Антоний Блум - Труды

Это первое, что мы знаем: тварь связана с Отцом державным Словом, Которым является Сын, и животворным Действием, Которым является Святой Дух. Эта связь между вещественной тварью и Богом ничем не разрушается. Отношения между тварью и Богом не перестают быть такими, какими они были задуманы Самим Господом. И если мы посмотрим на историю творения, то увидим, как это действительно выражается в судьбе всех тварей.

Как заключение, как завершение творческого акта Божия появляется человек. Но тут следует отметить – и это мне кажется очень важным, – что человек создан из земли, перстным (Быт 2:7). Тем самым он сродни всякой твари, потому что вся тварь, каждая тварь родилась из персти, из как бы основного, изначального материала, который появился на свет, когда Бог любовью Своей призвал к бытию все, чего не было. В этом отношении человек сродни всей твари через свою плоть, через вещество свое. И тут опять-таки мне кажется очень важным помнить, что, когда мы говорим о том, как опасна плоть для духовной жизни человека, мы говорим о чем-то описательно, но не по существу дела. Когда мы будем говорить о падении, я к этому вернусь, но сейчас упомяну: некоторые отцы Церкви говорили, что грехи плоти – это грехи, которые человеческий дух совершает против плоти своей, против того невинного и неоскверненного вещества, из которого он сотворен.

Это очень нам важно запомнить, потому что с этим связана вся тема Воплощения. Бог сотворил человека, Он его сотворил сродни всему вещественному миру, и через свою вещественность человек причастен к этому миру в его непорочности и чистоте. С другой стороны, Бог вдохнул в человека Свое дыхание, и через это человек сродни Самому Богу. Не в полном смысле, потому что человек создан, так же как остальная тварь, чистым, невинным, но еще не зрелым и не святым. Ему надлежит вырасти в святость, которая приобщит его к Богу по-иному, даст ему познать Бога, как он Им познан, как говорил апостол Павел (1 Кор 13:12). И человек, по слову святого Филарета Московского, повешен как бы между двумя безднами: с одной стороны, бездна Божественная, куда он призван, с другой стороны, бездна небытия, из которой он вызван, и его поддерживает, по словам Филарета, Божественная благодать, как алмазный мост. Человек невинный должен вырасти в святость, и его призвание по отношению к твари – и это очень важно – так приобщиться к Богу, так Его познать и через познание Бога познать всю тварь в ее глубинах и стать ее вождем к полноте приобщения с Богом, чтобы пришло время, когда, опять-таки по слову апостола Павла, Бог будет все во всем (1 Кор 15:28), Божественность пронизает все созданное Им не механически, а по открытости всей твари, потому что тварь познала Бога под руководством человека.

Это очень важно в нашем понимании сотворенного мира, потому что особенно теперь, когда у человека такая власть над веществом этого мира, нам надо опомниться и понять, что представляет собой этот мир, какова его связь с Богом.

И здесь я хочу сказать нечто о чудесах и о таинствах. Давным-давно уже отцами Церкви сказано, что чудеса – это не моменты, когда Бог Своей властью принуждает природу: волны на море, хлебы, которые умножаются, болезнь, охватившую человеческое тело, – подчиниться, поработиться Его воле и как бы войти в новое измерение. Отцы Церкви нам говорят о том, что чудеса – это действия Божии, которыми вещественная тварь освобождается от рабства греху и последствий человеческого греха. Это момент освобождения. Это момент, когда силой Божией и благодатью Его, обращенной к твари, готовой ответить на Его зов и на Его действие, эта тварь хоть на какое-то время снова делается собой, чистой, освобожденной от человеческого греха. Это мы видим на море Тивериадском (Мк 4:35-41), это мы видим в умножении хлебов (Мф 14:16-21), видим в моменты, когда Христос исцеляет больных. Замечательно, что Христос не насилует больного, как бы заставляя его перестать быть во власти болезни. Он его спрашивает: хочешь ли ты быть целым? Каждый раз: хочешь ли ты? (напр., Ин 5:6). Твоя телесная природа на это способна, но ты – хочешь ли быть целым? Хочешь ли ты отвернуться от той греховной жизни, которая была твоим уделом до сих пор, хочешь ли ты быть свободным от смерти, от осквернения и соединиться со Мной, Богом твоим, по-новому? О, не сразу до конца, но намерением, желанием, решимостью, отречением от всего греховного прошлого, которое тебя сделало таким больным даже в твоем теле, которое твою плоть, невинную плоть, поработило страданию? И каждый раз страдалец отвечает согласием. Сумеет ли он дальше в течение всей своей жизни пронести это понимание, мы не знаем. Может быть и нет, может быть и да, но это момент, когда человеческая воля должна соединиться с волей Божией, для того чтобы настала возможность освобождения природы в нем.

Мы видим также эту способность тварного мира соединиться с Богом в таинствах. Я возьму один только пример как центральный момент: это таинство Божественной литургии, когда хлеб и вино действием Святого Духа и силой Христа становятся Телом и Кровью Христовыми. Здесь точная параллель тому, что совершается при сотворении мира. Слово Божие, Сын Божий, Который приобщился к веществу нашего мира и к нашему человечеству, это вещество, хлеб и вино, принимает в Себя, и Святой Дух сходит на это вещество, и оно становится Телом и Кровью Христа. Это нечто непостижимое, это нечто, чего никакой человек совершить не может, только Бог. И в молитве, которую священник читает на Литургии, говорится именно об этом: Ты – и Тот, Кто приносит, и Тот, Кто принимает жертву (то есть Тот, Который был распят, и Тот, Который принимает жертву). Ты – Тот, Который раздает и Себя отдает {276} . В этот момент совершается в малом масштабе то, чему суждено совершиться во вселенском масштабе, когда Бог в конечном итоге победит грех в человеке, зло, и тварь будет свободна и узнает в теле Христовом себя самое и во Христе своего Создателя, Жениха церковного, Того, Который так ее возлюбил, что всего Себя отдал ей. Теперь она может отдать себя Ему, как в совершенном браке жених не берет себе невесту, а отдает себя ей, и невеста не берет себе жениха, а отдает себя ему.

Это тайна Церкви. О ней говорится в Послании апостола Павла, которое читается по случаю бракосочетания, соединения жениха и невесты по образу соединения Церкви, то есть той части творения, которая отдала себя Богу, и Христа (Еф 5:20-33). Это совершается в Божественной литургии, но совершается и во всех таинствах: когда мы освящаем воды крещения, когда освящаем масло для помазания больных и так далее. Это момент, когда молитвой Церкви, то есть народа Божия, силой Христа и Духом Святым малая доля творения освобождается от всякого рабства греху и сама теперь может приобщить и человека к той святости, непорочности, здравию душевному и телесному, которое у нее никогда не было отнято, несмотря на то что она была порабощена греху.