Библия - Библия

21 Маккавей, видя наступление многочисленного войска, пестроту приготовленного оружия и свирепость зверей, простёр руки к небу и призывал Господа, творящего чудеса и всевидящего, зная, что не оружием одерживается победа, но Сам Он, как Ему угодно, дарует победу достойным.

22 В молитве своей он так говорил: Ты, Господи, при Езекии, царе Иудейском, послал Ангела, — и он поразил из полка Сеннахиримова сто восемьдесят пять тысяч.

23 И ныне, Господи небес, пошли доброго Ангела пред нами на страх и трепет врагам.

24 Силою мышцы Твоей да будут поражены пришедшие с хулением на святый народ Твой. Сим он кончил.

25 Бывшие с Никанором шли со звуком труб и криками,

26 а находившиеся с Иудою с призыванием и молитвами вступили в сражение с неприятелями.

27 Руками сражаясь, а сердцами молясь Богу, они избили не менее тридцати пяти тысяч, весьма обрадованные видимою помощью Божиею.

28 Окончив дело и радостно возвращаясь, они узнали, что Никанор пал в своём всеоружии.

29 Когда крик и шум утихли, они восхвалили Господа на отечественном языке.

30 Тогда Иуда, первоподвижник за сограждан и телом и душею и лучшие лета свои сохранивший для одноплеменников, дал приказание, чтобы отсекли голову Никанора и руку с плечом и несли в Иерусалим.

31 Придя туда, он созвал одноплеменников и поставил пред жертвенником священников, призвал и тех, которые находились в крепости,

32 и, показав голову скверного Никанора и руку злохульника, которую он простирал на святый дом Вседержителя и превозносился,

33 приказал вырезать язык у нечестивого Никанора и, раздробив его, разбросать птицам, руку же безумца повесить против храма.

34 Тогда все, обращаясь к небу, прославляли явившего помощь Господа и говорили: благословен Сохранивший неоскверненным место Своё!

35 Голову же Никанора повесил он на крепости в видимое для всех и ясное знамение помощи Господней.

36 И все общим приговором определили: никогда не оставлять без торжества день сей, чтить же празднеством тринадцатый день двенадцатого месяца, называемого на Сирском языке Адаром, за день до дня Мардохеева.

37 Так окончилось дело с Никанором; и как с того времени город остался во власти Евреев, то я и кончу здесь моё слово.

38 Если я изложил его хорошо и удовлетворительно, то я сего и желал; если же слабо и посредственно, то я сделал то, что было по силам моим.

39 Неприятно пить особо вино и тотчас же особо воду, между тем вино, смешанное с водою, сладко и доставляет удовольствие; так и состав сочинения приятно занимает слух читателя при соразмерности. Здесь да будет конец.

1 Филопатор, узнав от прибывших к нему, что Антиохом отняты бывшие в его владении местности, отдал приказ всем войскам своим, пешим и конным, и, взяв с собою сестру свою Арсиною, отправился в страну Рафию, где расположены были станом войска Антиоха.

2 Тогда некто Феодот решился исполнить свой замысел, взял с собою лучших из вверенных ему Птоломеем вооружённых людей и ночью проник в палатку Птоломея, чтобы наедине убить его и тем предотвратить войну.

3 Но его обманул Досифей, сын Дримила, родом Иудей, впоследствии изменивший закону и отступивший от отеческой веры: он поместил в палатке одного незначительного человека, которому и пришлось принять назначенную Птоломею смерть.

4 Когда же произошло упорное сражение и дело Антиоха превозмогало, то Арсиноя, распустив волосы, с плачем и слезами ходила по войскам, усильно убеждая, чтобы храбрее сражались за себя, за детей и жён, и обещая, если победят, дать каждому по две мины золота.

5 И так случилось, что противники поражены были в рукопашном бое, и многие взяты в плен.

6 Достигнув своей цели, Филопатор рассудил пройти по ближним городам, чтобы ободрить их.

7 Исполнив это и снабдив капища дарами, он одушевил мужеством подвластных ему.

8 Когда потом Иудеи отправили к нему от совета и старейшин послов поздравить его, поднести дары и изъявить радость о случившемся, то он пожелал как можно скорее прийти к ним.

9 Прибыв же в Иерусалим, он принёс жертву великому Богу, воздал благодарение и прочее исполнил, приличествующее священному месту;

10 и когда вошёл туда, то изумлён был величием и благолепием и, удивляясь благоустройству храма, пожелал войти во святилище.

11 Ему сказали, что не следует этого делать, ибо никому и из своего народа непозволительно входить туда, и даже священникам, но только одному начальствующему над всеми первосвященнику, и притом однажды в год; но он никак не хотел слушать.

12 Прочитали ему закон, но и тогда не оставил он своего намерения, говоря, что он должен войти: пусть они будут лишены этой чести, но не я. И спрашивал, почему, когда он входил в храм, никто из присутствовавших не возбранил ему?

13 И когда некто неосмотрительно сказал, что это худо было сделано, он отвечал: но когда это уже сделано, по какой бы то ни было причине, то не должно ли ему во всяком случае войти, хотят ли они того, или не хотят.

14 Тогда священники в священных одеждах пали ниц и молились великому Богу, чтобы Он помог им в настоящей крайности и удержал стремление насильственно вторгающегося; храм наполнился воплем и слезами, а оставшиеся в городе сбежались в смущении, полагая, что случилось нечто необычайное.

15 И заключённые в своих покоях девы выбегали с матерями и, посыпая пеплом и прахом головы, оглашали улицы рыданиями и стонами.

16 Другие же во всём наряде, оставив приготовленный для встречи брачный чертог и подобающий стыд, беспорядочно бегали по городу.

17 А матери и кормилицы, оставляя и здесь и там новорождённых детей, иные в домах, другие — на улицах, неудержимо сбегались во всесвятейший храм.

18 Так разнообразна была молитва собравшихся по случаю святотатственного покушения.

19 Вместе с тем некоторые из граждан возымели смелость не допускать домогавшегося вторгнуться и исполнить своё намерение. Они воззвали, что нужно взяться за оружие и мужественно умереть за закон отеческий, и произвели в храме великое смятение:

20 с трудом быв удержаны старейшинами и священниками, они остались в том же молитвенном положении.

21 Народ, как и прежде, продолжал молиться. Даже бывшие с царём старейшины многократно пытались отвлечь надменный его ум от предпринятого намерения.

22 Но, исполненный дерзости и всё пренебрёгший, он уже делал шаг вперёд, чтобы совершенно исполнить сказанное прежде.