Пол Брэнд - Ты дивно устроил внутренности мои
- Название:Ты дивно устроил внутренности мои
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Триада
- Год:2007
- Город:Москва
- ISBN:SBN 5–86181–345–0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Пол Брэнд - Ты дивно устроил внутренности мои краткое содержание
Анатомия церкви
«Внутреннее пространство» человека — мир его клеток, органов, биохимических процессов — это проповедь, в которой Бог рассказывает людям о церкви и взаимоотношениях между ее членами. Книга трехслойна — в ней истории о человеческом теле переплетаются с повествованиями из жизни врача–миссионера, проработавшего долгие годы в Индии, и глубокими размышлениями о духовных реалиях, заложенных Богом в тело человеческое и Тело Христово. Эта книга важна каждому, кто хочет осознать себя частичкой Вселенской и поместной церкви.
Ты дивно устроил внутренности мои - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Медсестры вытерли кровь с лица миссис Твигг. Ее дыхание восстанавливалось, она уже справилась с начавшейся паникой. Страх постепенно исчезал — она доверилась мне. Прошло десять минут — она снова дышала нормально, приняла удобное положение. Можно было бы убрать палец и установить вместо него инструмент. Но место, откуда шла кровь, было расположено очень глубоко — его не было видно. Добраться туда инструментом было трудно. Несколько раз я пытался отпустить палец — но кровь снова начинала бить струей, а миссис Твигг опять охватывала паника. С трясущимся подбородком и выпученными глазами она хваталась за мою руку и не давала мне пошевелиться. В конце концов, мне удалось успокоить ее — я сказал, что больше не уберу свою руку. Мой палец останется прижатым к артерии и мы будем ждать прихода хирурга и анестезиолога. Их уже вызвали из дома.
Мы устроились поудобнее. Правой рукой я обхватывал ее шею и поддерживал голову. А левая рука почти вся была засунута в ее разинутый рот — только так я мог нажимать указательным пальцем на место кровотечения. Я не раз бывал у зубного врача и представляю, каково было миниатюрной миссис Твигг держать рот так широко открытым, чтобы в нем уместилась моя рука. Это очень утомительно и болезненно. Но ее голубые глаза были полны решимости: если потребуется, она будет сидеть в таком положении дни и ночи напролет. Ее лицо было в нескольких сантиметрах от моего — страх смерти не покидал его. В ее дыхании чувствовался запах крови. В глазах застыла безмолвная мольба: «Не двигайтесь — не отпускайте палец!» Она знала: если я пошевельнусь, если мы немного расслабимся — хлынет кровь, и она умрет.
Мы находились в таком положении уже около двух часов. Она не спускала с меня умоляющих глаз. Еще в течение первого часа, когда мою руку сводило до невыносимой боли, я два раза пробовал вытащить палец и проверить — не прекратилось ли кровотечение. Оно не прекращалось. Как только липкий теплый поток заполнял ее горло, миссис Твигг нервно стискивала мое плечо.
Не представляю, как я выдержал второй час. Мои мышцы страшно онемели, палец опух. Мне представились альпинисты, которым приходилось удерживать на веревке сорвавшегося товарища в течение нескольких часов. В нашем случае мой десятисантиметровый палец, распухший настолько, что я его уже не чувствовал, являлся спасительной соломинкой между жизнью и смертью.
Я, молодой врач двадцати с небольшим лет, и 81–летняя женщина вцепились друг в друга мертвой хваткой — у нас не было другого выхода: это требовалось для ее спасения.
Прибыл хирург. Ассистенты открыли операционную, стали раскладывать инструменты, анестезиолог подготавливал лекарства. Нас с миссис Твигг, все еще слившихся в странных объятиях, отвезли в операционную. Отблеск инструмента вселил уверенность, все немного успокоились — я потихоньку отпустил палец. Кровотечения не последовало. Может, мой палец уже ничего не чувствовал? Или за два часа кровь успела свернуться?
