Мильхар - Прогрессивный сатанизм. Том 2

Кланяюсь Костлявой Леди…

Пир кипит в подземном склепе -

Нежить пьет на счастье старых:

"Сладко!" – вновь сомкнулись губы

На полоске крови алой!

Хриплый вой прогнивших глоток,

Крики жертвы заглушает,

Что за гадкое веселье -

Свой бокал я выпиваю…

Кубок-череп свежей крови

Ходит кругом меж умерших,

Как прекрасна Смерть-Невеста

В саване холодно-снежном!

Скоро время урожая

Под лучами звезд сгоревших,

И в зените пепел рая

Над распластанной Вселенной…

ANTI

• "Да, люди разные рождаются…"

• "Не верь тому, кто всем кричит…"

• "Это всего лишь простая усталость…"

• "Глаза болят смотреть на слабый свет…"

• "Когда лишь загоралась заря…"

Да, люди разные рождаются,

И многие с рожденья заблуждаются,

Но вдруг один когда-нибудь поймет,

Что заблуждался…правду высказать рискнет.

Быть может не поверят люди, то не их вина,

Ведь правда же не ложь, да горькая она.

Не удивляйся если вдруг безумным назовут,

Так люди духом слабые от трудностей бегут.

Им легче жить во лжи, всегда во тьме блуждая,

Чем что-то изменить, о мире правду зная.

Не думай и о том, что не поймет народ,

Кому нужна свобода, тот за тобой пойдет!

Не верь тому, кто всем кричит о мудрости своей,

Кричит он это потому, что сам глупей людей.

Не верь тому, кто на крови построил власть свою,

Та власть потребует однажды кровь пролить твою.

Не верь тому, кто говорит, что в жизни нет проблем,

Он сам не верит в эту чушь и лжет напрасно всем.

Не верь тому, кто говорит, что тьма слабей чем свет,

По силе равные они и победителя здесь нет.

Не верь тому, кто говорит про вечную любовь,

Ничто не вечно в этом мире, другую он полюбит вновь.

Не верь тому, кто говорит, что счастья тоже нет,

Поверь мне, он и сам не верит в этот бред.

Это всего лишь простая усталость,

Просто когда-то сказкой казалась

Жизнь. Но пройдет тот обман.

И, обнаружив, что пуст мой карман,

Я вдруг спрошу: где все друзья?

Их больше нет, осталась лишь я.

Обман тот пройдет, но жизнь вместе с ним.

И, представ пред ликом господним,

Я вдруг прозрею и оглянусь

На свет и в лицо рассмеюсь

Тому, кто создал этот проклятый свет,

И получив на вопросы ответ

Пойду напролом – куда? – прямо в ад.

И, устремив на зло чистый взгляд,

Решу, что пора мне забыть обо всем,

А лучше уснуть скорей вечным сном

Но я – наблюдатель и вечно должна

Смотреть, чтоб не выиграл Бог иль Сатана

В их надоевшем и вечном турнире

И чтоб не пожить им чуть-чуть тоже в мире?

А то надоели разборки крутых

Чертей преисподней и райских святых.

Жду с нетерпеньем судного дня,

Должен же быть выходной у меня.

А может нанять им сиделку,

Иль заключить, скажем, сделку,

О том, что будет мир на неделю,

А кто не послушает, тех утоплю,

В налогах. И вот они будут семь дней огрызаться

У меня за спиной, а при мне улыбаться.

Как только выйдет срок соглашенья,

Начнется резня без пощады, прощенья,

И будет кровью закат полыхать,

Над горизонтом деньков эдак пять.

Потом утихомирятся вдруг в раз

Две стороны, и даже глаз

На горизонте дымки не найдет

Войны, луна взойдет

И в полнолуние опять

Начнет душа моя страдать,

Испью всю месть и боль души,

И вот опять как алкаши

Пойдем напьемся крови той,

Что долго капала стеной,

Когда я суд свой здесь вела,

Хоть сотни лет как умерла,

Но что-то хочется порой,

Устроить шабаш и Долой

Правительство! – кричать,

Бог, Сатана, вот твою мать,

Устроили тут балаган,

Вот понимаю – ураган.

В нем есть и смерть, в нем есть и сила,

А то придумали кумира

Прибить гвоздями да к кресту

И вот такую красоту

Повесить на стену, пред ним,

Колени братья преклоним.

Он претерпел ужасно много,

Но и туда ему дорога.

Мне надоела жизнь такая,

Все исправлять ошибки рая,

Следить, чтоб ад не обнаглел,

Хотя какой там беспредел.

Пошлю я на фиг это дело

И, заявив, что обнаглела.

Уйду с друзьями пиво пить.

Пошлю все к черту, так и быть.

Глаза болят смотреть на слабый свет,

А в голове течет ужасный бред.

О том, что может, я была жива,

Что помню, как колышется трава,

(Я слышала тот шелест сотни лет

Он лишь в душе оставил мрачный след)

Над телом, что покоится во тьме

Нет и креста на жутком том холме.

Я слышала в ночи ужасной и глухой

Дыханье смерти и волчицы вой.

Она оплакивала мертвое дитя

Она была убита горем словно я

Когда узнала, я что одинока,

Что не услышаны мольбы и волей бога

Я значусь в списках выживших в войне,

И утопив всю боль свою в вине.

Дабы забыть тот ад, что постоянно сниться,

Беру стакан, чтобы опять напиться,

И так вот день за днем уходит свет,

Но боль все не проходит, нет.

Мерещатся сквозь грань стакана черти

И говорят об аде и о смерти.

И с собутыльником бесенком пьяная в доску

Впадала я в бессилье и смертельную тоску.

Пока не подсказал тот, что настало время

Забыть свой дом, свою семью и имя,

Уйти туда, где будет тишина,

Туда за грань живого, в царство сна.

Сжимая нож в ладони все сильней,

Я слышала лишь слово: бей скорей

И вот сверкнуло лезвие ножа,

Все, дальше тьма, покоится душа.

Когда лишь загоралась заря

От крови богов багровая

Я, сбитая встречным ветром,

Зацепилась за скалы крылом.

И, рассекая пространство крылами,

Упала на скалы и камни.

И, открывая глаза, увидала,

Как среди жизни увяла

Дева прекрасна как день,

Пред нею стоял словно тень

Древнейший из магов.

Хоть он победил миллионы врагов,

Но тут он бессилен пред смертью,

Любовь сверкнула глазами, и плетью

Удар роковой нанесен.

Маг на колени бросается вновь,

Ищет заклятья, но бровь

Ее не подвижна, она

Все также печально бледна.

Он к небу возносит вновь руки,

Но только душевные муки

Все больше тревожат его

И, не понимая уже ничего,

Маг хватает клинок,

Но снова бросает его в уголок

Пещеры и ищет спасенья,

И молится аду, чтоб без промедленья

Открылись глаза, и улыбка сверкнула,

Но то лишь надежда опять обманула.

И ангел, наполненный болью,

Обжег на мгновенье слезою

Лицо. И, став светом,

Вдохнул в деву жизнь и на светлом

Лице появилась улыбка, едва ли

В ней можно заметить печали

О небе свободном тот след,

Что ангел хранил столько лет.