Мильхар - Прогрессивный сатанизм. Том 2

Кто умереть из нас не готов?

Кому мы верим и бьём поклоны?

Царям небесным, царям земным?

И во чьё имя идём на войны?

О чём мечтаем? Чего хотим?

Что завтра скажет нам поколенье,

Нас называя учителями?

Благоговейно согнёт колени

Или утопит в помойной яме?

Или забудут… Не надо плакать.

Нас не услышат, им всё равно.

Кругом разруха, туман и слякоть,

Всё это было давным-давно…

Мы так устали. Нас ждут постели.

Мы умираем. Нас ждут могилы.

Мы опоздали. Мы не успели,

Лишь на сраженья растратив силы!

И на кресты, что сгибают нам спины,

И на ту веру в безмолвье высот.

Времени нас подгоняют дубины

А мы верим в то, что нас кто-то спасёт!

И унесёт в бесконечность, любя,

Так, как унёс когда-то себя!

Жили мы плохо, верили хуже.

Надо быть проще на этой земле!

А не сгибаться при зное и стуже,

Давайте тогда умирать веселей!

Оставив премудрости света и тьмы,

Устроим гулянье во имя Чумы!

А после закроем ослепшие очи,

Стремясь со скалы былого упасть.

Я пожелаю Спокойной всем ночи,

Чтобы от жизни выспаться всласть!

Мы вместо правды вкусили ложь,

И под наркозом её соблазнов

В бессмертье верим наивно всё ж,

Его трактуя ученьем разным!

О! Смерть! Спасибо за всё тебе!

Что ты не знаешь границ и званий!

Спокойной Смерти! Назло судьбе!

Спокойной, без разочарований!

Спокойной ночи! Спокойной Смерти!

Во избежание дурной молвы,

Смеясь умрите! И мне не верьте,

Так как я тоже такой, как Вы!

Я влюбился в тебя, увидев едва…

Не успевши ещё узнать твоё имя,

Ты лежала, подобно юной богине,

в белоснежной фате и была ты мертва.

На тебе не растаял серебряный иней,

Ты была, как и первый мороз, холодна.

Предрассветных Кошмаров Святая Богиня -

Мою душу успела выпить до дна!

Ты вчера ещё саван ткала для планеты

Той, которую звали жители Грязью,

По границе летящей тени и света,

И с которой порвал я грешные связи!

Отпевал Тебя ангел тихою песней,

По тебе с его глаз в туман капал гной,

Так как я захотел умереть с тобой вместе

И на это был благословлен Сатаной!

Серым демоном, между нами стоящим,

Укрывая лицо опавшей листвой,

Проклинающим всё человечество наше

Кроме лишь одного и кроме одной!

Твои губы синюшны, запёкшиеся в жаре,

Твои волосы ртутью стекают с ладони,

Спи спокойно, родная, пока эти твари,

Со своими свечами, чадящими вонью,

Тебя в морг не снесут, называемый храмом,

на алтарь не положат, как новое мясо.

Оказался я здесь Твоим гостем незваным

И останусь с тобой до последнего часа!

Потому что я видел подобное прежде,

Как срывали с богинь санитары одежды,

как вонзали в их плоть свои скальпеля,

Как стекала их кровь, как рушились кости,

Как вонзались в конечности ржавые гвозди,

Что при каждом ударе дрожала земля!

Спи Спокойно! Вчера Ты смеялась и пела,

Вырывая сердца у крикливых святош,

Я был тоже там – робкий, тихий, несмелый,

Освящённый сжимая священником нож.

Чтоб покончить со злом ударом последним,

Благодетель Христа укрепив на века,

За которым стояло наше наследие…

Но клинок уронила в вечность рука!

И я вместо него подал тебе Лилию,

Её корня лишивши. И веры себя!

Ах! Как счастливы мы ночью прошлою были,

Беззаветно и страстно друг друга любя!

Сладким ядом твоим добровольно отравлен,

С той поры уподобился тьме и тебе!

А потом обвенчал нас с тобою ХОЗЯИН,

Предоставив свободу нашей судьбе!

Мы с тобою тогда оторвались от плоти,

Улетая к блистающим лунным теням,

Но Земля повернула бок к солнцу в полёте

И исполнилась судной ярости к нам!

Всё случилось внезапно. Воины Рока,

Крестоносцы в лучах слепящего гало,

За измену судьбе нас казнили жестоко

И пронзили распятьем тебя, как кинжалом!

Дав мне время. Осмыслить или растаять.

Чтоб не червем был я – уподобился им…

Но в экстазе твой труп к груди прижимая,

Я стал ЗВЕРЕМ, впервые воистину злым!

Ты упала неслышно ко мне на колени,

Ты была так бледна и так холодна…

Нас от солнца укрыл своей серою тенью

И нам кольца на пальцы надел Сатана!

А от рассвета плавилась мгла

Умчавшись на запад, словно слеза,

Мы вместе слились. И ты умерла,

Погасла очей твоих бирюза!

Пой свою, ангел, печальную песню,

Крылья от крови твои поржавели,

Если б ты знал, как нам было вместе

На Люцифером постланной постели!

Я не знал её имени. И не желаю.

Я умираю с ней безвозвратно!

О вечной гармонии смерти мечтая,

Там, где безвластно проклятье распятого!

Я умираю, закрыв своей грудью,

Твоё восковое святое лицо.

Пожалуйста, Ангел, когда придут судьи,

Не дай им сорвать обрученья кольцо

С мёртвого пальца руки человека,

А не овцы, умоляю в слезах!

Ты видел кошмары минувшего века,

Ты видел и самое страшное – СТРАХ!

Трубил ты об этом? Просто молчал…

Я понимаю. Молчи и теперь.

Теперь улетай к началу начал,

Только закрой, пожалуйста, дверь!

Там, в небесах, прохладно и сыро…

Кровь застывает в облако синее.

Прощай, я умру из этого мира

Вместе с моей печальной Богинею!

Пусть другие сразятся. Их ещё мало.

Но они обернутся. Всё впереди!

А кровь истекает алая-алая

Из белоснежной пронзённой груди…

Шаги под дождем –

Несмываемый след,

Оставленный кем-то

На узкой дороге,

Ведущей к рожденью

Иль к смерти…

И вновь – к возрожденью,

На круге сансары

Сквозь дымное утро

В преддверье Денницы.

Глаза в глаза – тяжелый взгляд,

Не знающий, зачем нужна улыбка,

Сами в себя в упор глядят,

Теряясь бесконечно в грани зыбкой.

Свет ночи замирает в глубине

И лунный серп заглядывает в двери

Причудливой обители теней,

Пристанища невиданного зверя.

В бездонной перспективе миражей

Реальный мир становится игрушкой,

Разбившись в линиях душевных витражей,

Запутавшись в сознания ловушках.

Жестокий бог, попавшийся в силок

Своих же механических презумпций,

Смешон его беспомощный упрек

Свободному и дикому безумцу!!!

Глаза глядят на мир иль он в них отражен?

Где правда? – все иллюзия, непрочность!

Взгляд друг на друга… и из глаз как из окон

Глядит на мир невинная порочность.

Творец богов! Ты сам дитя Природы!

Сойди с ума, не будь же дураком!

Пойми, какой ты раб своей свободы

И свое счастье не ищи ни в ком другом!

Сойти с ума! Чтоб стать самим собою,

Чтоб вдруг увидеть в глубине зеркал

Не страх и раболепие слепое,

А гордый демонический оскал!