Виктор Острецов - Статьи разных лет

Переживание убийства, положение в гроб и вдруг ощущение, что ты жив и рядом с близкими, сумрачный свет из глазниц черепа и унылая музыка, идущая откуда-то издалека, и все это под сводчатыми потолками, с задрапированными чёрным стенами, кинжалы, скелеты, окровавленные одежды, мерцающая звезда Давида, еврейские письмена на стенах, плач по прекрасному Мастеру, правнуку Каина, в чьих жилах бежит кровь мудрого сатаны Люцифера, — могло ли это не формировать личность, её мировоззрение, жизненные установки?

Призывы к мщению, и так год за годом. Любовь к Хираму, за которого надлежало мстить, превращалось в чувство ненависти, могущее быть обращённым на любого, неугодного Ордену. Тысячи людей — либералов, профессоров университета, благородного пансиона и прочих заведений Москвы и других городов — проходили через эти подобия древних кровавых мистерий.

* * *

Итак, в исторических книгах и рукописях есть масса материалов о том, какую роль играло масонство в жизни русского «образованного» общества конца XVIII и первой четверти XIX века, то есть того общества, которое составили интеллигенция, чиновничество, знатное барство, которое формировало управленческие кадры России и определяло черты лица городской культуры. Из этой среды через печать распространялись идеи земных ценностей и утех по всей стране. Это «образованное» общество образовывалось в круге идей либеральных, мечтательных, сентиментальных с эротическими радостями. Главным пафосом образованности стало непрерывное противостояние со всем христианским, церковным, евангельским, то есть с тем, что составляло саму душу Русского народа. Явный приоритет в деле просвещения либеральными идеями иудаизма — антропоцентризма сыграл московский кружок розенкрейцеров при университете во главе с профессором И.Г. Шварцем (1751–1784) и Н.И. Новиковым (1744–1818). Г. Вернадский замечает: «Шварц сразу широко развернул рамки просветительной деятельности кружка. К практическим опытам низшей школы он добавил идеи планомерной подготовки круга лиц, способных руководить всем просвещением страны». При этом «должно заметить, что лекции Шварца (студентам, — В. О.)… служили истинной школой масонства или мартинизма» (Лонгинов М.Н. «Новиков и Московские мартинисты», с. 193).

На беспрерывном отрицании всего евангельского, церковного, русского и традиционного вырастали целые поколения русской молодёжи, которая затем отстаивала свои взгляды уже в чинах государственных — университетских инспекторов, попечителей учебных округов, столоначальников, жандармов, цензоров и министров.

Мощным стимулом к овладению правительственного аппарата масонами стал карьеризм. Чтобы продвинуться по службе в России того времени, необходимо было состоять в масонской ложе. Титулярный советник Н.И. Горсткин, привлечённый к следствию по делу декабристов, на допросе показывал по поводу мотивов вступления в тайное общество: «Желание иметь связи, как тогда уверяли, что без связей ничего не добьёмся по службе и что большею частию либо масонством, либо другим каким мистическим обществом; люди, помогая друг другу на пути каждого пособиями, рекомендацией и прочее, взаимно поддерживали себя и достигали известных степеней в государстве преимущественно пред прочими» («Восстание декабристов». М., 1984, т. XVIII, с. 200–201). Тут же сей масон высказывается и по поводу пропаганды идей разрушительных и предвзятости: «Я принадлежал, — продолжает Горсткин, — к отрасли Правосудия (выделено в тексте — В. О.), которая предписывала мне разыскивать злоупотребления разного рода, стараясь выставлять их на вид начальства, дурных, пустых людей всячески унижать, пускать их в огласку при всяком случае, хороших же превозносить, дабы через то сколько можно способствовать к установлению общего мнения в России». «Главные надежды общества состояли в том, что со временем многие из членов оного займут известные места в государстве, народ образуется к тому времени, общее мнение родится, и тогда нечувствительно вещи примут лучший, будто, оборот».

Нетрудно заметить, как далёк дух и методы конспиративных действий общества, в котором состоял Горсткин, от христианского.

Все эти правила можно найти и в уставах баварских иллюминатов, революционную практику которых так хвалил Карл Маркс (см. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 132). Вообще нельзя не отметить связь масонской магии и коммунистической идеи. По мнению основоположников «научного коммунизма», именно масонско-иллюминатский «Социальный кружок», созданный в Париже в 1790 году магом Н. Бонвилем, дал начало революционному движению в целях осуществления коммунистической идеи. «Эта идея, при последовательной её разработке, есть идея нового мирового порядка» (там же).

Так что же давал орден человеку, что обещал, что из него формировал, чего от него требовал и чему учил? Не забудем, что в ложах «работали» тысячи людей: военные, артисты, писатели, врачи, студенты, учёные, художники (к примеру, Ф.П. Толстой, Д.Г. Левицкий, архитекторы К.А. Тон, А.Л. Витберг), видные и мелкие чиновники, торговцы, банкиры, ремесленники. Только в одном союзе Великой ложи «Астрея» в 1821 году в Петербурге состояло 797 человек и примерно столько же членов в других городах. Следовательно, около 1500 человек в одном этом союзе.

Но то было далеко не единственное объединение. Вернадский указывал, что только по сохранившимся архивам масонских лож не менее трети всех чиновников империи значилось в масонстве уже при Екатерине И. Это только по сохранившимся материалам. Большинство же архивов погибло или недоступно исследователям. Как мы уже видели, в Московском университете членами лож были все «сколько их там есть» и плюс студенты. В тайной ложе Нептуна в Москве, которая была скрыта за явной ложей Гарпократа, в 1803 году мы видим графа М.А. Дмитриева-Мамонова; А.И. Дмитриева-Мамонова, сенатора, куратора Московского университета, мастера стула П.И. Голенищева-Кутузова, знаменитого врача М.Я. Мудрова, профессора университета, друга семьи Н.И. Пирогова, П.А. Болотова (1771–1850), сына знаменитого автора «Записок».

В ложе Феникса (в Москве) состояли: московский почт-директор, ученик новиковского кружка мартинистов Ф. П. Ключарёв, замешанный в 1812 году в распространении наполеоновских листовок в Москве, С.С. Ланской, А.О. и Н.О. Поздеевы, сыновья А.О. Поздеева, С.П. Фонвизин… (РО РГБ, ф. 14, № 372). Это были все лица влиятельные в обществе и обладающие значительными денежными средствами.

При вступлении в орден какого-нибудь Горсткина, жаждущего чинов и орденов, Великий мастер говорил вступающему: «Государь мой! Ваше честное имя и добрая о вас молва, известная ваша добродетель и мужественное поведение ваше, основанные на хорошем о нас мнении, покорность ваша в том, что уже произошло и что ещё происходить будет… согласны ли вы совершенно нам предаться и быть принятым в свободные каменщики по тем законам, коим мы обещаны повиноваться».