Наталья Ревуненкова - Протестантизм

Либеральные лютеранские теологи, различая в христианской религии две стороны — божественную идею и ее естественное выражение в книгах Библии, — не могли решиться на то, чтобы разделить божественное и человеческое в образе основателя христианства. Это сделал Давид Фридрих Штраус (1808–1874), который в философии был последователем Гегеля, а в теологии — учеником Фердинанда Баура (1792–1860), основателя историко-критической Тюбингенской школы. В университете г. Тюбингена Ф. Баур, писавший о превосходстве разумного протестантизма над католицизмом, руководил семинаром по историко-критическому изучению библейских текстов. Из этого семинара вышла плеяда ученых, которые сделали ряд сенсационных открытий в истории первоначального христианства. Тюбингенская школа отрицала первичный характер канонических Евангелий, авторство апостола Павла для всех приписанных ему посланий, отвергла как неприемлемые чудеса и противоречия Библии.

Д. Ф. Штраус был против попыток дать чудесам рационалистическое объяснение, а также против попыток объяснить их стремлением уверовавших к благочестивому обману. В книге «Жизнь Иисуса» (т. 1–2, 1835-36) он рассмотрел четыре Евангелия не в качестве записей показаний очевидцев, но как рассказы о противоречивых и искаженных традицией фактах. Поскольку Евангелия сообщают о многих чудесах, Штраус пришел к выводу, что они содержат не исторические рассказы, а «мифы». «Миф» — это не произвольное сочинение, понятие «мифа» как органического для сознания человека свойства он заимствовал из гегелевской философии. Соответственно, Евангелия представлялись Штраусу поэтическим выражением религиозной идеи, наследием мечты иудаизма о Мессии, соответствующей устремлениям христиан. Христос у него выступает как ученик Иоанна Крестителя, который заменил Десятисловие моральным законом; его приняли за Мессию в надежде на достижение политической власти с помощью сверхъестественной силы.

Таким образом, традиционное церковное понятие евангельской божественной вести Штраус отверг, но утвердил идею Христа философски. Бог, по его мнению, воплотился не в Иисусе, но в человечестве. Люди — дети природы и невидимого духа, они обладают возможностью творить из природных элементов чудеса. По мере своего гармонического развития человечество может освободиться от греха и, пройдя через смерть, воскреснет, чтобы воссоединиться на небесах с вечным духом.

Произведение «Жизнь Иисуса» вызвало бурную общественную реакцию. Штрауса критиковали за то, что он не мог объяснить механизма возникновения церкви и апостольской веры. Это сделал его наставник Ф. Баур. Он в серии монографий восстановил подробную историю Коринфской церкви и других первоначальных христианских общин. В деятельности первых христиан он открыл две соперничавшие тенденции, которые выражали свои принципы: одна через апостола Петра (петринистская, или иудео-христианская), другая — через апостола Павла (паулинистская, или языческо-христианская). Это открытие, чрезвычайно плодотворное для развития экзегетики Нового Завета, было сделано на основе метода гегелевской диалектики: христианство началось с мессианства иудаизма, ему противостояло иудеохристианство, которое было, в свою очередь, отвергнуто и синтезировано в паулинизме. Синтез дала католическая церковь во II в. равным почитанием апостолов Петра и Павла. По той же гегелевской схеме он предложил датировки для книг Нового Завета. Из приписываемых апостолу Павлу посланий авторство устанавливалось лишь для посланий к Римлянам, Галатам и Коринфянам. Составление большинства книг Нового Завета было отнесено ко II в.

Фердинанд Баур и Давид Штраус, хотели они того или нет, до середины XIX в. господствовали в протестантской теологии, хотя были по преимуществу историками христианства. Их влияние уменьшилось, когда крупнейший теолог Альбрехт Ритчль (1822–1889) встал на защиту догматики. Альбрехт Ритчль, профессор в Бонне и Геттингене, был учеником Ф. Баура, но выступил против использования гегелевской диалектики в теологии. Ссылаясь на «Критику практического разума» Канта, он говорил, что попытка понять окружающий мир неосуществима и в теологии следует исходить из божественного откровения. Вопросы о том, что представляет собой образ Христа, что такое Бог, как произошел мир, по мнению Ритчля, носят метафизический характер, а философское созерцание не входит в предмет теологии. Цель христианства он усматривал не в том, чтобы дать человеку знание, а чтобы дать идеал жизни, который позволит соблюдать христианскую этику, приближая наступление Божьего царства. Возвращаясь к основному положению Ф. Шлейермахера, Ритчль защищал право христианина выражать свои религиозные чувства в формулах Священного Писания.

Спор о вере. Сатирическая листовка. Германия, 1617 г.

Среди учеников А. Ритчля наибольшую известность получили труды Адольфа Гарнака (1851–1930), который также подчеркивал первенствующее положение догматики в теологии, но не обособлял теологию от философии и культуры. В книге «Учебник по истории догматов» он защищал положение о том, что божественное послание Иисуса, простое и ясно выраженное в Новом Завете, лежит в основе догматов, которые являются «произведениями греческого духа на почве Евангелия». В книге «Сущность христианства» он высказал свою Спор о вере. Сатирическая листовка, концепцию христианской религии Германия, 1617 г. как возвышенного, простого и сосредоточенного стремления к вечной жизни. Христианство он считал единственной базой морали и культуры, перспективы которых открыты заповедями Христа. Достигнет ли человечество идеала, неизвестно, но Гарнаку представлялось, что в обществе, по крайней мере в течение двух-трех последних веков, утвердилось понятие о моральном долге христианина.

В целом, либеральные теологи рассматривали общую культуру, историю и моральное состояние общества как проявления религии, не придавая церковным структурам и догматике значения определяющих религию факторов. Для них был характерен подход к лютеранскому и реформатскому вероисповеданиям с точки зрения единства их происхождения из целостной евангелической идеологии обеих церквей. Развивая историко-критический метод в изучении Библии, они считали этическое учение Христа содержанием христианства, подчеркивали значение психологии религии.

Либеральная теология была проникнута оптимизмом и надеялась на возможность как-то уладить конфликты между верой и знанием, божественным правосудием и порядками на земле.