Григорий Двоеслов - Творения

7. Но поскольку мы, братия мои, сегодня чтим день преставления Мученика, то отнюдь не должны считать себя чуждыми добродетели терпения его. Ибо если мы, при помощи Божией, стараемся сохранять добродетель терпения, то хотя живем и среди мира Церкви, однако же держим пальму мученичества. Потому что два рода мученичества: один в уме, а другой — в уме и вместе в действии. Поэтому мы можем быть мучениками, хотя нас не рассекают мечом гонителей. Ибо умереть от гонителя есть очевидное мученичество, но переносить поношения, любить ненавидящего есть сокровенное мученичество в уме. А что два рода мученичества, — один сокровенный, а другой очевидный, — об этом свидетельствует Истина, Которая спрашивает сынов Зеведеовых, говоря: можета ли пити чашу, юже Аз имам пити (Мф.20:22)? Когда они Ему тотчас ответили: можева , тогда Господь отвечает, говоря: чашу убо мою испиета . Ибо что мы разумеем под чашей, если не скорбь страдания? О ней в другом месте Он говорит: Отче мой, аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия (Мф.26:39). И сыны Зеведеовы, т. е. Иаков и Иоанн, не оба подверглись мученичеству, и однако же тот и другой слышал, что испиет чашу. Ибо Иоанн окончил жизнь отнюдь не мученичеством, однако же был мучеником, потому что страдание, которого не принял в теле, сохранил в уме. Следовательно, и мы без железа можем быть Мучениками, если в душе храним истинное терпение. — Не без основания думаю, возлюбленнейшая братия, что один пример терпения послужит к вашему назиданию.

8. В наше время был некто по имени Стефан, настоятель монастыря, стоящего за стеной города Реатини, муж весьма святой, преимущественно отличавшийся добродетелью терпения. Есть еще многие, которые его знали, и которые рассказывают и о жизни его, и о кончине. Язык его был прост, но жизнь ученая. Он по любви к Небесному Отечеству все презирал, избегал всякого обладания в этом мире, уклонялся мирского шума и был занят частыми и продолжительными молитвами. Однако же добродетель терпения возросла в нем столь высоко, что он считал своим другом того, кто что–либо обидное делал ему; за поношения он воздавал благодарностью; если в самом его убожестве был наносим ему какой–либо вред, он почитал это за величайшую прибыль; всех врагов своих признавал он ни за что другое, как за своих помощников. Когда день смерти понуждал его выйти из тела, тогда собрались многие для того, чтобы отходящей от сего мира столь святой душе представить во внимание и свои души. И когда около одра его стояли все те, которые собрались, тогда одни телесными очами видели входящих Ангелов, но никак не могли проговорить что–либо; другие решительно ничего не видали; но всех присутствовавших объял такой сильнейший страх, что при исходе этой святой души никто не мог там оставаться. А следовательно, и те, которые видели, и те, которые решительно ничего не видали, все вместе таким объяты были страхом и ужасом, что разбежались, и никто не мог присутствовать при смерти его. Итак, помыслите братия, как страшен будет Всемогущий Бог, когда явится праведным Судией, если Он так устрашил присутствующих, когда пришел с благоволением и милостью; или как Он мог бы быть страшен, если бы мог быть видим, если и невидимое явление Его так поразило души присутствующих. Вот, возлюбленнейшая братия, терпение, сохраненное во время церковного мира, на какую высоту воздаяния поставило его! Что внутрь даровал ему Создатель его, то и вовне проявил нам с толикою славою в день преставления его. К кому, мы думаем, если не к святым Мученикам причислен тот, о ком известно, что он очевидно принят блаженными духами? Он скончался не от меча, и однако же по исходе получил венец за терпение, которое содержал в уме. Мы ежедневно доказываем истину, высказанную прежде нас, что Святая Церковь, полная цветами избранных, во время мира имеет лилии, а во время брани розы.

9. Но сверх того надобно знать, что добродетель терпения обыкновенно упражняется тремя способами. Ибо мы иное терпим от Бога, иное — от древнего врага, а иное — от ближнего. От ближнего мы терпим преследования, вред и поношения, а от древнего врага — искушения; от Бога же — вразумления. Но во всех этих трех способах ум бдительно должен осматривать сам себя, дабы против обид со стороны ближнего не увлечься желанием воздаяния злом за зло; дабы против вражиих искушений не приклониться к услаждению или к согласию на беззаконие; дабы против вразумления Создателя не пасть в ропот. Ибо враг терпит совершенную победу тогда, когда душа наша и среди искушений не увлекается услаждением и согласием, и среди поношений от ближнего остерегается ненависти, и среди вразумлений Божиих воздерживается от ропота. Исполняя это, мы не должны желать себе воздаяния благами настоящими, ибо за подвиг терпения надобно ожидать благ будущей жизни, так, чтобы награда за наш подвиг началась тогда, когда уже весь подвиг решительно кончится. Поэтому и через Псалмопевца говорится: не до конца забвен будет нищий, терпение убогих не погибнет до конца (Пс.9:19). Ибо терпение убогих кажется как бы погибшим, когда за него ничем не воздается в этой жизни. Но терпение убогих не погибнет до конца , потому что слава за него получается тогда, когда вместе кончается все трудное. Итак, братие, храните терпение в душе и выражайте его на деле, когда требуют обстоятельства. Никакие поносительные слова да не подвигнут никого из вас к ненависти ближнего; никакие убытки в преходящих вещах да не смущают. Ибо если вы постоянно боитесь непрестаемого вреда, то вы не считаете важными никаких убытков в вещах преходящих; если желаете славы вечного воздаяния, то не жалеете о временной обиде. Итак, терпите врагов ваших, но любите, как братьев, тех, которых вы терпите. За временные обиды ищите вечных наград. Впрочем, никто из вас не должен иметь самонадеянности, будто он может исполнить это своими силами, но усердно молитесь, чтобы это совершил Сам Тот, Кто заповедует. И мы знаем, что Он охотно выслушивает молящихся, когда они молятся о даровании того, что Он заповедует. Когда Он непрестанно побуждается молитвой, тогда сильную дарует помощь в искушении через Господа нашего Иисуса Христа, Который с Ним живет и царствует, Бог, в единении со Святым Духом, во веки веков. Аминь.

Во время оно, рече Иисус фарисеям притчу сию: человек некий сотвори вечерю велию и зва многи. И посла раба своего в год вечери рещи званным: грядите, яко уже готова суть вся. И начаша вкупе отрицатися вси. Первый рече ему: село купих и имам нужду изыти и видети е: молютися, имей мя отречена. И другий рече: супруг волов купих пять и гряду искусити их: молю тя, имей мя отречена. И другий рече: жену поях и сего ради не могу приити. И пришед раб той поведа господину своему сия. Тогда разгневався дому владыка, рече рабу своему: изыди скоро на распутия и стогны града, и нищыя и бедныя и слепыя и хромыя введи семо. И рече раб: Господи, бысть якоже повелел еси, и еще место есть. И рече господин к рабу: изыди на пути и халуги, и убеди внити, да наполнится дом мой. Глаголю бо вам, яко ни един мужей тех званных вкусит Моея вечери.