ДОБРОТОЛЮБИЕ

6) Скажи мне, так сидящий, если кто поститься, воздерживается, бдение совершает, стоит на псалмопении, поклоны творит, плачет, не стяжательствует, не есть ли это делание? (Но мы признаем все сие необходимым для безмолвствующаго). Как же ты думаешь и говоришь, будто мы предлагаем преуспеть в молитве без деятельной жизни? — Не это мы утверждаем, а то, что кроме деятельной жизни требуется еще и умная деятельность, без коей невозможно успеть в молитве. — Теперь послушай. Если кто устами творит молитву, а ум его кружится, какая польза? Когда один созидает, а другой раззоряет, ничего из этого, только труды (Сир. 34, 23). Но как телом кто делает, так должен делать и умом, чтоб телесно не казаться праведным, а в сердце быть исполненным всякой неправды и нечистоты. Сие и Апостол утверждает, говоря: аще молюся языком, т. е. устами, дух мой, или глас мой молится, а ум мой без плода есть. Помолюся убо духом, помолюся же и умом. И: хощу пять словес умом моим глаголати, нежели тмы словес языком (1 Кор. 14, 14. 15. 19). Свидетель же, что он об этом (об умной молитве) говорит, св. Лествичник, который говорит в слове о молитве (пункт — 21): «великий великой и совершенной молитвы делатель говорит: хощу пять словес умом моим глаголати и прочее». Деланий много, но они частны; сердечная же молитва велика и всеобъемлюща, как источник добродетелей, по Лествичнику (пунк. 1 — о молитве), потому что ею стяжавается всякое благо. — Св. Максим говорит: «нет ничего страшнее помышления о смерти и велелепнее памяти о Боге», показывая превосходство сего дела. Некоторые же в нынешнее время даже слышать не хотят, есть ли благодать, будучи, по великому нечувствию и невежеству, ослеплены и маловерны.

7) Которые поют не много, хорошо, думаю, делают, честь воздавая умеренности (ибо мера во всем прекрасна), чтобы, истощив всю силу душевную на деятельный труд псалмопения, ум не оказался малоусердным к молитве, не находя в себе сил для нея, но чтоб, немного поя псалмы, большую часть времени проводить в молитве. С другой стороны, когда ум стужит частым мысленным вопиянием и непрестанным водружением внимания его в молитву, справедливо давать ему некое отдохновение, отпуская его в простор Псалмопения из утеснения в безмолвной молитве. Это прекрасный чин, это учение мужей премудрых.

8) Добре также творят и те, кои совсем не держат псалмопения, если они

преуспевают. Таковые не имеют и нужды в Псалмопении, но должны пребывать в молчании, непрестанной молитве и созерцании, если достигли просвещения. Ибо они с Богом соединены и не должны отторгать ум свой от Него, и ввергать его в смущение (или в толпу помыслов). Св. Лествичник говорит, что «для послушника (живущаго в братстве) падение есть своей воли следование, а для безмолвника молитвы оставление или пресечение». Ибо ум таковых прелюбы творит, когда отступает от памяти Божией, как от жениха, и с любовию емлется за другия последнейшия вещи.

Научить других сему чину не всех возможно. Послушливых простецов и неграмотных — да; потому что послушание ради смирения ко всякой добродетели способно. Непослушливым же, простецы ли они или ученые, не преподается сия наука, чтоб не впали в прелесть; ибо самочинный не может избежать самомнения, которому обычно сопутствует прелесть, как говорит св. Исаак. Некоторые же, не помышляя об имеющем быть вреде, всякаго прилучающагося учат своими усилиями держать память Божию для того, чтобы ум навык сей памяти и возлюбил ее, что невозможно, особенно для привыкших жить по своему чину. Ибо так как ум их нечист по причине нерадения и высокомудрия и не предочищен слезами, то они узревают паче срамные образы помыслов, нежели молитву, между тем как гнездящиеся в сердце их духи нечистые будучи тревожимы страшным именем (Божиим), скрежещут, желая погубить уязвляющаго их. Почему если самочинник услышит или из книг узнает о делании сем и возжелает держать его, то одно из двух постраждет: или, если нудить себя будет, впадет в прелесть и останется неисцельным, или, если нерадеть будет, во всю жизнь останется безуспешным.

