Ефрем Сирин - Творения. Том 4

«Что говорят обо Мне люди, кто — Сын человеческий? Отвечают Ему: одни говорят, что Илия, другие, что Иеремия» (ср.: Мф. 16:13–14). Так говорили потому, что, видя Его чудеса, не могли в то же время уяснить себе величия Его, но одни сравнивали Его с Илией за ревность к дому Отца Своего, другие — с Иеремией ради святости его от чрева матери, иные — с Иоанном по причине крещения Его и чудес рождества Его, так как (все) это было известно. Как ученики Его поражались удивлением (пред Ним), так и в тех, которые видели Его, возникали различные мнения (о Нем). «Вы же что говорите обо Мне, что — Я? Симон, — глава и князь, — сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живаго. И ответил: блажен ты, Симон, И врата ада не одолеют тебя» (ср.: Мф. 16: 15–18), то есть что вера не разрушится. Ибо кто может разрушить то, что созидает Господь, и кто может восстановить то, что низверг Господь? Хотел ассириец [царь Ассирийский (4 Цар. гл. 18–19)] разрушить храм, который создал Господь, но Сей разрушил престол его царства. Так и Никанор (2 Мак. 8:34–36). И Ахав хотел построить низвергнутый город Иерихон, и низвергнуто было его княжение.

Созидая Церковь Свою, Господь создал такую башню, основания которой могли бы держать все, что построено на них. Как в то время, когда один язык был разделен на многие, (Господь разрушил башню), чтобы люди не взошли на небо (ср.: Быт. 11:4–8), (именно этим побуждались искать прибежища не в башне, а в правде, ибо и неизмеримая бездна потопов ничего бы им не причинила, если бы они искали прибежища на возвышенностях [возвышенностями здесь называется гористая страна, где обитали потомки Сифа, тогда как Каиниты жили на равнинах. Мысль святого Ефрема та, что если бы люди следовали благочестивым обычаям Сифитов, им не угрожал бы никакой потоп], но неправда (их) потопила, а покаяние освободило, то есть правда спасла); как, — говорю, — рассеяние их послужило препятствием к (успешному окончанию) земной башни и долговременного строения и к уклонению от труда, так потом Сам Спаситель устроил людям башню, которая ведет на небо, и дерево, плоды коего суть врачевство жизни.

«Ты — камень» (Мф. 16:18), — тот камень, который воздвиг (Господь), чтобы сатана споткнулся на нем. Но когда Петр говорил Господу: «да не будет сего, Господи!» (ср.: Мф. 16:22), сатана хотел противопоставить этот камень Господу, дабы Он споткнулся на нем. Мы не сказали бы, что сатана помышлял (именно) так, если бы Тот, Кто знал (о сем), не обнаружил этого, говоря: «отойди… сатана! ты соблазн Мне!» (Мф. 16:23). И Господь взял этот камень и отбросил от Себя, дабы последователи сатаны спотыкались на него, так как «отступили назад и распростерлись по земле» (ср.: Ин. 18:6). «Никому не говорите обо Мне, что Я — Христос» (ср.: Мф. 16:20), то есть не словами только, но делами и заслугами покажите истину обо Мне. Подобно сему, когда сходил с горы, заповедал им: «берегитесь, и никому не сказывайте о видении, которое вы видели, пока Сын Человеческий не воскреснет из мертвых» (ср.: Мф. 17:9).

«Вот, восходим в Иерусалим, и исполнится все, написанное обо Мне, ибо надлежит Сына Человеческого вести на крест и умертвить» (ср.: Мф. 20:18–19. Лк. 18:31–33). Сатана возвратился, чтобы вступить в борьбу с Господом через уста Симона, главы общества (учеников) [1 Moesin: caput Ecclesiae (?)], как некогда через уста Евы. «Да не будет, чтобы это случилось с Тобою, Господи! Ответил ему: отойди, сатана» (ср.: Мф. 16:22–23). Разве ты (доселе еще) не познал, зачем Я пришел на землю? Ибо как (соделавшись) Младенцем, положенным в ясли, Я возвеселил рожденных в этот мир, так надлежит Мне сойти и во ад и утешить находящихся там умерших праведников, которые от века ожидали Меня и надеялись видеть Меня. «Пророки, — говорит, — и праведники, и цари желали видеть (Меня)» (ср.: Мф. 13:17), и: «Авраам желал видеть день Мой» (ср.: Ин. 8: 56). Итак, сойду и увижу его. Итак, кто иной, кроме одного только сатаны, не захотел бы вести Меня на Крест для освобождения мира? Итак, отойди, «потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое» (Мф. 16:23). Ведь рыбари были людьми несведущими, и слух их не был изощрен речью пророческой.

