Анатолий Шуклецов - Кладезь компиляций. Писательский самоучитель. Том 3
- Название:Кладезь компиляций. Писательский самоучитель. Том 3
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785449051493
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анатолий Шуклецов - Кладезь компиляций. Писательский самоучитель. Том 3 краткое содержание
Кладезь компиляций. Писательский самоучитель. Том 3 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
79.4. Была необычайно избирательной…
Память на лица, даты, генеалогические связи у Валентина Пикуля была феноменальной. Не верилось, что такой объём исторических событий и лиц может охватить один человек. Но память писателя была необычайно избирательной. Он держал в памяти неисчислимые сведения, необходимые ему для писательской работы. Но когда Пикуля спрашивали номер домашнего телефона, он всегда справлялся о нём у жены; путал номер квартиры с номером дома. Оторвавшись от работы, никогда не знал какое сегодня число, а то и месяц. Антонина Пикуль. // У меня память дырявая. Всё забываю, путаю. Но для книги память хорошая. И это потому, что всё направлено на писание, а к остальной жизни не приспособлено. Николай Бердяев. // Память избирательна. Альфред Адлер. // Перед памятью, как перед смертью, – все равны, и право автора запомнить платье прислуги и забыть драгоценности госпожи. Варлам Шаламов. // Чем выше интеллект, тем избирательнее память. Люк Вовенарг. // Память у Пушкина была замечательная, особенно на стихи. По его словам, прозу он запоминал хуже. Как только есть размер рифмы, слова сами укладываются у него в голове. «Они устанавливаются в ряды, как солдаты на парад!» // Стихотворный текст запоминается легче прозаического. Ничто так не помогает памяти, как стихотворный размер. Виссарион Белинский. // …в лагере, на память, мог писать только стихи. Александр Солженицын. // Странная вещь – человеческая память. Уж очень она избирательна. Человек помнит то, что старается запомнить Агата Кристи. // Твардовский был редкостно памятлив на то, что его интересовало, на художественное в особенности. Через годы мог восстановить слово за словом памятный чем-то разговор, воспроизводил мельчайшие подробности в давно прочитанной рукописи. Пушкина и Тютчева помнил отлично, Некрасова мог читать наизусть из любого места. Большими кусками цитировал не только поэзию, но и прозу, в особенности Льва Толстого и Бунина. Но память его была избирательна, что не занимало, пропускал мимо ушей, «отмысливал». Владимир Лакшин. // Запоминай не всё, а то, что тебе действительно необходимо. Не запоминай того, что не предполагаешь применять. Д. Стюард. // Запоминай обычное, – необычное само запомнится. Вячеслав Сергеечев. // Моя память так устроена, что хорошо выдуманное я никогда не забываю, а всё, что забуду, – это плохое. Всеволод Мейерхольд. // У меня прекрасная память – на то, что я хочу помнить. Оскар Уайльд. // Писательская, профессиональная память – цепкая, хищная память. Охватывает нужное и уже не выпускает. Похожа на актинию, полурастение-полуживотное, живущее в воде, что схватывает съедобную рыбёшку и равнодушно отворачивает щупальца от всего несъедобного для неё. Вера Инбер. // Рассказ имеет громадный размер; тома полтора «Вестника Европы» или «Отечественных записок». Труд пойдёт у меня быстро, потому что будет состоять только в машинальном повторении готового рассказа, который был уже написан мною и помнится мне наизусть сплошь целыми страницами. О том, как твёрдо и подробно помню я его, можно судить по тому факту, что первую главу я рассказывал в продолжение более двух часов. При такой твёрдости памяти писать – это работа лёгкая и быстрая. Николай Чернышевский.
79.5. Целиком по памяти…
Вдохновленный видом живописной местности при эффектном её освещении либо каким-нибудь моментом бури, я сохраняю воспоминание о них многие годы. Таково же точно свойство и чувствовательных моих способностей: горе и радость я сознаю сильнее, когда они переходят в область минувшего. Моё воображение сильнее восприимчивости действительных впечатлений. Они записываются в памяти моей как будто какими-то симпатическими чернилами, проступающими весьма явственно от времени или от тёплого луча вдохновения. Иван Айвазовский. // Метод работы Оноре Домье был довольно любопытным. «Я не умею рисовать с натуры». Прослонявшись днём по улицам Парижа, он вечером закрывался в мастерской и его карандаш послушно изображал запечатлённое памятью. // Наблюдать не рисуя, а рисовать не наблюдая. Принцип Эдгара Дега. // Валентин Серов не довольствовался лишь рисованием с натуры, много рисуя по памяти. Обладал редчайшей способностью до иллюзии восстанавливать в своём воображении облик человека, создавая без всяких материалов портрет умершего лица столь схожий, что все принимали его за исполненный с натуры. Игорь Грабарь. // Лекок подчёркивал необходимость зрительной памяти. Требовал, чтобы ученики впитывали в себя всё, что видели, и чтобы они умели целиком по памяти рисовать увиденное. Дэвид Вейс. // Французский художник Клод Лоррен не делал этюдов с натуры. Ему достаточно было длительно понаблюдать тот или иной ландшафт, чтобы, вернувшись в мастерскую, по памяти писать замечательные пейзажи. // Картины, написанные по памяти, всегда менее неуклюжи и носят более художественный характер, чем этюды, сделанные с натуры. Ван Гог. // Я храню в своей памяти различные типы мужчин, женщин, детей, я прекрасно знаю анатомию каждого живого существа. Я знаю свои модели инстинктивно. Гюстав Доре. // Все люди видят приблизительно одни и те же вещи, но лишь художник умеет воссоздать их в памяти. Жюль Ренар. // В основу техники Айвазовского легла работа по памяти. Разумеется, для этого нужно обладать феноменальной памятью, каковой он был одарён от рождения. Этим стремлением диктовалась и «скоропись» художника. Чтобы перенести на полотно непосредственное чувство, приходилось работать быстро и помногу, ибо при малейшем промедлении первоначальное очарование исчезало. По свидетельству современников, Айвазовский иногда писал по двенадцать часов кряду. «Корпеть над картиною целые месяцы – не могу!» // Такие законченные картины в природе не встречаются, эта композиция – плод поэтического воображения художника. Великий Рубенс обладал столь необыкновенной памятью, что всю природу носил, так сказать, в себе, и любая её подробность постоянно была к его услугам. Отсюда – правдивость целого и отдельных деталей, заставляющая нас думать, что мы видим точнейшую копию природы. Иоганн Гёте. // Несчастье Куприна заключалось в том, что он не мог писать по памяти, как Бунин, Шмелёв, Зайцев, Ремизов или прочие вынужденные эмигранты. Куприн всегда должен был жить жизнью людей, о которых писал, будь то люди из «Ямы» или балаклавские рыбаки. Андрей Седых. // Ничего никогда я не выдумывал. Жил с теми, о ком писал, впитывал их в себя, барахтался страстно в жизни. Потом всё постепенно отстаивалось, и нужно было только сесть за стол и взять в руки перо. Александр Куприн.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: