Исидор Пелусиот - Письма

137. Ему же.

Если близким к Евсевию необходимо подвергнуться одному из двух: или быть у него в ненависти, или участвовать с ним в невоздержании, так как целомудренных он гонит, а умеющих вести себя неприлично любит, — то советую тебе избегать пребывания с ним, чтобы не потерпеть заразительной болезни.

138. Ему же.

Не одобряю, образец настоящей скромности, того, кто, пока ведет частную жизнь, кажется весьма смиренным, а как скоро стал начальником, воображает, что он выше естества человеческого, ибо почитаю это признаком души в подлинном смысле неблагородной, немужественной и грубой. Напротив того, если ты человек частный, то будь возвышен; а если стал начальником, будь обходительным и скромным; и избегай недугов, угрожающих в том и другом состоянии: в одном — унижения, в другом — презорства.

139. Палладию.

Когда воздержишься от порока, тогда в праве будешь думать и о добродетели. Ибо, если снимешь с себя порок, то можно будет подумать и о том, за какой вид добродетели взяться тебе. А прежде нежели правильно положено начало и основание, излишним почитаю рассуждать об окончании в кровле.

140. Феодору Августалию.

Если кто будет и царем, станет утопать в богатстве, жить в полном веселии, обладая неодолимым могуществом, и все начнут хвалить и ублажать его, как украшенного всеми мнимыми благами, то и тогда справедливо будет подумать ему, что было незадолго до того и что будет вскоре, и не превозноситься до наглости.

Но невозможно, чтобы стеклось все это вместе: при богатстве не всегда непременно бывает и веселие, спокойствию иногда вредят войны; а если когда сойдутся и радость, и богатство, то нет для них безопасности, потому что кто–нибудь из властвующих поступает самоуправно, и весьма часто или внутри зарождаются злоумышления, или вне возгораются волны. Посему, по какой причин при одном из мнимых благ доходим до презорства и со всеми ведем себя гордо?

141. Пресвитеру Павлу.

Слова: како воспоем песнь Господню на земли чуждей (Пс.136:4), кажется мне, допускают двоякое толкование. Прежде всего то, что непозволительно было вне Иерусалима совершать и Пасху, и другие праздники, почему некоторых обвиняли даже в том, что они вне Иерусалима читают закон. А во–вторых, — что дерзновение Иудеев было подавлено пленом, и они говорили: «как можем рассказывать о чудесах, совершенных в Египте, в пустыне, в Палестине то над Ефиоплянами, то над царем ассирийским, когда истреблено сто восемьдесять пять тысяч без войны и битвы? Кто поверит нам теперь, когда мы взяты и живем в плену?»

Поскольку события отнимали у них свободу слова (их укоряли, что напрасно хвалятся благодеяниями, будучи обличаемы делами), они выражали почти то же самое, что и три отрока в печи: несть нам отверзсти уста , то есть не можем свободно повторять древних славословий, студ и поношение рабом Твоим (Дан.3:33). Бедствие угасило в нас дерзновение. Потому, когда укоряют нас, остаемся безгласными; не поверят нам, если, униженные и пораженные, станем воспевать победы.

142. Воину Исаии.

Не вдавайся в гордыню по причине того, что дела идут у тебя успешно, как будто не можешь потерпеть чего–либо худого. Напротив того, содержи в мысли то, что обстоятельства часто принимают противоположный оборот, держись скромного образа мыслей и не выходи из пределов человеческого естества. Правосудие назирает за нашими Делами. Возмечтавших о себе, что не подлежат уже наказанию, оно доводит до наказания таким образом, каким они думали избежать его.

143. Епископу Лампетию.

Что значит сказанное в послании к Ефесеям: закона заповедей ученми упразднив (Еф.2:15)?

Велико превосходство Евангелия перед законом. Закон ограничивает человеколюбие одними единоплеменниками, а Евангелие распростирает его и на иноплеменников. Закон повелевает любить друзей, а Евангелие обязывает любить и врагов. Закон, как детям, предписывает правила, а Евангелие, как любомудрым, предлагает сверхъестественные учения. Сие–то значат слова, смысл которых желал ты узнать: закон заповедей ученми упразднив . Упразднил не отринув, но возведя в высшее любомудрие. Ибо в заповеди не смотреть невоздержно тем паче заключается заповедь не прелюбодействовать, и в заповеди не гневаться содержится заповедь не убивать.

144. Пресвитеру Зосиме.

Если, достигнув глубокой старости, ты не подаешь признака отступления от порока, то когда же покаешься? Устыдись хотя слова старость (γηρας), которое составилось из слов: «не любить землю» (τό γης έραν). Посему, так как тело разрешится наконец в землю, а душа по воскресении вместе с ним подвергнется жестоким наказаниям (правосудие требует наказать тех, кто им пренебрегал), образумься. Ибо, хотя не имеешь достаточно времени уврачевать столько ран, однако же это доставить тебе немалое утешение в будущих бедах.

145. Павлу.

Думаю, что ты не обманывал себя, но намеревался сам собою доискаться истины. Если же в действительности ты обманулся и не нашел истины, то, познав это, подай знак к отступление. Ибо брат твой, назвав основательную причину, а не выставляя придуманный предлог, переменил образ мыслей.

146. Детям Дорофея.

Противник, хотя и устремился на вас, намереваясь взять и победить с набега, однако же, попавшись в плен сам, не одержал победы, но принял на себя вид просителя. А вы уважьте закон о просителях, чтобы и победа ваша сделалась более прочною, и слава — приснопамятною.

147. Схоластику Дорофею.

Истинная краткость, соединенная с ясностью, — это не опущение доказательств, но исключение того, что нимало не содействует задуманной цели. Как излишнее дело — вставлять то, что не относится к главной мысли, так и необходимо не оставлять ничего входящего в состав ее.

Посему и ты, если услышишь слово, в котором разрешаются возражения и излагаются доказательства, обращай внимание не на длину слова, а на то, что вопрос и не мог быть уяснен иначе, если бы слово не содержало длинных пояснений. Если предполагается изложить только мысль, то слово пусть будет кратко. Но если требуется и доказать, то слову необходимо, как растянуться в длину, так и избегать всякого излишества и повторения.

148. Епископу Аполлонию.

Истолкование сказанного в послании к Евреям: Иже сый сияние славы и образ ипостаси (Евр.1:3).

Если описывающий Божественное рождение будет во всем соображаться с человеческими страданиями (что и выговорить непозволительно), то в праве он услышать: если тебе для рождения представляется необходимым страдание, то мне — и для сотворения. Ибо, если буду соображаться с человеческою немощью, то знаю, что и творимое творится не бесстрастно. Если же будешь принимать приличное и проходить мимо несообразного, что и боголепно, то должен уразуметь, что Бессмертный рождает бесстрастно, тогда как смертный — страстно; равно как и творя, Один творит без труда, а другой с трудом. Сие–то уразумев и богомудрый Павел, как бы вдохновенный Богом, возвысившись над всеми земными подобиями, определил так: Сын есть сияние славы и образ ипостаси Отчей, первым подобием означая совечность, а вторым — ипостасное бытие.