Феодор Студит - Сочинения

Это в недостаточной или достаточной мере зависит от нас. Вас же увещеваю в беседах о Боге вести рассуждения благоговейно и внимательно и искать истины или своими силами или при помощи других, далеко отогнав распри, равно как и исправить, если в сказанном мной окажется что–нибудь ошибочным, ибо я малоумен и грешен.

Теперь я посылаю письмо вам всем вместе, а не каждому порознь, не из презрения или по небрежности, нет. Как я могу презирать внутреннее мое и исповедников Христовых, за которых я готов скорее проливать свою кровь вместо чернил и отдать плоть вместо хартии и каждый день, если б было можно писать вам и говорить с вами? И не потому пишу, чтобы вы сами по себе не были утверждены, — я знаю, какая у вас крепость от Бога, и убежден в этом, — но удовлетворяя собственной любви и исполняя заповеданный долг. Причина в том, что мы заключены под стражу еще более строго, так как мы недавно переселены из восточных стран во фригийские, в Смирну, о чем вы уже и слышали, и в том, что мы давно не получали ответных писем, и еще в том, что для равных друг другу подвижников может быть достаточно одного письма.

Итак, братия мои, воспоем и ныне благодарственную песнь, ибо мы удостоились служить Богу Живому и Истинному, и не только это, но и страдать за Него, что славнее всякой славы и радостнее всякой радости. Ибо за что вы страдаете? Не за Христа ли? Вы исповедуете, что Христос стал Человеком, что Он по плоти истинно описуем, следовательно, может быть изображаем на иконе. И принятие этой иконы есть удостоверение в Его воплощении, а при уничтожении и отвержении ее очевидно уничтожается и отвергается и Его вочеловечение.

Так как бог века сего ослепил умы иконоборцев, чтобы для них не воссиял свет иконы Его (2 Кор.4:4), то они, блуждая во мраке, отрекаются от Христа, отвергая икону Его, и стараются, чтобы все ослепли вместе с ними, преследуя, терзая, заключая под стражу и, можно сказать, постоянно умерщвляя.

Но не увлекут они крепких и утвердившихся в неизменной истине. Не избежали они и обличения от верховного престола Церкви [ [192] Римского. ], как это случилось, и вы знаете.

У нас все было безопасно и твердо и прежде прибытия западных, но от этого все еще более утвердилось, дабы мы знали, что Бог печется и о нынешнем роде, как и о родах древних, и представлено явное свидетельство того, что Ему чужды отвергающие икону. Ибо, если они отторглись от верховного, то отторглись и от трех других патриархов, а следовательно, и от Христа, их Главы. Нужно плакать и сетовать о них, а нам весьма и весьма радоваться.

Будем же, возлюбленные, переносить скорби заключения под стражей и еще ожидаемые искушения: ежедневную смерть, мученичество, подвижничество, — пока не настанет время мира, которое Господь признает подоспевшим и для окончания испытаний исповедникам, и для воздаяния неверующим. Пусть день идет за днем в терпении и бодрости, рука занимается каким–нибудь делом, уста поют, тело покоряется, ум внимает самому себе, не отворяя двери страстям, чтобы заключение под стражу было просторным, благотворным, приятным, как будто в чертогах Христовых, иначе будет наоборот.

К вам обращена вера находящихся вне, мужей и жен, монахинь и монахов. И справедливо, ибо вы, по благодати Христовой, — свет Византии, или, можно сказать, всего мира. Впрочем, будем наблюдать за диаволом, примешивающим плевелы к пшенице, и веятельным решетом разума удерживать веру, а страсти отбрасывать, чтобы душевная нива не потерпела вреда. И у великого Павла были возлюбленные: Аппия (Флм.1:1), Персида (Рим.16:12), и Еводию он увещевает, и Синтихию убеждает мыслить то же о Господе (Флп.4:2), как соучастниц в трудах, подвигах и служении. И необходимо иметь их, но иметь таких, каких он имел. О Прискилле и Акиле он говорит: которые голову свою полагали за мою душу (Рим.16:4). Видишь ли горячность любви и апостольское одобрение?

Так и мы, братия мои, будем приветливо обращаться с преданными нам подобно тем, чтобы и Бог прославлялся, и мы просвещались, а не рассеивались и не смущались. Дошел до меня слух о вас троих, что вы соединились по случаю обращения бедного Леонтия, и прославил я, грешный, Бога и за его усмирение, если только он останется таким, и за ваши подвиги, ибо вы, как бы три святых отрока из огненной печи, вышли невредимыми из тяжких темниц, поразив мучителя. Но, доблестные мои, подвизайтесь еще и будьте готовы к искушениям даже до крови.

Таков закон мученичества. Да будут благословенны ободряющие вас и извне, и находящиеся рядом с вами, и внешние! Мы, несчастные, опять были бичуемы, но приняли это с благодарностью, и еще более благодушествуем. Поэтому вы не беспокойтесь о нашем смирении, но лучше радуйтесь и молитесь, чтобы мы имели силу во всем, и переносили все, причиняемое властителями, и выносили нападения невидимого врага, вместе с братом Николаем, который усерднейше приветствует вас. Поминайте воздыхания мои. Благодать с вами. Аминь.

Сверх ожидания и, однако, согласно с ним я получил письмо твое, почтенный сын. Первое — по причине строжайшего заключения под стражей по приказанию императора, а второе — по беспредельной благости Человеколюбивого Бога, ради вас, святых, благоустраивающего дела и нас, грешных, хотя люди стараются делать притеснения нам. Что же я скажу или что подумаю, несчастный, как не следующее: все кости моя скажут: «Господи, Господи! Кто подобен Тебе, избавляющему слабых от руки сильнейших его» (Пс.34:10)? Таковы первые слова от меня, несчастного, хотя и заимствованные из Давидовой песни.

Во–вторых, когда я прочитал письмо, я избавился от недоумения, узнав, что твое содержание под стражей таково, как ты известил. Я и прежде знал, что ты заключен один. Благодушествуй, брат, и радуйся, ибо в какой мере избыточествуют страдания Христовы в тебе и мыслящих и поступающих одинаково с тобой, в такой мере будет и утешение, и награда, и слава. Как открылись бы избранные сосуды, если бы не было соблазнов по попущению от Бога, показывающего, каковы производящие их, — ибо они являются как бы плевелами, соблюдаемыми для сожжения в вечном огне, — и испытывающего терпящих искушения, которые, подобно солнцу, воссияют в царстве небесном?

Итак, не удивляйся тому, что происходит каждый день, если один взят, другой заключен под стражу, одна подверглась бичеванию, другая отправлена в ссылку, и прочее. Еще немного — и придет время воздаяния. Прочитал я присланное тобой, и, возблагодарив Бога, послал назад.

Об авве Игнатие скажу: жаль, если он погиб! Это весьма любезный человек. Хорошо ты сделал, доставив врачевство кающемуся. Данного тобой, сын мой, достаточно. Я, несчастный, молюсь о возвращении его в прежнее состояние, и я получал от него приношения. По отношению к брату Анатолию я, смиренный, испытываю сожаление, ибо и ты любишь его. Поэтому осмеливаюсь сказать: пусть будет дано ему облегчение еще на год, так, чтобы по прошествии двух лет он причастился Святых Таин.