Феодор Студит - Сочинения

Что же случилось? Погиб нечестивый [ [203] Т.е. Лев Армянин. ], сокрушен терзавший нас. Вы победили сына нечестия, низложили свирепого зверя, коварный ум. О, возлюбленные, как сильна кровь ваша! Она истребила пагубного мучителя, она пролила нечистую кровь убийцы, ибо Неложный обещал услышать взывающих к Нему день и ночь, как говорит Писание.

Познай, христоненавистник, как силен голос тех, чью плоть ты терзал. Посмотри, злоумышленник, как преуспел ты против Христа. Ты пытался идти против рожна (Деян.9:5) и низвергся с шумом. Излилась если не внутренность, то нечистая кровь твоя из трех ран, как из нападавшего на Троицу через унижение святой иконы Христовой. Иди с Иудой, единомысленный Иуде. Ступай к отцу своему Уралифию, по прозвищу Кавалл. Сначала отведай это , как говорит пророк (Ис.9:1), и еще более тяжкое — в последние времена.

О, неистовство его против Христа, о, ваше исповедание! Вы — христоносные мужи, питомцы благочестия, помазанные вонями бессмертия, победители врага. Вы — крепость Церкви, утверждение веры, слава вселенной. Ваша память достохвальна и передастся в будущие века. Вам подобает вечный венец, достойно сплетенный из цветов песнопений!

Что же остается? Должно прославлять Бога, благодарить благочестивого Императора за то, что он прекратил заключения под стражу и мучения, и надеяться на то, что Бог, даровавший благоприятное начало, устроит за началом такой же конец, и вознесется рог мирного Православия.

Только прошу вас усердно поминать меня в молитвах и всегда внимать самим себе, ибо, пока мы дышим, искуситель находится при нас.

Брат ваш Николай по обычаю приветствует вас.

Святость твоя, как я узнал, послала письмо к моему смирению, но я почему–то его не получил. Но, как будто получив, пишу к тебе свое малое письмецо, которое принесет тебе приветствие и призыв к радости. О чем? О том, что сокрушен, или лучше сказать — растерзан терзавший нас. Явил Господь пред глазами всех, что презирающий святую Его икону — отступник от Него Самого. Ибо, как луч не отделяется от солнца, так и образ не отделим от первообраза, отличаясь от него только по естеству. Говорю о художественных иконах.

И, однако, несмотря на то, что истина воссияла, нет отрезвления, нет исправления. Кто же не воздохнет? Кто не станет оплакивать не подвизающихся, — этого никто не допустит, ибо как можно оплакивать ублажаемых Богом, — но ослепших и превозносящихся в самом мраке нечестия? Так я, несчастный, думаю об этом и плачу.

Ты же, священная и любезная нашей ничтожности глава, не переставай молиться, чтобы дарован был свыше мир народу Божию, а также, чтобы и мы, недостойные, спаслись, следуя за вами, святыми.

Находящийся со мной брат приветствует тебя. Приветствую находящихся с твоей святостью братьев моих, и особенно святого Арсения.

Я, несчастный, писал прежде к тебе, не имея в виду ответного письма, — ибо рабы не обязывают владык, — но желая выразить мое собственное благорасположение, по побуждению любви и времени, и не без нужды.

Ты же, божественная и высшая вершина священных глав, не только удостоил прислать мне ответное письмо, руководясь подражанием Богу, но и самой надписью показал нам такую божественную высоту своего смиренномудрия, что наш жалкий ум был поражен удивлением.

О чудо! Если такой муж, столь высокого достоинства и равномерно украшенный блистательной добродетелью, как свидетельствуют сами дела, назвал себя сыном немощного, то как назовет себя уничиженный и ничтожный? Если светильник святости подписался грешником, то что будет отвечать грешный и ничего не значащий? Подлинно, если бы даже ничего другого не было написано в письме, одного этого было бы достаточно, чтобы изумить получившего его и явить несравненную добродетель пославшего.

Когда же мы, смиренные, прочитали все содержание священного свитка, тогда еще более были тронуты, найдя весь состав речи совершенно соответствующим заглавию. Ты знаешь, святой Божий, что высказал ты по внушению Духа, как укрепил ты наш слабый ум врачевством похвал, как утвердил нас в терпении, чтобы мы не унывали в скорбях, и прочими прекрасными внушениями Божественной мудрости.

Но благословен Бог, Который в такое смутное время нечестия даровал Церкви Своей такого поборника и кормчего, непоколебимого, непреклонного, владеющего словом жизни, озаряющего вселенную светом исповедания. А оттого, что еще не прошла зима, хотя и показалось некоторое легкое освежение, не надобно унывать, преблаженный.

Господь, даровавший малую искру мира, умилостивляемый твоими богоприятными молитвами, силен распространить и полную весну Православия, и именно тогда, когда и облако гнева совершенно изменится, и любовь боголюбивых выразится блистательнее.

Это осмелился я теперь, как щенок, пропищать доброму моему архипастырю, от которого получил и молитвенник с чрезвычайной радостью

Время открыло дверь, чтобы свободно говорить нам с добрыми людьми и друзьями. А кто из них больше твоего благочестия? Ты за это самое благочестие потерпел немало скорбей и страданий от того, который и Бога оскорблял, и мир губил нечестием, и лишился жизни соответственно своему отступничеству, — не в святом месте, хотя страшно говорить это. Ибо храм, оскверненный еретиками, не есть святой храм Божий, но, как говорит Василий Великий, обыкновенный дом, так как бывший при нем Ангел, данный каждой церкви, отступил от него за нечестие. Посему и совершаемое в нем жертвоприношение не принимается Богом.

Послушай, как Он Сам говорит: Беззаконник, заколающий вола, — то же, что задушающий пса (Ис.66:3). Если же скажешь, что нечестивец умер как бы в храме, то и это понятно. Надлежало, поистине надлежало восстававшему против храмов Божиих увидеть в храме обнаженные против него мечи, надлежало истребившему Божественный Жертвенник погибнуть при Жертвеннике, простиравшейся на оскорбление Христа руке — подвергнуться отсечению, двигавшейся на погибель другим голове — быть пронзенной мечом, поднимавшемуся на мучение благочестивых плечу — получить смертельную рану, бесчестившему святую икону Христа, Богородицы и всех святых — быть бесчестно изверженным из Царских чертогов.

Почему же я, господин мой, описал тебе столь плачевную смерть злодея? Потому что не только благочестивому Императору, но и всякому человеку необходимо признать, что кончина нечестивого соответствовала его нечестию. И я очень удивляюсь, отчего добрый наш владыка, зная это, не объявляет во всеуслышание о нечестии этого злодея и не дарует и себе, и подданным восстановления Православия, как Царь мирного правления по примеру Христа.