Луис Ривера - Слезы звезд

Промаявшись так пару месяцев, Рамон пришел к выводу, что дальше это продолжаться не может. В конце концов, не для того он отказался от прошлой жизни, чтобы дни напролет заботиться о корове и коте. Нужно было что-то придумать. Единственное, что пришло в голову измученного непосильным трудом отшельника — привести в дом женщину, которая могла бы вести хозяйство. Чем дольше он об этом думал, тем привлекательнее казалась ему эта мысль. Хозяйка ведь будет заботиться не только о живности. Она будет готовить вкусные обеды и ужины, чинить одежду, и делать еще целую кучу нужных дел. А он сможет, наконец, вздохнуть свободно и вернуться к своему созерцанию и медитациям.

И Рамон в третий раз отправился в деревню. Там он быстро нашел себе хорошую девушку, здоровую и хозяйственную, и к тому же довольно симпатичную. Они сыграли скромную свадьбу и отшельник забрал молодую жену в свой дом.

Жена рьяно принялась за хозяйство. Рамону пришлось построить амбар, разбить сад, перестроить дом, в котором вдвоем было тесновато… Теперь он целыми днями копался в огороде, чтобы было чем кормить молодую жену. Но своих продуктов все равно не хватало и Рамону пришлось заняться зарабатыванием денег. Он неплохо владел ремеслом гончара и решил, что делая и продавая посуду, сможет поправить свои дела. Он построил гончарню и принялся за дело. Всю неделю он делал горшки, миски, чашки, а по воскресеньям отправлялся в деревню, чтобы продать их. Денег хватало. Жена настояла на том, чтобы они завели кур и коз.

Вскоре место, где Рамон впервые появился полтора года назад, было не узнать. Там, где раньше стояла лишь маленькая хижина на берегу горного ручья, теперь был большой дом со множеством пристроек, отличный огород, загоны для скотины. Повсюду сновали курицы, в сторонке паслись козы… А Рамона и его жену можно было увидеть хлопочущими по хозяйству.

Потом появились и дети. Мальчик, а сразу за ним — девочка.

И тогда Рамон вдруг спохватился. Он же хотел стать отшельником! А превратился в обычного крестьянина, занятого своим хозяйством и зарабатыванием денег. А ведь в молодости он больше всего боялся такой жизни. Она казалась ему пресной и скучной. Потому-то он и стал вором. Затем раскаялся в своем занятии… И что же? Он снова встал на путь обогащения. Пусть этот путь был честнее, чем предыдущий, но все же. Он же хотел стать отшельником в том числе и потому, что решил отказаться от мыслей о деньгах.

И подумать только, все началось с обыкновенных крыс! Как же он не заметил изменений в своей жизни? Куда смотрел? О чем думал?

С того дня бывший вор по прозвищу Пройдоха стал ходить мрачнее тучи и покрикивать на жену. Он стал раздражительным, постоянно был в скверном настроении и время от времени впадал в глубокую задумчивость.

Решение пришло скоро. Он должен был уйти и снова стать отшельником. Пускай в первый раз не получилось, надо попытаться снова. Больше он не сделает такой ошибки.

И однажды ночью, когда жена и дети спали глубоким сном, Рамон выскользнул из дома, взял из амбара заранее приготовленный мешок со всем необходимым для дороги и отправился в путь.

На этот раз бывший вор был не так требователен к красотам места, в котором будет жить. Теперь главным было, чтобы человеческое жилье находилось как можно дальше. И он пришел в пустыню. Миля за милей оставались позади, а Рамон шел и шел все дальше на север. Под его ногами был то сыпучий вязкий песок, то твердая, как камень растрескавшаяся земля. Это единственное, что менялось на его пути. Все остальное было неизменным, словно на картине. Он хотел забраться в самое сердце пустыни. Там уж ему точно некуда будет пойти, заведись у него крысы.

Наконец, он нашел искусственную пещеру. Кто-то давно сложил из камней, черных и полопавшихся от жары, некое подобие грота. Он был со всех сторон укрыт высокими барханами. Рядом был колодец, так же прикрытый камнями.

Рамон рассудил, что лучшего места ему не найти. Здесь есть все необходимое для жизни. Крыша над головой, вода и полное одиночество. Пройдоха решил, что останется здесь. Лучшего места для медитаций и размышлений ему не найти.

И потянулись долгие дни отшельнической жизни. Рамон просыпался задолго до рассвета, умывался, завтракал, потом начинал медитировать или предавался размышлениям о смысле жизни. Словом, жил так, как давно хотел.

Он был почти счастлив. Вернее, в самом начале был счастлив по-настоящему. А чуть позже появилось это «почти». Сначала все чаще стали приходить воспоминания о прошлой разгульной жизни. Веселые пирушки, доступные красотки, вкусная еда… Да взять хотя бы недавнее прошлое — жена, надежный дом, немудрящее житье крестьянина. А здесь — лишь песок и камни. Даже словом перемолвится не с кем. Из всех кулинарных изысков только пойманные и изжаренные на костре ящерицы. Из всех напитков — вода.

Рамон изо всех сил старался гнать от себя эти мысли. Но они были настойчивы и беспардонны, как крысы. Только никакой кот не помог бы. Единственный, кто мог справиться с ними — это он сам, Рамон-отшельник. Бывший вор Рамон Пройдоха. Бывший крестьянин Рамон. Но как раз это ему и не удавалось.

Словом, с Рамоном случилось то, что случается рано или поздно с каждым отшельником. Его стали одолевать соблазны. Чем настойчивее он предавался медитациям, тем сильнее наваливались они, когда он открывал глаза. Чем больше истязал свое тело, тем яростнее оно требовало удовольствий.

Это была неравная битва. И Рамон чувствовал, что проигрывает ее. Каждый день, проведенный в пустыне, приближал его не к просветлению, а к краху всех его благих начинаний.

Наконец, Рамон нашел выход. Не то чтобы выход, но как ему казалось, объяснение всех его соблазнов. Во всем была виновата изнуряющая жара пустыни. Он выбрал слишком суровое место для испытания духа. Нужно было начать с чего-нибудь попроще. Там, около лесной горы, место было подходящим. Но он совершил ошибку. Надо было справиться с крысами самому. Тогда он остался бы отшельником.

Значит, нужно найти другое место. Не такое суровое. Если ему будет полегче жить, то и соблазны перестанут одолевать. Все просто. Решение было принято. Он уйдет из этой пустыни, найдет прекрасное благословенное местечко и заживет тихой отшельнической жизнью. И никаких соблазнов, и никаких мучений. Рамон был очень доволен своими соображениями. В конце концов, на ошибках учатся, думал он. Он сделал правильные выводы. И теперь уж точно станет хорошим отшельником. Без домашнего хозяйства и без постоянных соблазнов.

Уходить из пустыни нужно было как можно скорее. Скоро должно было начаться лето. И сейчас-то днем уже было невыносимо жарко. Пройдет еще десяток дней и пустыня превратиться в раскаленную сковородку. Бродить целыми днями по дышащему огнем песку Рамон не имел никакого желания. Он собирался отправиться в путь на следующий же день. Выйти еще до рассвета, идти пока солнце не поднимется высоко, потом немного отдохнуть и вечером пуститься дальше. По его расчетам, из пустыни он должен выйти через неделю. Отлично, каких-то семь дней, и он увидит зеленую траву, озера, реки… Вот там будет настоящее отшельничество. А не вечный подвиг подвижника, на который он обрек себя, уйдя в пески.