Илья Черкасов - Черная книга Мары

Вглядываясь в лицо Той, Которая предстала в образе Белого Древа, я видел, как меняются Её обличья, как Юный Её Лик сменяется Старым, Лик Старухи — Ликом безусого Юноши, затем длиннобородого Старца, а после — снова Ликом Юной Девы.

И тогда я сказал Ей без слов, не разжимая губ: «Покажи мне Свой Истинный Лик!»

И — словно ветер всколыхнул листву, заставив заплакать, ветви серебряным дождём жемчужной росы — Её Лик исчез, рас творился в Зеркале Вод, в котором на какой-то миг отразилось моё собственное лицо, а затем растаяло в Сияющей Пустоте, как прежде растаял Лик Той, Которая явилась мне в образе Белого Древа…

Слава Роду!

[2006]

Во тьме ночи — серпа Её блеск…

Серебряная ладья срывается с чела, отправляясь в путь с выдохом Владыки Сияний, и голос Той, Которая владычествует в Смерти, нарушает тишину за левым плечом: «Не лови взглядом блеск Моего серпа, но слушай ветер, рассечённый лезвием его, — тогда узнаешь, откуда придёт удар…»

Её Присутствие разрывает это небо маяту этого мира. За разверзнутой завесой — Она…

«Завет Мой писан белым по белому…»

Он оставил свой Дом, отправляясь в Дорогу… И небо стало твердью, и земля разошлась зыбью Предвечных Вод…

«Роса — это месячные Земли. Это значит, что Земля готова принять семя Владыки…»

«Белый свет — обнажённая грудь Моя…»

«Ищи Сердца Моего. Рассеки грудь Мою звёздным серпом — так познаешь Меня…»

«Воздымающийся с дымом и опускающийся с пеплом, на Возвратном потоке узри Низ, ставший Верхом, дабы возойти в Чертоги Владыки Сияний — дабы вернуться Домой…»

Гой, Черна Мати! Гой-Ма!

Слава Роду!

[2007]

Когда боль потерь и разлук достигла своего предела… Когда горечь разочарований переполнила сердце до краёв…

И уже казалось нет выхода из этого мрачного лабиринта ужасов и безумия…

Я неожиданно услышал звон колокольцев. Он нарастал и слышался всё сильнее и звонче. В лицо ударило морозным ветром… и передо мной предстала Дева, облачённая в черные одежды… На ногах и запястьях сверкали инеем ледяные колокольцы, Волосы, похожие па ночное небо, развевались на ветру. В очах отражалась Изначальная Тьма, манившая и завораживающая, наводящая ужас и наполняющая восторгом и ликованием… В Её очах была вся грусть, тоска и одиночество мира. Их переполняла любовь и сострадание ко всему живому. Казалось, в них собраны все страдания, что когда-либо испытывали на земле живые существа… Взглянувший в эти очи хоть раз — станет иным… На лике, белом, словно зимние просторы, молодым месяцем красовалась печальная улыбка…

Она протянула мне руку в руке сверкнул отточенный серп… «Пора обрести Свободу… Стань наконец-то тем, КТО ТЫ ЕСТЬ», — молвила Она… Не задумываясь, беру серп в руку. И вот уже лунное серебро скользит по моему горлу, впиваясь в плоть… разрушая иллюзии и ложь, разрывая цепи привязанностей и желаний — всё, что сковывало меня…

В тот же миг предо мною проносится чередой видений всё, к чему привык, чем дорожил и чего так ждал… люди, вещи, мысли города, вереница дней и событий — промелькнуло и обратилось в пыль…

И вот я уже стою пред костром на вершине заснеженной горы. Вокруг хороводят снежинки — пляшет ворожея Метель… И моей руке бубен, с плеч свисает шкура…

Дева пускается в пляс, увлекая меня за Собой… Босые ноги утопают в снегу. Но не холод, а жар разливается по телу. Звон колокольцев, удары в бубен, вой ветра — сливаются в единую песнь… Она опьяняет и дурманит, заставляет двигаться все быстрее и быстрее. Сердце наполняется восторгом и ликованием, и бьётся в такт бубну. Искры от костра, звёзды на небесах, снежинки, небо и земля — всё закручивается в неистовом хороводе…

С каждым ударом в бубен, с каждым движением тела разрушаются города, горы, леса, планеты и миры… Звёзды, будто искры от костра, разлетаются в стороны, тая в кромешной тьме…

Мы же пляшем всё быстрее и быстрее… всё беззаботнее и веселее, разрушая миры, обращая всё в прах…

Безумный хохот, сливаясь со звоном ледяных колокольцев и лихими ударами бубна, наполняет наши сердца Божественным Звучанием… Мы сближаемся в этом бешеном танце разрушения, сливаясь в ОДНО…

И вот нет уже ни меня, ни Её… лишь единый Огонь безумно пляшет, поглощая миры… не оставляя после себя ничего…

…чтобы воссиять на Заре нового мира рассветным Огнём Возрождения…

Очнувшись, я огляделся вокруг… взглянув на мир очами Бога… И не увидел ничего, кроме Бога…

Слава Роду!

[2007]

Видел я…

Будто бы Лоно раскрылось великое, и Тьма посередине Его.

И великая звезда пожирала малую, и сполохи озаряли путь душ живых, подобно песчинкам на мелководье перетекавшим с одной звезды на другую.

И Тьма вбирала в Себя сияния светов, и Сама раскрывалась Сиянием.

Владычица бесчисленным множеством рук зажигала звёзды, подобные неусыпным очам, покрывающим всё Её тело, и вихри светов слетались водоворотами созвездий на грудях Матери миров.

И алый цвет смешивался с чёрным, и звёзды возгорались Светочами на Пути…

Слава Роду!

[2007]

Видел я сон дивен:

Будто взошёл я на Гору, вершина которой была объята огнём, и Огонь тот не опалил меня, но облёк Сиянием.

И увидел я на самой вершине Горы бел-горюч Камень велик, а на Камне том лежал Бык закланный, и кровь из разрубленной шеи Его лилась в чашу, кою держала в руках Жена, Чей лик было скрыто.

Рядом же стояла Секира обоюдоострая, древком воткнутая в землю, а на ней сидела Птица с белым опереньем.

И рекла Та, Чьё лицо было скрыто: «Ведай, о возошедший на Гору, что Птица сия — Душа Того, Кто был заклан ради Жизни, Того, Чье Имя — Див-Вол».

Затем Она протянула мне чашу с кровью Быка, и увидел я, что кровь та горит, как Огонь.

И Та, Чье лицо было скрыто, сказала мне: «Пей!»

И я пил, по слову Её.

После первого глотка увидел я, словно воочию, как Муж Велик с рогами Быка обоюдоострой Секирой отсекает голову Диву-Волу, и кровь омывает руки и ноги Мужа и, стекая по Камню, уходит в землю. И оттого родит Мать Сыра-Земля, и Древо! Всемирья выпускает молодые побеги, и Луна обновляется, омываясь кровью Закланного, и Солнце питается Его Силой. И руки Мужа — по локоть в золоте, а ноги — по колено в серебре.

После второго глотка увидел я, как из уст Закланного вылетает Белая Птица и садится на Секиру, что сразила Дива-Вола. И я вижу, что Он — не умер, ибо СМЕРТИ НЕТ!