Елена Уайт - Великая Борьба

Вовсе не вестью о Втором пришествии Христа вызвано появление фанатизма и разделения. Они возникли летом 1844 года, когда адвентисты находились в замешательстве и сомнениях. Весть первого ангела и «полуночный крик» сдерживали силы фанатизма и разделения. Приверженцы этого торжественного движения были единодушны; их сердца наполняла любовь к ближним и к Иисусу, Которого они надеялись вскоре увидеть. Единство веры, единство блаженного упования делало их недосягаемыми для любого влияния, служило защитой от нападок сатаны.

«И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идет, выходите ему навстречу». Тогда встали все девы те и поправили светильники свои» (Мф. 25:5-7). Летом 1844 года прошла половина срока между моментом, когда первоначально предполагалось окончание 2300 дней, и осенью того же года, когда, как впоследствии обнаружилось, и заканчивался период, — вот тогда-то и была возвещена весть: «Вот, жених идет!"

Импульсом к началу этого движения явилось открытие, позволившее определить, что указ Артаксеркса о восстановлении Иерусалима, с которого ведется исчисление 2300-дневного периода, вошел в силу осенью 457 года до нашей эры, а не в начале того же года, как предполагали ранее. Отсчитанные с осени 457 года 2300 лет оканчивались осенью 1844 года.

Ветхозаветные прообразы также указывали на осень, как на время, когда надлежало произойти событиям, названным в Писании «очищением святилища». В свете исполнившихся прообразов относительно Первого пришествия Иисуса это положение становилось еще более определенным и ясным.

Жертвоприношение пасхального агнца было тенью смерти Христа. Апостол Павел говорит: «ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1 Кор. 5:7). Сноп потрясения первых плодов, который приносился во время Пасхи Господу, являлся прообразом воскресения Христа. Говоря о воскресении Господа и всего Его народа, апостол Павел писал: «первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его» (1 Кор. 15:23). Подобно снопу потрясения, который был первыми спелыми колосьями, собранными перед жатвой, Христос является первым среди бессмертной жатвы искупленных, которые при воскресении будут собраны в житницу Божью.

Эти прообразы исполнились не только по существу, но и во времени. В четырнадцатый день первого иудейского месяца, того самого месяца, когда на протяжении долгих пятнадцати столетий приносился в жертву пасхальный агнец, Христос вместе со Своими учениками вкусил Пасху, учредив таким образом Вечерю, которая должна была совершаться в память Его смерти, «как Агнца Божия, закланного от создания мира». В ту же самую ночь Он был схвачен нечестивыми, распят и убит. И, как прообраз снопа потрясения, наш Господь воскрес из мертвых в третий день, как «первенец из умерших», как образ всех воскресших праведников, чье «уничиженное тело» будет преображено «сообразно славному телу Его» (Фил. 3:20, 21).

Точно так же должны были осуществиться в свое время и прообразы символического служения, относящиеся ко Второму пришествию. Согласно закону Моисея, очищение святилища, или же великий День искупления, происходило в десятый день седьмого иудейского месяца (см. Лев. 16:29-34), когда первосвященник совершал искупление за весь Израиль, и очистив святилище от грехов иудеев, выходил к народу и благословлял его. Подобно этому, верили, что и Христос, наш Великий Первосвященник, явится для уничтожения греха и грешника, очистит землю и даст Своему народу бессмертие. Десятый день седьмого месяца — великий День искупления, время очищения святилища. В 1844 году этот день приходился на 22 октября. В этот день и ожидалось пришествие Господа. Это соответствовало ранее произведенным расчетам, согласно которым 2300-дневный период должен окончиться осенью. Вывод выглядел неоспоримым.

В притче из 25-й главы Евангелия от Матфея приходу жениха предшествует время ожидания и сна. Это также соответствовало пророчеству и прообразам. Верующие были глубоко убеждены в истинности своих убеждений, и «полуночный крик» возвещался тысячами вестников.

Подобно огромной морской волне, это движение прокатилось по всей стране. Весть несли из города в город, из селения в селение, достигая самых отдаленных уголков страны до тех пор, пока весь народ Божий не пробудился для встречи с Господом. Перед силой этого света исчезало всякое проявление фанатизма, подобно тому, как под лучами восходящего солнца отступают утренние заморозки. Сомнения и растерянность исчезли, надежда и мужество озарили душу верующих. Удалось избежать тех крайностей, которые всегда проявляются там, где люди действуют без сдерживающего влияния Слова и Духа Божьего. Все напоминало те времена смирения и возвращения к Богу, какие переживал древний Израиль под влиянием обличительных выступлений рабов Божьих. Это движение носило на себе печать той преобразующей работы, которая совершается в каждом столетии. Никто не предавался неистовому веселью, люди смотрели в глубь своего сердца, исповедали грехи и пребывали с миром. Захваченные стремлением приготовить себя для встречи с Господом, они возносили к небу настойчивые молитвы и всецело посвящали себя Богу.

Описывая происходящее, Миллер замечает: «Казалось, что люди намеренно не проявляют большой радости, специально приберегая ее для будущего, когда все небеса и земля будут радоваться вместе радостью неизреченной и непреходящей. Громких возгласов не слышно — они приберегаются для всеобщей славы. Певцы молчат — казалось, и они ожидают того времени, когда смогут слиться в одном гимне вместе с ангельскими воинствами и небесным хором. Ни в ком нет противоречия. Ибо на всех одно сердце и один ум».

Вот что писал другой очевидец: «Это движение повсюду привело к глубокому погружению человека во внутреннюю жизнь, к смирению перед Богом Всевышним. Мирские интересы были преодолены, противоречия и враждебность изжиты, грехи исповеданы, и все склонились перед Ним, умоляя о прощении. Такого самоуничижения и раскаяния еще не видел мир. Как было предсказано через пророка Иоиля, приближение великого дня Божьего побудило людей разодрать сердца, а не одежды, побудило обратиться к Богу в посте, и молитве, и рыдании. Дух милости и благодати излился на Его детей, как Господь и говорил через пророка Захарию: «И они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем», и ожидающие Господа смирили свои души пред Ним».

Из всех великих религиозных движений, начиная со времен апостолов, ни одно не было столь свободно от человеческого несовершенства и обольщений сатаны, как осеннее движение 1844 года. Даже и сейчас, спустя уже многие и многие годы, все принимавшие участие в этой работе и твердо убежденные в истине, еще продолжают испытывать святое влияние этого благословенного движения и свидетельствуют о том, что оно было от Бога.