Феодор Студит - Сочинения

Поэтому жертвенники разрушены до основания, храмы Господни опустошены, и в домах, и в общественных местах, и в мужских, и в женских обителях, древних и недавно воздвигнутых. Жалкое зрелище! Как обезображенные люди, как какие–нибудь чудовища, выглядят церкви Божии, лишенные своего украшения и ставшие обезличенными.

Было ли что подобное этому среди прежних нечестивых дел? Вероятно, нападающий на вас араб бывает стыдливее и христолюбивее в этом отношении. Но не таков наш Тавеил (Ис.7:9). Пощади, Господи, и не предай совершенно наследия Твоего на поругание (Иоил.2:17). Изображения, начертанные на досках и на священных приношениях, и свитки, упоминающие о них, он высмеивает, позорит, порицает, как вещи негодные, богопротивные, которые, однако, боголюбезны и спасительны для мира. О, кто при этом не прольет слез, кто не воздохнет из глубины сердца?

Пути Сиона сетуют, потому что нет ходящих по ним благочестиво (Плач.1:4); и все уклонились, стали совершенно негодными (Пс.52:4). Кажущиеся иерархами и иереями, монахи и общежительные братия, люди всякого пола и всякого возраста, одни потерпели полное кораблекрушение в вере, другие, если и не утонули помыслами, то, вступив в общение с еретиками из страха смерти, отчасти подвергаются той же опасности.

Впрочем, еще остались некоторые, которые не преклонили колена пред Ваалом (3 Цар.19:18); и их столько, сколько исчислено Господом. Прежде всех — первейший из нас, священная глава наша, имеющая один сан с твоим совершенством, иерархи и иереи Господни, монахи и монахини, из которых одни испытали насмешки и бичевания, другие — узы и заключение под стражу, умеренно питаясь хлебом и водой, иные отправлены в ссылку, другие пребывают в пустынях, горах, вертепах и пропастях земных, а некоторые, потерпев бичевания и получив мученический венец, уже переселились ко Господу. Есть и такие, которые, будучи посажены в мешок, брошены ночью в море, как стало известно от видевших это…

Что еще? Святые Отцы наши предаются анафеме, нечестивые прославляются, дети воспитываются в нечестивом учении, по навязанной учителям книге. Нигде нет гонимым прибежища у жителей, невозможно произнести ни одного благочестивого слова. Сети расставлены повсюду, так что муж опасается своей жены. Доносчики и соглядатаи наняты императором именно для того, чтобы разузнавать, не говорит ли кто чего–нибудь неугодного кесарю, не уклоняется ли от общения с нечестием, не имеет ли книги, содержащей какие–нибудь сказания об иконах или самой иконы, не принимает ли изгнанного, не служит ли содержащимися под стражей ради Господа.

И если кто–то будет уличен в этом, тотчас схватывается, бичуется, изгоняется, так что и господа преклоняются пред рабами, по страху доноса. Нам можно сказать, что нет у нас в настоящее время ни князя, ни пророка, ни вождя, ни места, чтобы нам принести жертву пред Господом и обрести милость Его (Дан.3:38).

Поэтому мы, недостойные, возвещаем это святой душе твоей, как будто устами всех защищающих истину, прося тебя о заступлении и сострадании нам. Ибо мы уверены, что, если невозможно иначе помочь, то своими молитвами ты доставишь нам великую пользу в стеснительнейших обстоятельствах, снискав благоволение Божье.

А дабы ты отчасти знал, каково нечестивое учение безбожных, я приложил его к письму в тетрадях. Я, несведущий, опроверг его, по настоянию благочестивых. Прошу же рассмотреть это твоей божественной мудростью, недостатки исправить, ошибки мои простить, и не оставить поминовением в богоугодных молитвах твоих меня, как непотребного сына. Такое же письмо послано к патриарху Антиохийскому.

Всесвятейшему отцу отцов, светилу светил, господину моему, Владыке, патриарху Иерусалимскому, Феодор, нижайший пресвитер и игумен Студийский.

Кто сказал бы Аврааму: Сарра будет кормить детей грудью , — говорит в одном месте Священное Слово (Быт.21:7). И мне, недостойному, кто бы мог сказать, что мое смиренное письмо удостоится попасть в священные руки апостольской вашей блаженнейшей главы? Однако я верую, что это сбудется, ибо не по безумному желанию, а по необходимости я, грешный, осмелился послать письмо, заодно отправить подателя письма, возлюбленного брата Дионисия, верного и способного сообщить то, чего недостает в письме.

Итак, отсутствуя телом, но присутствуя духом, я, смиренный, во–первых, обнимаю ходящие богоугодно стопы твои, ибо это для меня благословение и освящение. Во–вторых, как будто по твоему наставлению, иду к священным местам: припадаю к божественной земле, по которой ходили Божии стопы, к Животворящему Гробу, в котором положено было всесвятое Тело Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, к месту святой Голгофы, на которой распят Господь славы.

Перейду к другим местам: взираю на святой Вифлеем, как на Едем, поклоняюсь божественным яслям больше, чем золотой стамне, ибо в них была не манна, но был положен Хлеб Жизни. Вижу святую гору, где было Божественное Преображение, гору Елеонскую, с которой вознесся на небеса Господь всех, святую Гефсиманию, в которой — гроб Пречестнейшей Владычицы нашей Богородицы, и многое другое, что не буду перечислять, чтобы слишком не распространять речь.

О, как и от одного только воспоминания сообщается освящение! О, сколь многих и сколь страшных святынь твое блаженство является главой! Ты первый из патриархов, хотя и считаешься пятым. Ибо где Епископ душ и Архиерей всех и родился, и совершил все Божественные дела, и пострадал, и погребен, и воскрес, и жил, и вознесся, там, без сомнения, наивысшее достоинство. Впрочем, об этом я дерзнул сказать по любви и благоговению, а теперь обращусь к другому повествованию.

Нас постигло гонение, блаженнейший, подобное языческим гонениям. Ибо сатана, почувствовав, что уже при дверях блаженная надежда и явление славы Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, больше возжигает пламя ересей, — предзнаменования антихристова пришествия.

Что это? Нечестие, возникшее некогда при Льве и Константине и сильно неистовствовавшее, но низвергнутое божественным наказанием, теперь опять возобновил одноименный и соименный нечестию император [ [129] Т.е. Лев Армянин. ], да так, что затмил их неистовство. Он преследует изображенного на иконе Христа с Его Матерью и служителями, и где найдет — истребляет, сжигает. Поэтому жертвенники разрушены до основания, священные храмы обезображены, священные сосуды сожжены, нет ни одной области подвластного ему царства, оставленной без разрушения.

Если кто каким–нибудь образом обличен в сокрытии досточтимой иконы, или книги, содержащей какое–либо сказание о ней, того тотчас схватывают, терзают бичами и подвергают иным бедствиям. Отсюда страх, трепет и ужас у каждого человека, так что брат не желает говорить с братом и друг отворачивается от друга.