Наталья Степанова - Магия-10

Хочу рассказать Вам о случае, который произвел на меня очень сильное впечатление. По соседству с моим коттеджем жила семья, которая продала свой дом одной семейной паре. Джек и Спетти, мои новые соседи, произвели на меня неплохое впечатление, и мы быстро с ними сдружились. Однажды Спетти и Джек обедали у нас. После обеда мужчины были заняты своими разговорами, а я позвала Спетти в оранжерею показать новый сорт орхидеи. Наблюдая за Спетти, я заметила, что она довольно сильно расстроена. Я спросила ее, что случилось и не смогу ли я чем-то помочь.

Тут Спетти рассказала мне, что у нее серьезные проблемы с матерью ее мужа. Богатая и вздорная свекровь абсолютно не могла терпеть Спетти, всячески отравляла ее жизнь. Не далее чем сегодняшним утром Спетти подслушала разговор мужа и его матери, подняв параллельную трубку телефона. Свекровь убеждала сына, что ему следует развестись с женой, пока они не обзавелись детьми, пригрозив, что изменит завещание, если сын ее не послушает. Она заявила, что приедет в среду и скажет Спетти все, что считает нужным, и костьми ляжет, но положит конец этому глупому браку.

Я участливо выслушала Спетти и спросила, что она думает делать. Может, ей стоит в среду куда-нибудь уехать от греха подальше, чтобы избежать конфликта. Но Спетти мне ответила, что она не даст себя в обиду и сумеет постоять за себя и свою любовь. Уходя от нас, Спетти пригласила меня с мужем на ланч в среду. «Но ведь в среду приедут мои родители», – сказал Джек. «Вот и хорошо, пусть познакомятся», – сказала Спетти.

Джек промолчал, и было неясно, одобряет ли он это приглашение. Я решила, что Спетти пригласила нас в надежде, что ее свекровь постесняется нас и не станет учинять скандала при посторонних. Оценив ее хитрый ход, я решила поддержать соседку своим присутствием. Поскольку тоже знаю на своей шкуре, что такое вздорная свекровь. В среду мать Джека появилась на роскошной машине. В свои 56 лет она выглядела от силы на 30. Была ли это заслуга пластодермолога или ее абсолютно беспечной жизни, я не знаю. Но то, что она выглядела превосходно, это было бесспорно. Вела она себя так, как будто Спетти не было вообще в этом доме. Мне было жаль Спетти, я видела, как она изо всех сил старалась угодить своей свекрови. Стол был уставлен вкусными закусками. Спетти, несмотря на свою подавленность, выглядела очень мило. Было видно, что она всячески хотела понравиться своей свекрови. За весь вечер я ни разу не видела, чтобы свекровь посмотрела на Спетти или хотя бы просто обратилась к ней. Наоборот, она демонстративно делала вид, что не слышит того, что говорит ее сноха. Обещанного скандала она не учинила, видимо, приняв во внимание наше присутствие.

Наконец она объявила, что уезжает домой. Все стали прощаться. Спетти сказала, обращаясь к свекрови: «Приезжайте еще, мы будем очень рады». Не поворачивая головы, ее свекровь заявила: «Пока ты в этом доме, моей ноги здесь больше не будет». На Спетти было страшно смотреть, она сделалась белее белого цвета. После отъезда гостьи я попыталась утешить Спетти. Но, похоже, она даже не слышала моих слов. Было видно, как сильно она переживает, и ей было не до меня. Мы с мужем ушли домой, и у меня было какое-то щемящее, дурное предчувствие. На другой день я позвонила Спетти, желая убедиться, что она в порядке. Телефон не отвечал. Позже я видела, как к их коттеджу подъехала машина и Спетти, выйдя из машины, внесла в дом большую коробку. Я попыталась снова позвонить ей, чтобы узнать, как она себя чувствует, но она не взяла трубку. Обеспокоившись, я отправилась к ним. Дверь была открыта, и я вошла. Пройдя по коридора, я пошла на звуки в кухню и обалдела от увиденного. На столе стоял торт, изображавший свекровь Спетти.

У нас, как и повсюду, есть кондитерские, где готовят на заказ всевозможные торты. Я видела всякие торты, но тот, что стоял на столе у моей соседки, меня просто поразил. Это была миниатюрная копия Элизабет, видимо, сделанная по ее фотографии. Розовое из крема платье, шляпка и даже перчатки на ручках – все было шедевром, а невероятная схожесть с оригиналом приводила в изумление. Спетти держала в руке нож, видимо, готовясь отрезать кусок от необычного торта. Увидев меня, она на мгновение смутилась, но тут же взяла себя в руки.

«Хочешь попробовать торт?» – спросила она меня, однако по ее тону я поняла, что явилась не совсем вовремя и некстати.

«Я волновалась за тебя, – сказала я, – а ты не брала весь день телефон, и я подумала, что-то случилось». На языке же у меня вертелся вопрос, который я не решалась ей задать. Зачем потребовалось заказывать торт с фигуркой – копией ненавистной свекрови. Вот если бы было наоборот, ну, скажем, юбилей любимой свекрови или еще какое торжество. И то вряд ли кому-то понравится, если гости режут твое изображение на куски, а затем его поедают. Пока я об этом про себя рассуждала, Спетти с явным удовольствием раскромсала Элизабет. Срезав ее голову с кокетливой шляпкой, она съела ее в первую очередь.

Не знаю почему, но я не стала есть этот торт, сказав, что и так набрала лишний вес и хочу похудеть. Спетти не очень меня уговаривала. Кусок за куском исчезали у Спетти во рту, и я больше уже не могла на это смотреть. У меня было такое чувство, что Спетти людоедка и только что съела свою свекровь. Найдя предлог, я ушла домой. Вечером муж сообщил, что узнал от соседа, что его мать разбилась. Он сказал, что у машины отказали тормоза и машину занесло. Голова у Элизабет раскололась, и зрелище было ужасное. От услышанного мне стало дурно. Перед глазами стояла картина – Спетти, жующая голову Элизабет. Несколько дней я молча терзалась дурными мыслями. Я видела фильм об африканцах, владеющих вуду. В фильме приводились примеры и свидетельства экспериментов. И я абсолютно верю в то, что при желании и умении можно убить человека разными способами, не видя и совершенно не общаясь с ним.

У меня есть все Ваши книги, и я рада, что Вы учите, как обороняться от вуду. Я пыталась Вам позвонить, но не смогла дозвониться. Не выдержав сомнений, я пошла к Спетти и сказала ей, что считаю смерть Элизабет связанной с тортом, который Спетти съела при мне. Говоря все это, я в глубине души рассчитывала, что Спетти будет убеждать меня в обратном. Но вместо этого моя соседка сказала, что действительно умышленно убила ее, чтобы она не мешала ей жить. И предупредила меня, что если я буду об этом болтать, то и ко мне будут приняты те же меры. Уходя от нее, я поняла, что мы уже никогда не сможем больше дружить, как прежде. «Это» будет всегда стоять между нами.

Вечером я рассказала все своему мужу, но он меня не поддержал, сказав, чтобы я не лезла и это не наше дело. А утром раздался звонок в дверь. Я подумала, что это вернулся муж, забыв что-то. Но это была Спетти. Она не вошла в дом, а говорила через порог: «Я знаю, что ты все рассказала своему мужу. Я не хочу, чтобы ты разнесла это по всему кварталу. Я отправлю тебя и твоего мужа вслед за Элизабет».