Константин Пархоменко - Ангелы и бесы

Отец Иоанн Крестьянкин рассказывает: «Умирал в полном и ясном сознании профессор Петроградской духовной академии Василий Васильевич Болотов, знаменитый ученый, человек с колоссальными знаниями и со смиренной верой в сердце. Умирал, напутствованный в вечность Исповедью и Причастием, и последние его слова на земле были восторгом души его пред открывшимся духовному взору блаженством: „Как прекрасны последние минуты… как хорошо умирать… иду ко Кресту… Христос идет… Бог идет…“»

Последние слова, произнесенные 22 июля 1992 года протопресвитером [22] Протопресвитер — высший чин, который может получить священник, не принявший монашеский постриг. Напомню последовательность: священник, протоиерей, протопресвитер. Иоанном Мейендорфом: «Икона Евхаристии (Eucharist’s icon)». О чем говорил отец Иоанн? Может быть, о своей любви к Евхаристии, которая была для него центром всего — и богословия, и духовной жизни. Или о своей любимой фреске из алтаря семинарского храма, перед которой он столько молился (по просьбе отца Иоанна была написана икона в византийском стиле: Христос причащает апостолов). А может быть, он уже созерцал духовным взором Небесную Евхаристию, вечную литургию, совершающуюся непрестанно в Царстве Божием?..

А вот как отошел в вечную жизнь протопресвитер Русской армии и флота Евгений Аквилонов, профессор Санкт-Петербургской духовной академии, автор замечательных богословских трудов. Отец Евгений умирал от саркомы, ему было 49 лет. Почувствовав приближение смерти, он взял в руки зажженную свечу и начал сам себе читать «Последование на исход души от тела». Со словами: «Упокой, Господи, душу раба Твоего, протопресвитера Евгения» он отошел в вечность.

Но жалко умирают хулители веры. Что-то открывается им на грани жизни этой и той… Может быть, видят они собравшихся у постели бесов, может быть, чувствуют зловоние и жар готовых принять их адских бездн.

Вольтер всю жизнь боролся с религией, с Богом [23] Вольтер говорил, что спустя сто лет после его смерти христианства больше не будет. Но вместо этого спустя 25 лет после его смерти было основано Британское и Иностранное библейское общество, которое разместилось в его собственном доме. Это общество стало печатать Библию именно на тех печатных станках, на которых печатались Вольтеровы книги. . Последняя ночь его жизни была ужасной. Он умолял врача: «Заклинаю вас, помогите мне, я дам вам половину своего имущества, если вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев, если же нет, то я пойду в ад и вы последуете туда же». Он хотел пригласить священника, но его свободомыслящие друзья не позволили этого сделать. Вольтер, умирая, кричал: «Я покинут Богом и людьми. Я пойду в ад. О, Христос! О, Иисус Христос!»

В ответ на предложение отречься от диавола Вольтер ответил: «Теперь не время наживать себе новых врагов».

Сестра милосердия, француженка, провела несколько часов у смертного одра Вольтера. Позднее ее пригласили к англичанину, который также был при смерти. Она сразу же спросила:

— А этот англичанин — христианин?

— О да! — ответили ей. — Он христианин, живет во страхе Божьем, но почему вы спрашиваете об этом?

Она ответила:

— Сударь, я служила медсестрой у смертного одра Вольтера и говорю вам, что за все богатства Европы не хочу видеть другого умирающего безбожника. Это было нечто ужасное.

Очевидно, что смерть Вольтера гораздо красноречивее, чем его жизнь, свидетельствует о существовании Бога.

Американский писатель-безбожник Роберт Пейн сказал на смертном одре: «Я отдал бы миры, если бы их имел, чтобы моя книга „В век разума“ никогда не была напечатана. Христос, помоги мне, будь со мною»!

У постели умирающего Александра Осипова, скандально отрекшегося от веры преподавателя Ленинградской духовной академии, дежурила секретарша, которая записывала его последние распоряжения и вела дневник. 4 октября 1967 года, за три недели до его смерти, она записала: «Невозможно смотреть на это издевательство смерти, нет слов записывать медленное угасание страстного борца, оратора, человека, вынесшего столько ударов жизни и не согнувшегося под ними. И вот единственной силе удается потеха над этим несгибающимся, неподдающимся Человеком. Как он боялся этого состояния! Он называл его — „идиотик“. „Не хочу быть идиотиком!“ Рассказывает бредово о галлюцинациях „страшных“ и „обыкновенных“. „Я был там … (выделено мной. — прот. К. П. )“». Где там , если Осипов ни в какое там не верил?..

Но и праведники не всегда умирают мирно. Нередко Господь попускает праведному человеку умирать болезненно. Однажды современного афонского подвижника, преподобного старца Паисия спросили: «Какова причина мук человека перед смертью? Только ли она в греховности умирающего?» И старец ответил: «Нет, это небезусловно. Также небезусловно и то, что если душа человека выходит из него тихо и спокойно, то он находился в хорошем состоянии. Даже если люди страдают и мучаются в последние мгновения жизни, это не обязательно значит, что у них много грехов. Некоторые от великого смирения усердно просят у Бога, чтобы Он дал им плохую кончину — чтобы после смерти остаться в безвестности. Или кто-то может иметь плохую кончину для того, чтобы [духовно] расплатиться с небольшим долгом. К примеру, при жизни человека хвалили больше, чем он этого заслуживал, поэтому Бог попустил, чтобы в час смерти он вел себя как-то странно, для того чтобы пасть в глазах людей. В других случаях Бог попускает некоторым страдать в час смерти, чтобы те, кто находится рядом, поняли, насколько тяжело приходится душе там, в аду, если она не приведет себя в порядок здесь…»

Нам бы хотелось, чтобы при одре нашем стояли Ангелы и провожали душу в иной мир, на небеса. Но не всем это дается. Вот какой рассказ из Древнего патерика приводит святитель Игнатий Брянчанинов в своем «Отечнике»:

Поведал некий старец. Два брата жили по соседству с ним. Один — странник, другой — туземец. Иноземец жил немного нерадиво, туземец был великий подвижник. Настало время, и иностранец скончался в мире. Прозорливый старец, сосед их, увидел множество Ангелов, сопровождавших его душу. Когда он приблизился ко входу на Небо, на вопрос о нем пришел голос свыше: «Ясно, что он был немного нерадив, но за странничество его отворите ему вход в Небо». После этого скончался и туземец, и собрались у него все его знакомые. Старец увидел, что Ангелы не пришли для сопровождения его души, и удивился. Упав ниц перед Богом, он спросил: «Почему иноземец, живший нерадивее, сподобился такой славы, а этот, будучи подвижником, не удостоен ничем подобным?» И последовал ответ: «Подвижник, умирая, видел своих плачущих родственников, и этим душа его была утешена, а странник хотя и был нерадив, но не видел никого из своих. Находясь в таком состоянии, он плакал сам, и Бог утешил его».