Я вытащил руку изо рта миссис Твигг — дыхание ее оставалось ровным. Ее рука продолжала сжимать мое плечо, а глаза не отрывались от моего лица. Вдруг почти совсем незаметно ее окровавленные искажённые губы чуть дрогнули — она улыбнулась. Комок подступил к горлу. Она не могла говорить — у нее отсутствовала гортань — но слов не требовалось, чтобы выразить ее благодарность. Она знала, как разламывается от боли моя рука; а я знал, как сильно страх сковал ее тело. За эти два часа в тихой спящей больнице мы стали практически одним существом.
Теперь, когда я вспоминаю ту ночь и миссис Твигг, все это представляется мне своеобразной притчей. Она повествует о противоречиях между пределом человеческой беспомощности и божественной мощью, заложенной в нас. Тогда от моего медицинского образования толку было мало. А что действительно имело значение, так это мое присутствие и огромное желание откликнуться на беду другого человека, помочь ему.
Как и многие знакомые врачи, я часто оказывался несостоятельным перед лицом страдания. Боль наносит удар подобно землетрясению, поражая неожиданностью и разрушительной мощью. Женщина обнаружила небольшое уплотнение в груди — ее личная жизнь на грани распада. Ребенок родился мертвым — мать бьется в истерике: «Девять месяцев я ждала этого? За что? Многие женщины делают аборты, а я за ребенка готова жизнь отдать». Молодой человек попал в автокатастрофу. Удар лицом о лобовое стекло. Лицо навсегда останется обезображенным шрамами. В сознании то и дело проносится: теперь постоянно надо ходить по врачам, всего остерегаться — былые надежды рухнули.
При виде страданий люди, оказавшиеся рядом, испытывают потрясение. Комок подступает к горлу. Мы спешим в больницу проведать больного, бормочем что–то ободряющее. Нам хочется найти особенные слова для человека, охваченного горем.
Но когда я спрашиваю своих пациентов и их родственников: «Кто помог вам в трудную минуту?» — ответ всегда странный, расплывчатый. Однозначных ответов я не слышу. Да и сами отвечающие не похожи на людей, старающихся произвести впечатление. Они не бросаются словами — это тихие люди. Они все понимают. Они больше слушают, чем говорят. Никогда никого не осуждают и не учат жить. Их ответы такие: «Сознание чьего–то присутствия», «Кто–то оказался рядом, когда я в нем нуждался». Протянутая рука, понимание, сочувственное объятие, подступивший к горлу комок.
Нам хотелось бы иметь свод психологических правил. Таких же четких и конкретных, как хирургические приемы, описанные в учебнике. Но человеческая душа слишком сложна — она не укладывается в свод правил. Самое лучшее, что можно предложить, — это присутствовать, видеть и прикасаться.
Красной нитью через всю книгу проходит мысль: нужно преданно и скромно служить головой в Теле Христовом, быть Его прочным скелетом, Его мягкой и податливой кожей. Исцелять Телом Христовым. А все это вместе и обеспечивает чувство присутствия в этом мире — присутствия Бога.
Порой мне кажется, что я, как часть Тела Христова, снова оказываюсь в палате миссис Твигг. Все, из чего я состою — кости, мускулы, кровь, мозг, — все объединилось в едином прекрасном порыве: предотвратить надвигающуюся смерть моей пациентки. Я обязан гнать прочь чувство собственной беспомощности. Все, что я мог сделать, — это на какое–то время создать преграду на пути текущей крови, чтобы отодвинуть победное наступление рака. Вместо этого я надеялся на чудо.
Осуществим ли Божий план овладеть землей при помощи Тела, состоящего из хрупких человеческих существ? Ведь стоящая перед ним задача столь велика! Это серьезный вопрос, и рассматривать его следует в отдельной книге, куда более объемной и мудрой, чем эта. Тем не менее, при внимательном взгляде становится виден стиль, в котором Бог общается с нашей планетой. Тут помогает обширнейшее откровение, которое Бог дал нам о Себе.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: