Феодор Студит - Сочинения

Для этого мы послали снова брата, поклоняющегося стопам твоим, Епифания, чтобы он известил о наших обстоятельствах, посколько они хороши по святым молитвам вашим, как мы, грешные, радуемся и благодушествуем среди гонения и в темницах, так что дерзаем говорить: нам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него (Флп.1:29), — чтобы он расположил вас к усерднейшей молитве об укреплении нас, немощных, и общей пользе, о которой у нас речь уже в третий раз. Просьба к вам, святейшим, не о том, чтобы нам освободиться из заключения, — ибо это мы считаем не бесславием, но величайшей и превышающей наше недостоинство славой, — но для достижения общей пользы, хотя мы и из числа последних. Ибо всюду должно, как говорит свт. Григорий Богослов, предпочитать полезному для себя самих полезное для многих [ [64] Творения в русском переводе. Т.I. С.252–253. ].

А полезно было бы то, — в чем и состоит наша цель и желание, — чтобы соборно были осуждены верховнейшим апостольским престолом (как было издревле и от начала) составившие собор против Евангелия Христова и подвергшие анафеме держащихся Евангелия и не принявших ни прелюбодеяния, ни сочетания прелюбодеев, ни прелюбодейного сборища. Чтобы были осуждены за экономию, допускаемую «святыми», — как утверждают прелюбодеи, называя при этом беззаконных святыми, — ибо никто из святых не имел «части» с прелюбодеем, не венчал таковых и не причащал их Божественных Даров. Святые учили не давать таким ни крова, ни огня, хотя бы они были царями. Притом преступившие оскорбили и Само Божество при совершении священнодействия венчания — и произнесли анафему на Него, когда анафематствовали держащихся закона Его.

Если же этого осуждения не будет, то мы испрашиваем, наконец, ваших сильных молитв, крепкого союза любви, могущественных ответов для утешения малодушных и для укрепления немощных, в чем, конечно, вы нам не откажете, святейшие, возлюбленные и приснопочитаемые отцы наши.

Я твердо надеюсь, возлюбленные чада, что вы ведете мирную и богоустановленную жизнь. Поэтому обращу речь к самому необходимому. Что же это? Когда мы раскроем их нечестивое учение и покажем причины, по которым они анафематствовали нас вместе с другими, то ясно обнаружится, что они — не просто какие–нибудь еретики, но отступники от Евангелия Божия, проклявшие святых и нарушающие правила.

Во–первых, они поступают против Ветхого и Нового Завета. Не прелюбодействуй , — говорит закон, — не произноси имени Господа Бога твоего напрасно (Исх.20:14,7); один закон да будет и для иудея, и для пришельца (Исх.12:49). Потом Евангелие, или Христос говорит: вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам: и не взирай на женщину с вожделением (Мф.5:27,28), и еще: Тот, кто нарушит одну из этих заповедей малейших, малейшим наречется в царствии небесном (Мф.5:19), т. е. будет ввергнут в огонь, как толкуют Отцы.

А эти, — страшно и слышать, — прелюбодеяние, запрещенное законом и благодатью, вплоть до взгляда с вожделением, нарушение первой в жизни и величайшей заповеди, и притом употребление имени Божия не всуе, а при таком беззаконном и нечестивом действии, то есть употребление имени Божия при бракосочетании прелюбодеев, приобщение Тайн Христовых и противное Богу венчание, совершенное поистине виновником прелюбодеяния диаволом и его служителем, — назвали Божией экономией, благой и спасительной для Церкви.

Закроем уши наши, братья, чтобы нам как–нибудь не погибнуть от этого богохульства. А в оправдание себе они говорят, что по отношению к царям не нужно обращать внимания на законы Евангельские. Вот другое предвозвещение антихриста! Что же значит: один закон да будет (Исх.12:49)? Что значит: строг суд над начальствующими. Господь всех не убоится лица (Прем.6:5)? Что значит: Бог не взирает на лицо человека (Гал.2:6)? Кто же законодатель для царя? Если по начальнику бывает и подчиненный, то Евангельские законы не только для подчиненных. Ибо если эти законы относятся к первому, то и к последним, чтобы, подчиняясь одному закону и законодателю, они были покорны и мирны. Если же к начальнику не относятся, когда он хочет, — он же, может быть, не захочет соблюдать ни одного, — а к подчиненным относятся, то одно из двух: или царь этот Бог, ибо только Божество не подлежит закону, или будет безначалие и восстание.

Поистине, где нет одного закона для всех, то как быть миру, когда царь хочет одного, например, прелюбодействовать или еретичествовать, а подданным заповедано не иметь участия с прелюбодеем, не участвовать в ереси и не преступать ничего, переданного Христом и апостолами? Разве из этого не ясно, что антихрист уже при дверях? Ведь прелюбодеи не осмелятся сказать: неужели царь не может сделать и приказать, чтобы народ подчинился тому, что он беззаконно совершает? В этих словах их ясно виден антихрист. Ибо и он, будучи царем, станет требовать только того, чего он хочет и что приказывает; и никакого различия не будет между ним и предшественниками его, кроме того, что он будет желать и требовать не того, чего они и прежде, и теперь желали бы.

Такой же произвол показан и епископами на соборе. Разве всякий здравомыслящий и не любящий споров не согласится, что это действительно так? Может ли быть что–нибудь хуже этой ереси до самого явления антихриста? Я не думаю, что оно уже наступило; но, начавшись ныне, оно достигнет своего конца в то время. И те, которые падут теперь, пали бы, если бы были и тогда, а те, которые силой Божией устоят в борьбе, были бы и в те дни победителями антихриста через смерть со Христом.

Но, о бедствие человеческое! Иные уже и теперь повернули тыл! Как мы ясно показываем, чем мы будем! Поэтому немного таких, которые устоят; поэтому будут Илия и Енох (не знаем, будет ли также Богослов и евангелист) помощниками человеческой немощи, предстоятелями и победоносцами в исповедании Христовом; поэтому прекратятся дни того бедствия, которое уничтожается явлением Христовым (Мф.24:22).

Понимающие, стойте, не отрицайтесь Христа отныне, ибо настоящее является началом того, что должно быть тогда. Второе не нуждается в продолжительном объяснении, становясь ясным из предыдущего. Ибо анафематствовавшие тех, которые не принимают ни сочетания прелюбодеев, ни прелюбодеяния императора, ни беззакония всех присутствующих и принимавших в этом участие под видом святой экономии, что иное сделали, как не анафематствовали святых, прежде всего Предтечу, и, — справедливо, хотя и страшно, сказать, — Самого Владыку святых? Ибо Он, без сомнения, запретил это, не принимает и не одобряет, но угрожает неизбежным судом даже только общающемуся с прелюбодеем, не с каким–то определенным, но со всяким, кто бы то ни был, — царь или вельможа, малый или великий.