – подсознательно или сознательно – то, что Пушкин называет “истиной страстей”, или, в крайнем случае, “правдоподобием чувствований”. Секрет этого процесса в том, чтоб совсем не насиловать своего чувства, предоставить его самому себе, не думать об “истине страстей”, потому что эти “страсти” не от нас зависят, и приходят сами от себя. Они не поддаются ни приказу, ни насилию. Пусть все внимание артиста направится на “предлагаемые обстоятельства”. Заживите там искренне, и тогда “истина страстей” сама собой создастся внутри вас. “Если бы”, “предлагаемые обстоятельства”, внутреннее и внешнее действия – очень важные факторы в нашей работе. Они не единственные. Нам нужно еще очень много специальных, артистических, творческих способностей, свойств, дарований (воображение, внимание, чувство правды, задачи, сценические данные и прочее и прочее)». [1]
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: