Романо Гуардини - Господь

На это некто из законников сказал Ему: Учитель! говоря это, Ты и нас обижаешь. Но Он сказал: и вам, законникам, горе, что налагаете на людей бремена неудобоносимые, а сами и одним перстом своим не дотрагиваетесь до них. Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши. Сим вы свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними; ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы. Потому и премудрость Божия сказала; пошлю к ним пророков и Апостолов, и из них одних убьют, а других изгонят; да взыщется от рода сего кровь всех пророков, пролитая от создания мира, от крови Авеля до крови Захарии, убитого между жертвенником и храмом. Ей, говорю вам, взыщется от рода сего. Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли, и входящим воспрепятствовали.

Когда Он говорил им это, книжники и фарисеи начали сильно приступать к Нему, вынуждая у Него ответы на многое, подыскиваясь под Него и стараясь уловить что-нибудь из уст Его, чтобы обвинить Его» (Лк 11.37-54) .

Подобное этому, конечно, случалось нередко. Не раз, вероятно, Иисус исцелял в субботу, если больные обращались к Нему в этот день за помощью; не раз и апостолы совершали что-то, что было в тот момент само собой разумеющимся, но возбранялось каким-либо предписанием, – например, идя голодными через поле, срывали колосья. Или – как в приведенном эпизоде – не соблюдали какого-либо обычая, размышляя о более важных вещах. Наверняка часто бывало, что они нарушали закон и обходили плотную «изгородь» предписаний, ибо ими руководило нечто большее, нежели простая ревность о законе. В этих случаях блюстители его, фарисеи и книжники, не замедляли появиться, чтобы поймать их с поличным. Они чувствовали, что Иисусово учение отличалось от их законопослушничества, наблюдали за Ним и вели учет всех нарушений с тем чтобы шаг за шагом составить приговор, гласивший, что Он-возмутитель народа, ополчившийся против закона.

Но чем, собственно, был этот самый закон? Не уяснив себе этого, мы не поймем судьбы Господней.

Тысячелетия прошли со времен первого грехопадения. Св. Писание называет поименно тех одиночек, которые в этот долгий период сохраняли верность Богу и сквозь тьму веков несли свидетельство о Нем. Затем Он призвал одного из них, Авраама. Тому надлежало оставить свою землю и свой народ, чтобы положить новое начало (Быт 12.1) . Господь считает человека, которого Он сотворил, достойным того, чтобы заключить с ним союз-завет, взять в залог его слово, обещать ему верность за верность. Авраам, как Он называет его теперь, – старец, которому суждено произвести великое потомство при условии, что он до конца будет служить Господу, и на народе том будет благословение Господне. Величие Авраама – это величие его веры. Он следует за Господом во мраке непостижимого и выдерживает скрытый экзамен. Он верует – и Бог дарует ему в этой вере оправдание.

Этой верой должно было жить и его потомство – народ, ведущий от него свое происхождение. Ему следовало признать своим вождем Бога. Он Сам хотел править ими; они же должны были во всем положиться на Него и подчиниться Его воле. При этом – о чем свидетельствует жизнь сыновей, внуков и правнуков пращура – не имелась в виду некая идиллия. Вера подвергалась бы испытаниям, и, укрепившись в них, достигла бы зрелости и полноправия. Народ должен был жить свято – иметь Бога повелителем и служить непосредственно Ему.

История первых поколений указывает путь, которым надлежало следовать имеющим веру. Но вот род Авраамов приходит в землю египетскую и приобщается к жизни одной из великих династий того времени. Число сынов Израилевых быстро растет (Исх 1.7) . Они «сидят у котлов с мясом в земле Египетской», привыкают к устроенности и благополучию (Исх 16.3) . Вскоре у египтян пробуждается недоверие к ним. В них начинают видеть опасность, к ним применяют особые законы, принуждают их выполнять тяжелую работу. В ходе этих событий в их душе должно было что-то измениться. Их сердцу было сужденй беспрекословно утратить готовность слышать глас Божий и подчиняться Ему. Они стали непокорны, упрямы, «жестоковыйны» (Исх 32.9) . Достаточно проследить, как они встречают Моисея – человека, посланного им Богом. Так начинается новый этап священной истории. Утрачена возможность служить Богу всем народом, свободно исповедуя веру. Воля Божия привести их к спасению остается неизменной, однако, образ действия Его меняется: Он дает народу закон (Исх 20) . Вновь заключает Он через Моисея союз со Своим народом. Вновь тот обретает нерушимый завет священной истории, обетование Божией милости и искупления, – теперь, однако, не в свободном исповедании веры, а в законе.

Закон, который в основных своих посылках был дан народу на Синае и подвергался затем развитию в зависимости от изменяющихся исторических и социальных условий, теперь целиком определял жизнь Израиля. Он упорядочил структуру отношений между людьми: между властителями и народом, между различными группами населения, между членами семьи и между одной семьей и другой, между аборигенами и чужеземцами. Он упорядочил также структуру общественной жизни в различных ее аспектах: собственности, правосудия и так далее. Упорядочил он и религиозную структуру – храмовые службы, освященные дни, праздники, календарь. Большое внимание уделялось в первую очередь заповеди сохранять чистоту. Эта идея, этот критерий ценности, этот плохо поддающийся выражению комплекс ощущений предполагает не столько этическую, сколько религиозную, культовую чистоту. Чистым считается тот человек, который верен символическим принципам, охватывающим – и даже в первую очередь – плотскую жизнь и связанным с жертвенником, с жертвой, с отправлением культа. Этот распорядок налагает руку на человека и делает его собственностью Бога. Все это регулировалось подробными предписаниями, часто доходившими до скрупулезности. В них находил свое выражение глубокий мир представлений, полный мудрости и знания человеческого существа, будь то отдельный человек, семья или целый народ. Но если вспомнить, что с исполнением этого закона связывалось спасение и что тот, кто его не исполнял, становился погибшим и отверженным, то можно прийти в ужас от множества его заповедей. И, хотя они и без того были многочисленны и трудноисполнимы, закон упорно продолжали развивать. Образовалось особое сословие, оберегавшее закон—книжники. Они исследовали его смысл, истолковывали и находили ему применение. Они облекали каждый отдельный закон пояснениями и обычаями, которые, в свою очередь, получали затем характер закона, так что с течением времени возникла густая сеть, плотно стягивавшая всю жизнь.