Софроний - Духовные беседы

Сегодня моя беседа, может быть, кажется вам банальной, но на самом деле все-таки слова, которые были даны нам сегодня, нужно принимать нам всем во внимание. Все мы будем бороться за то, чтобы достигнуть во исполнение заповедей Христа. Та молитва, которую я предложил вам, имеет целью соделать богословие нашим состоянием, сделать каждого из нас «сотрудником» с Самим Богом Вечным, «сотрудником» во спасение людей.

В Пантелеимоновском монастыре был один старый монах очень низкого роста. И он сорок лет и утром и вечером работал на кухне, торжествуя: он готовит пищу для возлюбленных Самим Богом людей. Видите, как возможно ум свой поставить в такое расположение, когда самые обычные дела становятся вечными заслугами человека. Каждому из вас наш добрый игумен старается дать то, что наиболее приемлемо, и тем облегчить нашу трудную жизнь. Здесь наша жизнь тяжелее, чем на Афоне. И так, когда вы здесь бываете раздавлены большою скорбью, эта скорбь не только в вас самих: она есть следствие благодати Божией как со-страдание людям, всему миру. И если мы действительно будем бороться за единство, о котором Сам Христос молился Отцу Своему, то мы окажемся сотрудниками Самого Бога. Какое дело нам поручено — это неважно: варить ли пищу на кухне, петь ли гимны Божественные на клиросе, или, наконец, облеченным священным саном служить Литургию — Божественное Таинство Превращения хлеба и вина в Тело и Кровь Самого Бога.

Итак, помните, как того бедного мальчика Господь поднял со словами: «Ты сын Мой». Если мы удержим правильную мысль, унаследованную к нашему спасению у отца Силуана, то, где бы мы ни были, куда бы мы ни пошли, где бы мы ни работали, — все равно мы войдем в атмосферу «Божественного страдания» Христа. Бог бесстрастный, и вместе с тем любовь Божественная в этом мире всегда страждущая. И когда у вас бывают скорби, когда к вам обращается кто-нибудь со своей нуждой, отдайте все лучшее, что есть в душе вашей, каждому человеку, и тогда вы обрящете покой и своей душе.

И на сей раз простите меня и благословите меня, и да хранит вас Господь...

«Покайтесь!»: от этики к онтологии. Евангельский пример богатого юноши. О разных уровнях: Мария и Марфа. О вопросе персоны. «У великого Бога проси только великое». О страданиях Адама: Христос как ответ на них. О понимании «языка» Христа через следование Ему. Через терпение дается ощущение бытия. О сыноположении: «Твой есмь аз».

Да будет благословен час сей, который дает нам благий наш Господь. В мире и спокойствии мы можем говорить об отдельных пунктах нашего долгого пути.

Чуден наш путь — он превосходит наш ум; и изнемогает дух наш следовать за «примером» Христа (ср. Ин. 13:15), Бога нашего, «принесшего на землю огонь» любви Отчей (см. Лк. 12:49).

Сегодня я остановлюсь на вопросе покаяния и сыноположения. Несмотря на то что в своих предельных формах эти состояния убегают от всякого человеческого слова, мы все-таки будем «безумствовать» и будем говорить, по силе нашей, о вещах, которые беспредельно, неизъяснимо велики и грандиозны.

Сколько раз уже повторялось, что мы начинаем наше путешествие с маленького шага покаяния. Конец же этого пути, по нашим понятиям, есть обожение человека. Когда мы дерзаем говорить о таких вещах, многие боящиеся люди стесняются и стыдятся. Но если бы они знали, каким страхом полна наша душа ошибиться в каком бы то ни было слове, касающемся святейшей всех и вся — Любви Отчей!

Но как подойти к этой теме? — Итак, отложив на время некоторые детали, мы будем говорить о существе дела.

Начало проповеди Христа есть слово «покайтесь» (Мф. 4:17). И когда мы рассматриваем его, то, как и в многих других словах Христа, находим очень много, я бы сказал, «уровней»; и мы еще должны найти язык для всего этого. И вот, я бы назвал два уровня покаяния: один — в пределах этики, другой — когда говорится уже не об этических вещах, а о самой вечности, то есть о Боге. Первое касается уровня человеческого творческого разума, и человек не может и не понимает даже, как возможно различить эти два вида покаяния. Первый я бы назвал «этическим актом», другой же — «переходом с одной орбиты на другую, вечную». Сейчас не будем пытаться объяснить, возможно или невозможно от временного перейти к вечному или от этического к онтологии.

Пример глубокого и красивого акта покаяния можно видеть в евангельском юноше, который жаждал Божественной вечности и спросил Христа, что должен он сделать, чтобы перейти от времени к вечному. Господь с любовью посмотрел на этого юношу и говорит:

— Сохрани заповеди...

— Какие?

— Не убивай; не прелюбодействуй; не кради...

Отвечает юноша:

— От юности моей я сохранил это; чего еще не доделал?

Тогда Господь говорит ему:

— Если хочешь быть совершенным, то оставь все прочее, все твои имения, все твои знания и нищий следуй за Мною.

Не выдержал юноша (см. Мф. 19:16–22).

Из евангельского повествования мы видим, что этот юноша был благочестивый еврей того времени, когда свершилось ожидание человечеством Мессии. В нравственном смысле, этически, он стоял на высокой степени, но есть другая, большая, — которая относится уже к сфере Божественного, Нетварного и Изначального Бытия. Итак, этот пример показывает, что есть много разных градаций духовных состояний людей. И переход от временного к вечному кажется невозможным, как невозможен переход от числа к бесконечному в математике. Это две вещи несравнимые.

Другой пример: были в Вифании две сестры — Марфа и Мария. Обеих любил Христос, и обе любили Христа и веровали, что это Он — Мессия. И вот, когда Он пришел к ним, Марфа заботилась о многих вещах, оказывая гостеприимство и занимаясь хозяйством, а Мария, когда приблизился к ней Носитель такого Духа, каким был Христос, села у ног Его в жажде слушать каждое Его слово. И что же? — Когда Марфа, перегруженная ежедневными работами и заботами и всеми неловкими вещами хозяйства, обратилась ко Христу и сказала: «Скажи Марии, чтобы она мне помогла», то Господь ответил с любовью: «Марфа, Марфа, ты заботишься с такою любовью сейчас о приеме, но Мария большую часть избрала. Эта часть уже не отымется от нее» (см. Лк. 10:38–42).

Видите, какая разница: план любви этической, или видимой, наших нормальных человеческих отношений, — похвальный, но еще не дающий нам вечности Божественной. А Господь говорит: «небо и земля прейдут, словеса же Мои не прейдут» (Мф. 24:35).Читая эти слова Христа, мы невольно вспоминаем: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1:1). Видите, как близко две сестры жили между собою, и вместе с тем какая огромная дистанция была в их жажде. Одна, Мария, готова принять в обстановке небрежности и повседневных недоглядок, и другая же показует всю свою любовь в каждом внешнем проявлении. Видите разницу уровней: один — «В начале бе Слово», и другой — любовь «всем сердцем и всем умом» (ср. Мф. 22:37), но еще не выходящая за пределы возраста духовного, который мы назвали этическим. Так и в других немногих евангельских примерах находим мы глубочайшие мысли, идеи и проявления жизни, о которых, перейдя на иную терминологию, мы скажем, что это — «вторая ступень», это уже не этика, а онтология.