Софроний - Духовные беседы

Когда мы говорили о том, как можно победить отдельный помысел, который нападает на нас, пленяет ум, оскверняет все, что в нас, внутри, это было слово только о деталях нашего общего подвига. Я хотел бы найти самую простую формулу для того, чтобы выяснить с вами этот глубокий и чрезвычайно важный для нас вопрос. Получается так: когда мы теоретически излагаем что-либо, то это кажется так просто и так ясно. Но в действительной жизни нашей это совсем не просто. И надо всю жизнь свою пребыть в аскетическом напряжении и, прежде всего, в умном трезвении и в умной молитве.

После падения и «вы-падения» Адама из мира Божественного в мир тварный всякая страсть имеет свой образ. И когда нас пленяет какой-нибудь отдельный помысл, мы переходим к мышлению о том, как бороться со всеми страстями, вместе взятыми. Я уже говорил вам о принципе: не отдать ума, когда страсть какая-нибудь прилагается к нам и влечет на грех. Монах должен научиться управлять своим умом и постоянно смотреть — где он, наш ум. Если ум в страстных образах, то это оскверняет всего человека: и ум, и душу, и даже тело. И наоборот, когда ум наш, уязвленный по благодати свыше любовию Христовою, влечется туда, где Он, Христос, тогда происходит обратное: ум наш и все существо наше освящается, возвышается, приближается к Богу и с годами становится способным так освоиться с Богом, что и день и ночь — всегда человек умом пребывает в Боге.

При этом есть одна тонкая деталь: никакая страсть не может в нас действовать, если наш ум свободен и не в образах этой страсти. Только тогда приобретает силу над нами страстный помысел, когда мы умом нашим соприкасаемся с образами страстей и живем ими.

Научиться вырывать ум наш от всякой мысли, направленной в сторону греха, — это великая наука. Начинается она очень просто. Вы уже знаете, что перевести внимание ума нашего на другой предмет возможно различными путями. Наилучший путь — когда Господь с нами. Тогда все превращается в молитву благоговейной любви к Богу и в слезах покаяния забывается страстный мир греха. Но не всегда удается нам пребыть в такой молитве. Бог оставляет нас, чтобы мы сами потрудились. И вот, когда какой бы то ни было страстный образ атакует нас, необходимо вырвать наш ум оттуда и «разделиться» с этим образом страсти. Тогда образы страстей не принимают действительной, активной силы, а остаются в пассивном состоянии.

Есть немало молитв, которые хорошо знать, но можно и самим создать, так как «молитва есть непрестанное творчество». [152] Архим. Софроний. О молитве. С. 5. И когда мы не находим в себе силы сразу вырваться вниманием ума от страсти, тогда наилучшим путем бывает огненное покаяние, крик к Богу: Свободи меня от власти сих духов! Возведи ум мой на Небо, где Ты пребываешь, Боже мой! Избавь меня от адского пленения страстей!

Можно молиться и так, как сказано в одной из молитв, приписываемой прп. Исааку Сирину: Возведи ум мой, долу скитающийся низко, к Тебе в небеса, где Ты живеши, Господи .

Есть хорошая короткая молитва к Ангелу-хранителю: Ангеле Божий, хранителю мой святый, живот мой соблюди во страсе Христа Бога, ум мой утверди во истиннем пути и к любви горней уязви душу мою . Эта молитва очень помогает сразу вырвать наш ум этими словами: ум мой утверди во истиннем пути и к любви горней уязви душу мою . И когда так проводим мы время, не позволяя нашему верховному уму сливаться с грязными страстями, оскверняющими всего человека, мы можем с несравненно меньшим трудом проводить борьбу со страстными помыслами.

Область, где мы особенно должны внимать себе, — это физиология нашей жизни и то, что заложено в нашем организме как путь к произведению на свет себе подобных — прокреации. Даже когда это движение бывает в нас как физиологически естественное, и тогда монах вырывается из него. И когда таким путем идет монах, то его ум освящается и очищается и постепенно становится утонченным аппаратом, который улавливает малейшие движения страстей в окружающей его атмосфере. К этому состоянию приходит аскет постепенно, долгим опытом. И таким образом сохраняется он без греха.

Вообще наша жизнь в Боге требует необычайно глубокого проникновения в тайны Бытия Божественного. При этом нам не дано проникать в них нашими силами. Но когда Бог дает нам благодать Свою, то Он причащает нас Своей жизни.

Созданные из ничто, взятые от земли (см. Быт. 2:7), мы не способны познавать Бога. И совершенно необходимо, чтобы Бог Сам открывался нам. Если после падения враг располагает возможностью входить во внутреннюю нашу жизнь и там порабощать нас, то тем более Богу доступно проникнуть в нас и действовать внутри нас. Только таким путем, сохраняясь от всякого греха, возможно иметь наш ум постоянно возрастающим в своей способности познавать Бога через Божественную любовь. Так, помните, дорогие братья мои и сестры мои, что никакая страсть не может действовать в нас активно, если мы удерживаем ум свой в Боге.

Окружающая нас материальная реальность подавляет нас своим постоянным присутствием. Конечно, мы будем скользить «вниз». Но если мы постоянно будем держаться правила и хранить наш ум в путях истины, в заповедях Христа Бога, то, конечно, прогресс наш будет очень быстрым. Собственно, ничего детерминированного нет. Это странная вещь: Бог, беспредельно превосходящий нас, по временам кажущийся нам далеким, дальше звездных миров, может нас посетить и действовать в нас полной силой. Но, как я пытался объяснить в книге о старце, [153] См.: Архим. Софроний. Преподобный Силуан Афонский. С. 14. Бог действует редко таким путем. Почему? — Потому что, когда уязвится действительно душа любовью Бога (как пишет наш блаженный покровитель прп. Силуан: «Ты дал мне насладиться Духом Твоим Святым, и душа моя возлюбила Тебя») [154] Там же. С. 117. и когда кто с самого начала получает сильную благодать, возможную, по существу говоря, только для совершенных, тогда путь становится страшно тяжелым. В этом состоянии человек не может выполнять своего долга в нашем земном мире. Он будет пребывать в постоянном восхищении. Однако Бог оставляет человека, и он с болезнью ищет Бога, чтобы снова Тот действовал в нем со всею силою Своею.

Мы, долу влачащиеся, можем найти и должны найти многие разные пути освобождения нашего внимания. Когда нам не удается побеждать молитвою страстные помыслы, будем читать. Если нельзя читать, будем рассуждать, где-то найдем работу некую или какого-то человека другого и поговорим с ним: лишь бы быть свободными от этой страсти. И это — болезненная и долгая аскеза: освобождать наш ум и переносить его внимание в другую область, и прежде всего туда, где пребывает Господь, по совету и заповеди апостола Павла (см. Флп. 4:7; Кол. 3:2; Рим. 12:2; Еф. 4:22 и др). Так, «долу», то есть низкими земными страстями, порабощенный ум бессилен бывает сам подняться до неба. Но боритесь всеми путями: трудом, прогулкой, какой-нибудь работой, интеллектуальной или физической, беседой с братом и т. п. Все это — маленькие вещи сами по себе, но результат, получаемый от этого рода борьбы, чрезвычайно драгоценен.