9) Скажу и я, как мало нечто из опыта познавший. Когда сидишь в безмолвии днем и ночью, непрерывно моляся Богу, без помыслов в смирении, и ум твой изне может от взывания, возболезнует тело и сердце от сильнаго водружения непрестаннаго призывания Иисуса, не чувствуя между тем теплоты, или возвеселения, от коих рождается и коими поддерживается ревность и терпение подвижника: тогда встав стань и пой псалмы, один или с учеником, который с тобою, или займись размышлением о каком либо слове Писания (и вообще богомыслием); или в память о смерти погрузись; или возьми рукоделие какое; или чтению внемли, стоя паче, чтоб утрудить тело. — Когда стоишь на псалмопении один, читай Трисвятое , потом твори молитву душевно или умно, причем ум да внимает сердцу. Если належит уныние, читай псалмы, два или три, и тропари умиленные, негласно: ибо таковые гласно не поют, как говорит Лествичник. Довольно для них сердечнаго болезнования о благочестии, как сказал Марк, и теплоты духовной, к обрадованию и возвеселению их даруемой. После псалма твори молитву умно или душевно, без парения, — и Аллилуия. — Таков чин св. отцев Варсанофия и Диадоха и прочих. Псалмы, как говорит Василий божественный, переменять надо каждый день, для раздражения чрез то усердия, и для того, чтоб ум, поя всегда одно и тоже, не терял сладости от пения. Надо давать уму свободу и он еще паче укрепится в ревности и усердии. — Если же с учеником верным стоишь на пении, он пусть читает псалмы, а ты сердцу тайно внимая и молясь, блюди себя. Все же помышления, чувственныя или мысленныя, из сердца исходящия, презирай с содействием молитвы. Ибо безмолвие есть отложение помышлений, кои не от Духа и не суть божественнейши, чтоб внимая им, как добрым, не потерять большаго.

10) О прелести.

Тщательно и разумно внимай, любитель Божий. Когда делая свое дело, увидишь свет или огнь вне или внутри, или лик какой, — Христа, например, — или Ангела, или другаго кого, не принимай того, чтоб не потерпеть вреда. И сам от себя не строй воображений, и которыя сами строятся, не внимай тем и уму не позволяй напечатлевать их в себе. Ибо все сие со вне будучи печатлеемо и воображаемо, служит к прельщению души. — Истинное начало молитвы есть сердечная теплота, попаляющая страсти, отраду и радость вселяющая в сердце непоколебимым возлюблением, и утверждающая сердце несомненным удостоверением. Все, приходящее в душу, говорят отцы, чувственное ли то, или духовное, коль скоро сомневается в нем сердце, не приемля его, не от Бога есть, но послано от врага. Когда также увидишь ум свой во вне или в высоту влекомым от некоей невидимой силы, не верь сему и не попускай уму великому быть, но тотчас понудь его на дело его. — Что от Бога, то само собою приходит, говорит св. Исаак, тогда как ты и времени того не знаешь. Хотя и враг внутрь чресл покушается призрачно представлять духовное, одно предлагая вместо другаго, вместо теплоты наводя жжение нестройное, вместо веселия радость возбуждая безсловесную и сласть мокротную, и успевает укрывать себя за сими прельщениями от неопытных, но время, опыт и чувство обыкновенно обнаруживают его пред теми, коим не безизвестны его злыя козни. Гортань брашна различает, говорит Писание. Так и вкус духовный все ясно показывает, как оно есть, не подвергаясь прельщению.