Франсин Риверс - Любовь искупительная

— Павел, я хотел бы представить тебе мою жену Амэнду.

Павел смотрел на нее и не знал, что делать и что сказать. Михаил стоял рядом, ожидая его реакции, и было очевидно, что если он сейчас же не придумает вежливый ответ, ситуация усложнится. Павел натянуто улыбнулся.

— Простите, что глазею на вас, мадам. Михаил предупреждал меня, что вы прекрасны. — Она была прекрасна. Так же, как Саломея, Далила или Иезавель [4] Сводный библейский образ отрицательной героини: воплощение соблазна и зла. Саломея — дочь Иродиады; в награду за танец потребовала голову Иоанна Крестителя (Евангелие от Марка). Далила (Далида) — языческая красотка, чье предательство погубило могучего Самсона (Книга судей). Иезавель — жестокая и порочная жена царя Ахава, по сути управлявшая страной (Книги царств). .

О чем думал Михаил, когда женился на этой женщине? Он знал, что она проститутка? Наверное, нет. Этот человек и в борделе–то никогда не был. За всю свою жизнь он не переспал ни с одной женщиной. Не потому, что у него не было возможности. Но против всех земных законов, которыми руководствуется все творение, Михаил принял решение дождаться женщины, приготовленной для него. И вот, посмотрите, что он получил за все свои старания и чистоту. Ангелочка!

Что за историю выдумала эта ведьма? И что ему теперь делать? Прямо сейчас рассказать все Михаилу?

Михаил удивленно смотрел на него.

Ангелочек улыбнулась. Это не было дружеской улыбкой. Ее ярко–синие глаза стали вдруг мертвенно холодными. Она знала, что он ее узнал, и давала ему понять, что ей это глубоко безразлично. А если ей безразлично, то очевидно, что она не вышла замуж за Михаила по любви.

Он улыбнулся в ответ. Улыбкой еще более холодной, которая недвусмысленно говорила: «Как ты смогла ухватить его своими клешнями?»

Ангелочек прочитала немой вопрос в глазах стоявшего перед ней мужчины. У нее сразу же возникло чувство, что ее как будто забрасывают камнями. Ее улыбка стала более язвительной. Этого мужчину она читает и видит насквозь. Ей было нетрудно понять, что он о ней думает.

— Могу я предложить вам кофе, сэр?

Михаил перевел взгляд с Павла на нее и нахмурился.

— Присаживайся, Павел.

Павел сел на предложенный стул, пытаясь не смотреть на нее. Молчание затягивалось, становилось напряженным. Что он мог сказать?

Михаил слегка отстранился и взглянул на него.

— Теперь, когда ты немного отдохнул, не расскажешь нам о Ююбе?

Павел заговорил, что было делать? Ангелочек подала ему тарелку овсяной каши и чашку кофе. Он сухо поблагодарил. Она была прекрасна, слишком прекрасна — холодное, развращенное, гипсовое божество.

Она не села с ними за стол, не присоединилась к разговору. Павел подумал, что она, наверное, знает о Ююбе больше, чем он. Только мужчины, добывшие лучшее золото, могли оплатить ее услуги. Что она здесь делает? Какую милую ложь она нашептала Михаилу в уши? Что будет, когда он узнает правду? Он, наверняка, выбросит ее прочь. Она этого заслуживает.

Павел спросил о ферме и выиграл немного времени, пока Михаил рассказывал, как обстоят дела. Ему нужно было все обдумать или, по меньшей мере, попытаться. Он посматривал на Ангелочка. Неужели Михаил не знает? Почему он не проверил? Чем еще может такая прелестная девочка зарабатывать на хлеб в этих местах? Для здравомыслящего человека ответ был очевиден.

Но с другой стороны, стоит только взглянуть в эти синие глаза, и все, ты попался. Михаил не был донжуаном. Он был честным и любящим парнем. Она могла наговорить ему с три короба, и он, конечно же, поверил. Такая девочка, как она, могла из него веревки вить. «Мне нужно рассказать ему правду о ней, но как? Когда?»

Михаил поднялся, чтобы налить себе еще кофе, а Павел посмотрел на Ангелочка. Она встретила его взгляд, приподняв подбородок, в глазах отразилась издевка. Она была настолько уверена в себе, что ему захотелось тут же выкрикнуть всю правду. Но как только он устремил глаза на Михаила, то не смог произнести ни слова.

Ангелочек сняла шаль с вешалки.

— Пойду, принесу воды, — сказала она, поднимая ведро. — Вам, наверно, есть, о чем поговорить. — Выходя за дверь, она посмотрела Павлу в глаза.

Это подстегнуло его, как плевок в лицо. «Ей, кажется, плевать, что я могу ему все рассказать». Михаил направил на него серьезный взгляд.

— О чем ты думаешь, Павел?

Ему никак не удавалось облечь мысли в слова. Он хрипло усмехнулся и попытался говорить в своей обычной манере, с легкой иронией, но ему это не удалось.

— Извини, но она лишила меня дара речи. Как ты с ней познакомился?

— Божественное вмешательство.

Божественное? Михаил угодил на самое дно ада, даже не подозревая об этом. Он потерял голову ради этих синих глаз и золотистых волос, и тела, которое повлечет любого мужчину за собой ко греху и смерти. Михаил встал.

— Давай выйдем. Хочу показать тебе, что изменилось с тех пор, как ты уехал на поиски удачи.

Выйдя во двор, Павел увидел, что Ангелочек стирает его одежду. Хороший ход. Уж не думает ли она, что таким образом сможет заставить его промолчать? Она не смотрела в их сторону. Возможно, ему не удастся докричаться до Михаила, но абсолютно точно, что ее он просто так не оставит в покое.

— Подожди минутку, мне нужно подойти к твоей жене. Я так разглядывал ее, что произвел не очень хорошее впечатление. Хочу поблагодарить ее за завтрак и за заботу о моей одежде.

— Хорошо. Встретимся у ручья. Я строю склад, и ты сможешь мне в этом помочь.

— Я буду через минуту. — Павел направился к Ангелочку. Внимательно посмотрел на нее и убедился, что не ошибся. Она носила одежду Тесси. Его кровь вскипела от бешеной злобы. Как мог Михаил дать ей эти вещи? Он очнулся от своих мыслей как раз тогда, когда она закончила выжимать его выстиранные старые джинсы. Он ожидал, что она обернется, но она оставалась стоять спиной к нему. Она знала, что он рядом; он был в этом уверен. Она просто игнорировала его.

— Привет, Ангелочек, — бросил он, подумав, что это быстро поможет ей вспомнить все. Она повернулась, на ее лице застыло холодное выражение человека, погруженного в себя. — Ангелочек , — повторил он. — Так ведь тебя зовут, не правда ли? Ты не Амэнда. Поправь меня, если я ошибаюсь.

— Я вижу, ты хорошо знаешь, кто я, верно? — Она бросила его джинсы на веревку, которую Михаил натянул для сушки белья. — Ты думаешь, я могу тебя вспомнить?

Бесстыдная шлюха.

— Я думаю, лица кажутся одинаковыми при твоем роде занятий.

— Так же, как и все остальное. — Она посмотрела на него и усмехнулась. — Тяжело найти удачу на золотых приисках, мистер?

Она была еще хуже, чем он ожидал.

— А он знает, кто ты и что ты из себя представляешь?