Чарльз Ледбитер - Монада

Теперь продвинемся на шаг дальше. Научившись пользоваться возможностями ментального тела, мы от этого вовсе не потеряем способности низших тел, поскольку высшие включают их в себя. Мы сможем тогда перемещаться из одного места в другое со скоростью мысли, видеть мысли своих товарищей, так что обман уже будет невозможен; мы сможем видеть ангелов высших порядков, а также огромное множество тех, кто окончив астральную жизнь, населяет небесный мир. Поднявшись ещё на шаг и применив чувства каузального тела, мы обнаружим дальнейшие чудеса, ждущие нашего исследования. Если мы посмотрим на своего товарища, то его тело, которое мы увидим внутри яйцеобразной формы, более не будет похоже на его теперешнее или последнее физическое тело, как это имеет место на астральном и ментальном планах. То что мы видим теперь — это аугоэйд, прославленный человек, он является не образом какого-либо из своих прежних физических тел, а содержит в себе суть всего, что было лучшего в каждом из них — тело, которое более или менее совершенно показывает, каким должен быть человек по замыслу логоса. Наблюдая этот проводник, мы можем видеть стадию эволюции, которой достиг человек, увидеть его историю, и в некоторой мере также наблюдать будущее, его ожидающее.

Учащиеся иногда удивляются — если это так, то как же плохие качества, проявляемые человеком в одной жизни, столь часто сохраняются и в последующих? Дело тут не только в том, что противоположное хорошее качество неразвито и для плохих влияний существует возможность действовать на человека в данном конкретном направлении, но также и в том, что человек несёт с собой из жизни в жизнь постоянные атомы своих низших тел, а они стремятся воспроизвести качества, проявленные в его предыдущих воплощениях. Тут могут спросить: "Почему надо нести эти постоянные атомы?" Потому что это необходимо для эволюции; потому что развитый человек должен быть господином всех планов. Если бы было мыслимо, что он может развиваться без этих постоянных атомов, он бы, возможно, стал великолепным архангелом на высших планах, но был бы абсолютно бесполезен в этих низших мирах, поскольку он отрезал бы от себя силу мысли и чувства. Так что мы должны не терять постоянные атомы, а очищать их.

Задача, стоящая сейчас перед большинством из нас, заключается в осознании «я», как истинного человека. Ему мы должны позволить действовать, а не этой ложной личности, с которой мы себя обычно отождествляем. Нам так легко чувствовать: "Я зол; я ревную", в то время как на самом деле то, что толкает нас к злости или ревности — всего лишь чувственный элементал, который тоскует по сильным и грубым возмущениям, которые помогают ему продвигаться по пути нисхождения в более плотную материю. Мы должны осознать, что истинный человек никогда не может быть столь глуп, чтобы желать такого рода вибраций, поскольку он никогда не может желать ничего, кроме того, что будет хорошо для его эволюции или поможет эволюции других. Вот человек говорит, что возбуждён страстью. Пусть он обождёт и подумает: "Это в самом деле я?" И он обнаружит, что это вовсе не он, а нечто другое, что пытается захватить контроль над ним и заставить его это переживать. У него есть право и обязанность отстоять свою независимость от этой вещи и провозгласить себя свободным человеком, продолжая путь эволюции, который наметил для него Бог.

Таким образом, наше дело сейчас — осознать себя как «я», но когда это будет в полной мере достигнуто, и низшее станет ни чем иным, как совершенным инструментом в руках высшего, нашим долгом будет осознать, что даже «я» ещё не является истинным человеком. Ведь «я» имело начало — оно существует с момента индивидуализации; а что имеет начало, должно иметь и конец. Поэтому даже «я», существующее с тех пор, как мы покинули животное царство, также непостоянно. Тогда, что ли, в нас нет ничего, что продолжает существование и не имеет конца? Есть монада, искра божия, которая воистину является частью Бога, атомом логоса. Это грубые и неточные выражения, несомненно, но в данное время я не знаю другого способа передать эту идею, кроме как такими словами. Ведь каждая монада — это буквально часть Бога, с виду временно отделённая от него, пока она заключена в оболочках материи, хотя на самом деле даже на мгновение никогда от него не отделявшаяся.

Она не может быть отделена от Бога, поскольку сама материя, которой она покрывает себя, есть также проявление божественного. Иногда материя нам кажется злом, потому что она тянет нас вниз, связывает наши способности — кажется, что она тормозит нас на нашем пути, но следует помнить, что это лишь потому, что мы ещё не научились управлять ею, не осознали, что она тоже в своей сути божественна, поскольку нет ничего, кроме Бога. Один суфийский мудрец сказал мне однажды, что такова его интерпретация ежедневного крика муэдзина, который звучит с минаретов по всему исламскому миру: "Нет бога кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его". Он сказал мне, что по его мнению, истинный мистический смысл первой части этой формулы был "Нет ничего, кроме Бога". И это вечная истина — мы знаем, что всё исходит него, и что к нему в один прекрасный день всё вернётся, но находим затруднительным осознать, что всё находится в нём прямо сейчас, и что это в нём вечно пребывает. Всё есть Бог — даже элементал желания и те вещи, которые мы считаем злыми; ведь от него исходят многие волны жизни, и не все они движутся в одинаковом направлении.

Мы, будучи монадами и принадлежа к ранней волне, являемся в некоторой мере более полными его выражениями, и несколько ближе к нему по сознанию, чем сущность, из которой сделан чувственный элементал. В ходе нашей эволюции всегда есть опасность, что человек будет отождествлять себя с точкой, в которой он наиболее полной мере сознателен. Большинство людей сейчас более сознательны в своих чувствах и страстях, чем где-либо ещё, и из этого элементал желания ловко извлекает выгоду и старается побудить человека отождествлять себя с этими желаниями и эмоциями.

Когда же человек поднимается на несколько более высокий уровень, и его основной деятельностью становится умственная, здесь остаётся опасность отождествления себя со своим умом; и только осознав себя, как «я» и сделав это самым сильным пунктом сосредоточения своего сознания, он сможет полностью с ним отождествиться. Когда он делает это, он достигает цели своих нынешних усилий, но он должен незамедлительно возобновить свои усилия на высшем уровне и попытаться постепенно осознать истинность того положения, которое мы изложили вначале — как личность относится к «я», так и «я» к монаде. Бесполезно на нашем этапе пытаться обозначить шаги, которые он должен будет предпринять с целью сделать это, или стадии сознания, через которые он пройдёт. О них можно составить некоторое понятие, применяя древнее правило, говорящее, что то, что внизу — всего лишь отражение того, что существует в высших мирах; так что шаги и этапы должны быть в некоторой мере повторением на высшем уровне тех усилий, которые были уже предприняты нами на более низком уровне.