Сборник - Таинства Церкви

Итак, раннехристианский период являет отсутствие развитого института оглашения, чему способствовала живая апостольская проповедь, обилие даров, напряженное эсхатологическое ожидание скорого пришествия Христа. Хотя основные элементы все же существуют уже и в этот период: 1) предварительное научение (проповедь); и 2) предкрещальная подготовка (напр., пост и молитва — Дидахи 7. 4).

Что же способствовало становлению и развитию института оглашения? Без ответа на этот вопрос сложно понять смысл и значение катехумената, а также причины его угасания и исчезновения. Несомненно, оглашение не было новшеством: форма научение-Крещение, как мы видели, ведет свое начало с апостольских времен, но научение там составляло непродолжительный период, часто это — проповедь-согласие-Крещение. Обучение могло продолжаться далее в общине (см. напр.: Дидахи 4. 1-2; сщмч. Поликарп Смирнский. Послание к Филиппийцам. 4). Кроме того, краткость предкрещальная подготовка объяснялась эсхатологическими чаяниями общины: мир осужден, и медлить нельзя — «уже последние времена», предупреждает сщмч. Игнатий Богоносец эфесских христиан (Послание к Ефесянам. 9). Напряженность эсхатологических ожиданий поднимала аскетический настрой общины на большую высоту: «Никто, исповедующий веру, не грешит, и никто, стяжавший любовь, не ненавидит. Дерево познается по плоду своему: так и те, которые исповедуют себя христианами, обнаружатся по делам своим. Теперь дело не в исповедании только, а в силе веры, если кто пребудет в ней до конца», — продолжает в 14-й главе том же послания сщмч. Игнатий Антиохийский.

Но с течением времени предположение, что мир скоро кончится, начинает терять свою силу. Община постепенно переосмысливает цели своего исторического существования. По мере этого, в общине начинают появляться члены, не отдающие себе отчета в высоких нравственных идеалах Церкви. Кроме того, христианами начинают не только становиться, но и рождаться. Это послужило причиной появления в Церкви признаков нравственного разложения. Решению этой проблемы посвящен один из памятников данного периода — «Пастырь» Ермы. Интересно, что внутри самого памятника вопрос решается обоснованием института исповеди.

С одной стороны, реакцией на подобное нравственное разложение явился монтанизм, как призыв вернуться к первоначальной апостольской чистоте [170] Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. М. 1994, Т.2 С. 351 . С другой стороны, мы наблюдаем развитие института оглашения, что могло быть внутренней реакцией общины, ограждающей Церковь от дальнейшего обмирщения. В этом случае институт оглашения выступает как защитное пространство между миром, пронизанным ложью язычества, и общиной. Это экклезиологическое чувство не приемлет в Церкви ничего, что в мире и требует отложения «ветхого человека» (Еф 4. 22). Такой подход к вступающим в общину мы наблюдаем уже с апостольских времен, и надо отметить, что раннехристианская община являла соответствие своим идеалам: «Будем убегать всякого дела неправедного и возненавидим заблуждение настоящего времени. Не дадим душе нашей места, где бы она могла ристать с нечестивыми и грешниками, дабы не уподобиться им» (Послание Варнавы. 4. 4).

Ярким свидетельством противостояния язычеству со стороны христиан является т. н. «Апостольское предание» (III в.). Для желающих принять Крещение в памятнике содержится, помимо ряда строгих моральных предписаний, еще и список запрещенных должностей, куда попали профессии связанные с безнравственностью или языческим культом. Характерно, что некоторые профессии разрешены лишь условно — например, можно быть скульптором, но только в том случае, если по роду занятий это не будет связано с изготовлением языческих идолов. Отражение подобных взглядов можно встретить и в сочинении Тертуллиана «Об идолах», а также в т. н. «Апостольских постановлениях» (IV в.).

Следует заострить внимание на том, что это было противостояние христианства не миру как таковому, но тому миру, который почти во всех его проявлениях пропитался язычеством. Действительно, с одной стороны, в раннем христианстве можно заметить отвержение всего языческого, уход от мира, политической, социальной жизни, как следствие гонения; но, с другой стороны, в молитвах и богослужении нет никакого пафоса, озлобления против мира. Так, в Первом послании сщмч. Климента Римского к Коринфянам одна из основных идей — это учение о стройности и гармонии мира (особенно 20-я гл.). Это же можно наблюдать и в практике катехумената, начиная с первых дней — очищение от всего языческого, от скверн мира, но не ненависть к нему.

Другой причиной возникновения катехумената, уже внешнего характера, были развернувшиеся гонения на христиан. Конечно, между гонениями бывали довольно длительные промежутки, но все же христианские общины в любой момент могли быть объявлены преступными сборищами, и это могло привести к тому, что новые неокрепшие члены общины рисковали стать отступниками. Опасность могла угрожать и остальным членам общины, поскольку правительство пыталось узнать места собраний христиан [171] Так, на подобный вопрос префекта св. Иустин отвечал искушенно: «Где кто хочет и может; разве ты думаешь, что все мы собираемся только в одно место?». (Цит. по: Сагарда. Указ. соч. С. 240). . Это потребовало уже не только подготовительной практики, но и поручителей из верных. Другой задачей поручителей было следить за нравственным уровнем желающих креститься и помогать им совершать первые шаги в вере [172] Гаврилюк П. История катехизации в древней Церкви. М., 2001. С. 65. . «Христиане же начинают, насколько это возможно, — свидетельствует Ориген в своем труде «Против Цельса», — с того, что испытывают души тех, кто желает их слушать, и наставляют каждого в отдельности. После того, как слушатели выкажут достаточное желание вести праведную жизнь, они вводят их в свое общение. Они отделяют группу начинающих, которые еще не получили символа очищения. Из другой группы (верных) назначают людей, которые справляются об образе жизни и поведении желающих присоединиться к общине. Это делается для того, чтобы воспрепятствовать имеющим тайные грехи присутствовать на их общих собраниях» (3. 51).

В целом, эта система поручительства говорит как о подвиге доверия общины, так и о ее активности и ответственности за воспринимаемого катехумена. «Возрастание в вере было не только личным, но и общим делом», — пишет о. П. Гаврилюк [173] См.: Гаврилюк. Указ. соч. С. 80. .

Доказавшие свою верность делам общины и изъявившие желание принять Крещение переходили ко второму этапу — предкрещальной подготовке, сопровождавшейся постом, обрядами экзорцизма и усиленными молитвословиями. Характерно то, что первоначально община постилась вместе с готовящимися к крещению в знак солидарности с ними. Самое первое упоминание об этом мы находим в «Дидахи» (7. 4), памятнике, хронологически примыкающем к апостольской эпохе. Этот пост наиболее ярко дает образ общины активной, открытой по отношению к желающему в нее вступить.