«Будут такие, которые ныне предстоят Мне здесь и не вкусят смерти» (ср.: Мф. 16:28), — дабы показать, что живыми будут взяты на небо. Затем Господь призвал к Себе Илию [этими словами начинается изъяснение Евангельского повествования о преображении Господнем (Мф. 17:6–9)], взятого на небо, и Моисея, возвращенного к жизни, и трех свидетелей из Своих (собственных) вестников, которые были «столпами» (Гал. 2:9), то есть держали свидетельство (Его) Царства. И Симон в своем неведении показал словами великое ведение, ибо знал Моисея и Илию, как и Иоанн посредством Духа узнал пришедшего к нему Господа, поскольку (сам) засвидетельствовал: «Я не знал Его» (Ин. 1:31). Итак, если Дух открыл им [Иоанну Крестителю и Симону Петру] (сие), то Сам Дух (же) устами Симона сказал и то, чего и Симон не ведал [разумеется исповедание Петра (Мф. 16:15–18)]. Подобным образом говорит (и теперь), чтобы сделать Христу, Моисею и Илии три кущи, хотя в этих словах к внушению Духа присоединяется свобода [т. е. собственного суждения Петра; имеются в виду слова этого апостола: «если хочешь, сделаем себе три кущи» (ср.: Мф. 17:4)].

Далее, тем, что прежде Его смерти вид лица Его изменился, научил их, что хотя Он пребывает одним и тем же, однако (может) и изменяться, дабы они знали что Он остается одним и тем же, хотя и изменяется. Таким образом, заранее подготовил их, чтобы не усомнились в Нем, когда Он преображенным воскреснет из мертвых. Но если преображение обозначает Царство, которое Он получил по воскресении, то почему после воскресения Он явился не в этом (преображенном) виде? Так произошло потому, что они не могли бы взирать на Него, и для того, чтобы знали, что и они также должны будут преобразиться подобно (Ему). И тех двух мужей [Моисея и Илию] призвал (к Себе) для того, чтобы более поверили воскресению жизни, которое произойдет чрез Него в конце мира. Или, как Моисей, восстанут по смерти, или, как Илия, живые вознесутся к Нему, ибо Он есть Господь небесных и преисподних.

Когда Моисей и Илия явились, Симон сказал: «если хочешь, Господи, сделаем здесь три кущи» (Мф. 17:4). Так сказал потому, что видел, что гора эта свободна и спокойна от притеснений книжников, и это ему пришлось по сердцу. Приятный запах Царства (Христова), благоухая, достиг обоняния его и усладил его. Увидел славу Господа на месте бесславия и, радуясь, что Господь и ученики Его находятся с Моисеем и Илией, пожелал, чтобы Он подольше оставался вдали от Каиафы и Ирода. Как и тогда, когда говорил: «да не будет… с Тобой этого» (Мф. 16: 22), и в этом также случае сочувственно сказал: «сделаем здесь три кущи». «Не знал, что говорил» (Лк. 9:33), поскольку Господь должен был взойти на Крест; или (потому), так как кущи им были приготовлены не здесь, но в будущем мире. «Приобретайте, говорит, друзей себе, которые примут вас в вечные обители своя» (ср.: Лк. 16:9). Далее. Не знал, что говорил, и потому, что в числе кущей уравнял Христа с Моисеем и Илией; посему Божественный голос с неба просветил его, говоря: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный» (Мф. 17:5), дабы отличали Господа от рабов Его.