Романо Гвардини - Господь

Здесь опять надо сделать различие. Конец света хотели объяснить при помощи естественных наук. Говорили о том, что температура земли вдруг так понизится, что никакая жизнь не сможет существовать или что земная энергия нейтрализуется и существование мира само собой прекратится и т.д. С этими вопросами дела могут обстоять как угодно, - во всяком случае, Иисус не имеет в виду ничего подобного. Гибель мира так же мало происходит от естественных причин, как гибель Иерусалима - из простой исторической необходимости. Гибель мира - как и Святого города - названы наказаниями, следующими за судом. Они нисколько не являются результатом внутреннее эволюции мира. Их причина - суверенная воля Бога, произносящего приговор.

Этот суд является последним ответом Бога на грех. Бог не только «блюститель морального закона»; Ему Живому, Святому, зло не только обнаруживается как оно есть, но Он обращается против греха. Он его ненавидит. В Нем поднимается что-то невыразимо страшное, названное в Священном Писании «Гневом Божиим». Этот гнев растет, пока не проявится наружу. Покаяние грешника может остановить его действие, как свидетельствует об этом спасение Ниневии после про»-поведи Ионы (Ион 3). Но придет время, когда мера исполнится. Когда в мире не останется ничего, что может оправдать его в святых очах Божиих, тогда настанет суд. Вспомним о гибели Содома и Гоморры: когда обнаружилось, что в этих городах не живет минимальное число праведников, которое Бог согласился объявить достаточным по настойчивой просьбе Авраама, этот последний должен был признать, что дело потеряно. Не потому, что с исторической точки зрения они были неспособны продолжать существование, но потому, что невозможно было остановить гнев Божий (Быт 19).

Конец мира происходит из чего-то иного, чем то, что случается в мире: оттуда, откуда приходят и Откровение, и Посланный людям Сын, и Святой Дух, так что нет смысла спрашивать, как этот конец произойдет. Он явится событием другого рода, и поэтому он непонятен. То, что утверждает Священное Писание, не естественно-научное объяснение: оно описывает сотрясение всех порядков и сил.

Павел же и Иоанн говорят нам, что через них свет изменится, возникнет новое небо и новая земля. Но и они - тайна, и только христианская надежда предчувствует их славу (Рим 8.17-18; Апк 21.1 слл). Когда современный человек слышит подобное, он улыбается. Во всяком случае, он принимает их за глубокомысленные мифы. В его сознании мир-простое данное, предпосылка всего, просто заполнение, - как может он исчезнуть? «Гибель» мира не имеет для него никакого основания от самого мира - но так же не от Бога, в случае если он в Него верит. Здесь мы чувствуем, как нереален Бог для современного сознания в том, что касается мира, и как мало вера нашего времени - действительно вера. Бог означает для этой веры последнее освящение существования, тайну, стоящую за всем, - но Он никогда не сможет посягнуть на реальность этого мира. Он - святая немощь для неопределенных нужд духа, от которой никакая катастрофа не грозит миру.

И все-таки здесь сокрыто значение Откровения. Мир не просто данность и в прямом смысле реальность, но существует потому, что так захотел Его Творец. Возникновение мира не было естественным происшествием. «Начало» мира составляет не вечную материю или первобытную энергию, а свободное действие Бога. Его Создатель - также Его Господь. Внутри мира царствуют по Божией воле естественные и исторические необходимости; Сам мир как целое не автономная природа или история, а собственность Бога, которой Он может располагать как хочет - даже если между тем на свете настало новое время и люди с ним уже не считаются.

Горькая ирония! Научный скептик, человек практического ума и самодовольный философ, гражданин мира - все они улыбаются такому ходу мыслей. Когда говорят, что мир может погибнуть по воле Бога, для них это звучит как детская сказка. Точно так же как когда-то улыбались опытные и власть имущие, когда Бог устами Своих пророков предсказывал бедствия народам и городам. Они считали себя реалистами и посвященными; мыслили, исходя из фактов и необходи-мостей, - и пришла катастрофа. Она наступила не из-за объективных причин, не потому, что они недостаточно четко рассчитали или недостаточно способно действовали, но потому, что так захотел вдохновивший его пророк. Так как они только «политически» рассматривали участь народа и города, слова пророков были для них возмутительным и опасным вздором. Но этому народу было суждено принять свою историю особым образом: не из деловой совокупности мирского существования, но из веры; итак, именно из кажущегося «нереального» он получил свою судьбу. Здесь точно так оно и есть. Тому, кто считает детерминизм абсолютным и единственно возможным порядком вещей-порядок, исходящий из него, утверждение о конце мира кажется бессмыслицей. А все-таки конец наступит. Не от самого мира, но от Бога. Принимать такой конец и продолжать жить - это и есть вера.

Но опять: какое положение! Вот стоит бедный Раввин из Назарета, против Которого через несколько дней они возбудят процесс, и говорит: город погибнет! Мир погибнет! Город разрушится потому, что он Его не принял. Мир найдет свой невообразимый конец, потому что он Его не принимает, - тогда, когда его сопротивление Сыну Божиему перешагнет поставленные законы, и мера гнева будет полна. А сигналом катастрофы будет знак Сына Человеческого; возвещение Его возврата... Верно, нужна большая вера, чтобы пойти с Ним!

Было сказано, что Иисус, когда Он почувствовал, что не справится со Своим поручением, спас Себя в невосприимчивое. Надеясь на власть, которую он получит в таинственном будущем, Он преодолел свою фактическую немощь... На это можно ответить многое. Прежде всего, какой это поверхностный психологизм, несмотря на всю проницательность. Но не это главное. Все сводится к вопросу: «Какого вы мнения о Христе?» (Мф 16.15). Когда мы Его считаем простым человеком, религиозным гением, хоть бы самым великим, Его слова - беспомощная фантастика, и то, что говорится о «вере Иисуса» и о вере тех, кто в Него верует, - злоупотребление словами. Если же мы сознаем, что Он подлинный Божий Создатель и Господь, то не нам судить Его слова, потому что нет меры, по которой мы могли бы Его судить; - ни научно-природной, ни исторической, ни религиозной. Масштабом являются Его слова. Он - Первый и Последний, а то, что Он говорит. Он провозглашает как достоверное (Апк 1.17). Только это и есть вера. Ее мы должны противопоставить притязаниям мира, сознавая, что, в конце концов, вера не может устоять перед миром. Может быть, положение христианина будет становиться таким, что мир будет все более оттеснять содержание его веры и способ ее выражения. На вся-кий вопрос, на который отвечает вера, мир будет да, вать другой ответ. Все полнее кажется существование, происходящее из мира. Ответ веры будет устраняться все дальше как нечто странное.