ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ

Божественная личность Бхагавана на самом деле имела так же много сторон, как его великая миссия. Эта миссия заключалась в том, чтобы показать основное единство, лежащее под всем видимым разнообразием религий, и установить универсальную религию, частичным выражением которой являются все отдельные вероучения. Бхагаван провёл свою жизнь, олицетворяя свою миссию. Большую часть своей жизни он провёл, практикуя различные методы йоги. Он прошёл через все мельчайшие детали религиозного поклонения и богослужения, предписываемые вероучениями различных народов и исполняемые последователями всех религий, верований и сект мира. Он принадлежал таким образом одновременно ко всем религиям, вероисповеданиям и сектам мира. Его цель заключалась в том, чтобы, исполняя обряды всех религий, проверять собственным опытом, имеют ли они реальную ценность, то есть ведут ли по пути к совершенству – и поэтому он не жалел времени на выполнение обрядов и служении.

Ум Рамакришны всегда был открыт для Истины. Он не хотел принимать ничего из вторых рук, от каких бы то ни было авторитетов. Он не мог и не хотел верить в известные вещи только потому, что они написаны в книгах или потому, что это утверждали какие-нибудь известные лица. Он должен был знать Истину непосредственно. Прежде чем принять какое-нибудь положение, он должен был осуществить его в своей жизни и затем говорить о своём собственном личном опыте другим людям, для того, чтобы они тоже могли извлечь из этого пользу. Поэтому, прежде чем появиться перед публикой или начинать кого-либо учить чему-либо, Рамакришна, как учёный исследователь, посвятил двенадцать лет на изучение догматов и обрядов всех религий, исполняя их богослужения, ритуалы и церемонии с полной верой и глубоким благоговением для того, чтобы уяснить себе на опыте, к чему в конце концов приводят все религии. К его глубокому удивлению оказалось, однако, что независимо от применяемого метода он приходил к Божественному сознанию. И когда впоследствии он желал пройти путём какого-нибудь специального вероучения, к нему являлась совершенная душа того течения или религии и направляла его по этому пути. И каждый из этих великих святых признавал в Рамакришне проявление Божественных сил, потому что он в короткое время достигал того, что они получали только после многих лет сурового аскетизма, глубокой веры и преданного служения.

Закончив свои исследования, Рамакришна почувствовал себя готовым говорить людям о том, зачем он был послан, и давать им плоды своего опыта и достижения. Но, не уподобляясь в этом другим духовным учителям, он не пошёл на поиски учеников и последователей. Как душистый цветок не гоняется за пчёлами, но терпеливо ждёт, когда они сами прилетят к нему, так и пышно распустившийся цветок духовности, в форме Рамакришны, ждал, чтобы ученики сами пришли к нему в сад при храме в Дакшинешваре на берегу Ганги.

Когда Рамакришна достиг высшего идеала каждого йога и познал духовное единство с абсолютным Брахманом и с Матерью вселенной, из уст в уста по Индии пошёл слух, что Рамакришна пришёл к совершенству в этой жизни. Со всех концов Индии к нему начал стекаться народ. Пандиты и учёные всех народностей и сотни набожных мужчин и женщин различных сект и вероисповеданий приходили, чтобы видеть его и слышать его оригинальные и удивительные учения. Это было начало его общественной жизни, как духовного учителя и вождя, которая продолжалась шестнадцать лет. В течение этого периода вся его деятельность заключалась в том, что он стремился помогать людям и раздавать им бесценные сокровища духовных истин, добытые им путём такой страшной борьбы, трудностей и лишений.

Рамакришна обладал замечательным интеллектом и острым прозрением в истинную природу вещей и явлений. Пользуясь постоянно самыми обыкновенными событиями текущей жизни, как иллюстрациями, он умел заставлять часто даже очень неподвижные умы своих слушателей схватывать духовную глубину, красоту и величие тех идей, в которых он жил. Он вливал новую жизнь в каждое слово, которое он произносил, так, что оно касалось самой души слушавших. И люди слушали с удивлением и с восхищением его оригинальнейшие рассуждения, касавшиеся самых трудных проблем жизни и смерти, природы и происхождения души, происхождения вселенной и нашего отношения к Богу.

В наш век научного рационализма Бхагаван Шри Рамакришна показал миру, как Владыка вселенной может быть понят и достигнут в этой жизни, и никто кроме него никогда не решался пройти через все споры со скептиками и агностиками, чтобы доказать им, что он достиг Божественного сознания. Люди, которые видели его, жили с ним целые года и следили за ним день и ночь, начали заявлять перед всем миром, что Рамакришна был воплощением духовных идеалов всех народов.

Бхагаван доказывал своим примером, что где есть действительно сильная жажда увидеть Бога, там есть и близость осуществления этого желания и достижения абсолютной истины. Его жизнь была дана миру как бы в доказательство того, что даже в наш век Божество может быть достигнуто, и Божественное совершенство может быть приобретено человеком чистым, целомудренным, простым, который любит Бога всем сердцем и всей душой. И мы никогда не видели и не слышали о характере более чистом, простом и целомудренном, более верном и более набожном, чем характер этого идеального махатмы. Он был как бы олицетворением истины и целомудрия и воплощением правдивости.

Его жизнь была абсолютным самоотречением. Земные удовольствия и блага ничего не значили для него. И единственное удовольствие, утешение или счастье, к которому он стремился, было блаженное состояние самадхи или Божественного сознания, когда его душа, освободившись от оков тела и ума, парила высоко в бесконечном. Это самадхи было естественным состоянием у Рамакришны. Ему никогда не приходилось делать специальных усилий, чтобы достигнуть этого состояния. Мы часто слышали, как он говорил, что первый раз перешёл в состояние самадхи, когда ему было четыре года, при виде роскошно окрашенного облака, как это бывает в тропических странах. Это ощущение он всегда помнил и часто описывал его в своих разговорах. А по мере того, как он рос, состояние самадхи или экстаз делалось, всё сильнее и глубже.

В состоянии самадхи его тело делалось абсолютно неподвижным. Его пульс и биение сердца становились неощутимыми, глаза оставались полуоткрытыми, и, если кто-нибудь дотрагивался пальцем до его глазного яблока, веки не делали никакого рефлекторного движения, и тело не выказывало никакого знака ощущения. Он оставался в этом состоянии иногда несколько минут, иногда полчаса или час; и раз был случай, когда состояние самадхи продолжалось у него три дня и три ночи. Потом он возвращался в сферу чувственного сознания и рассказывал свои опыты. Он имел силу отделяться от физического организма и переходить в состояние божественного общения по своей воле и мог оставаться в этом состоянии столько времени, сколько хотел. И часто он рассказывал своим ученикам, что достигал в состоянии самадхи такой высоты, что если бы он был похож на обыкновенного смертного, то никогда не мог бы вернуться назад. И он говорил, что Божественная Мать дала ему силу вернуться в нашу сферу только для того, чтобы помочь людям и тем выполнить возложенную на него задачу.