Мильхар - Прогрессивный сатанизм. Том 2

Вернемся снова к алгоритму. Итак, создано сенсорное пространство, далее, второй шаг – оно тестируется, т.е. проверяется максимальным количеством вариантов, какие нам доступны, насколько оно работает, так, чтобы можно было по каким-то независимым источникам получить ту же самую информацию. Обычно этот этап мы называем калибровкой.

А дальше уже – третий шаг – этому пространству можно задавать вопросы и, соответственно, получать какие-то ответы.

Весьма интересным, в свете темы нашей лекции, является такой вопрос: когда, в какой момент времени сенсорное пространство превращается в патогенную систему верований? В какой момент канал получения информации становится пространством для жизни, как бы переворачивается, переставая быть инструментом? Есть много каналов, которые являются вполне безопасными. Существуют, однако, и такие, которые весьма опасны для сознания и требуют тщательной психологической подготовки.

Теперь мне хотелось бы немного вернуться и рассмотреть, как же происходит процесс восприятия вообще? Как мы получаем информацию?

Здесь я нарисую равносторонний треугольник и около трех его вершин я напишу три слова: слово вижу, слово верю, слово знаю. Эти три аспекта и задают плоскость нашего восприятия. Что такое я вижу?

Вижу, в данном случае в широком смысле этого слова. Воспринимаю. Любое восприятие есть узнавание. Я не могу увидеть что-то такое, чего не было бы в моем описании мира. Я не могу в своей картине мира обнаружить что-либо такое, чего бы не было в моем описании. Под картиной мира я понимаю реальную картинку, которую я воспринимаю всеми каналами ощущений, многомерно. Т.о., вот здесь, где слово вижу – картина мира, реальность, данная мне в ощущениях. Вот здесь, под словом знаю – описание мира – весь комплекс известных мне законов, объектов, воззрений, оценок, установок, представлений и психологических комплексов. Наши знания на чем-то основаны, на чем-то базируются. Они основаны на вере во что-то.

Чему-то в нашей жизни мы приписываем статус существования. А верим мы в то, что видим, т.е. вера опирается на данные ощущений.

Итак, круг замкнулся: мы видим то, что знаем, знаем то, во что верим, и верим в то, что видим.

Возьмем слово "доказать", "казать", "показывать". Доказывая, мы сводим к "очевидному", к тому, что мы видим, воспринимаем. Это является достаточным, чтобы быть принятым в качестве доказательства. Если чего-то нет в нашем описании, мы не сможем при всем желании это увидеть. Если я иду по улице и встречаю своего приятеля, с которым мы хорошо знакомы, я его узнаю, говорю: "Здравствуй, Вася".

Если я этого человека не знаю, я пройду мимо. В моем описании мира его имени нет.

И вот здесь хочется вспомнить Карлоса Кастанеду, которого все, наверное, читали.

Там есть такой момент, когда Карлос спрашивает у дона Хуана: "Объясни, пожалуйста, что такое искусство воина? Ты все время говоришь, искусство воина, искусство воина"? Дон Хуан отвечает: "Очень просто. Искусство воина – это управляемая вера". Я, когда много лет назад читал эту книгу, это место как-то пропустил, а вот потом, постепенно смысл этого определения начал доходить. Что имел в виду дон Хуан, когда он так обозначил искусство воина. Там есть две вещи по поводу искусства воина – это управляемая вера, а другой момент – когда на вопрос: "что такое неуязвимый воин" Дон Хуан ответил "неуязвимый воин – это воин, которому нечего защищать, который ничего не защищает". И к этому второму моменту мы вернемся, когда будем говорить о патогенных системах.

Как же происходит процесс восприятия?

Если мы внимательно присмотримся, то с удивлением обнаружим, что в каждый момент происходит Разрушение и Сотворение Мира. И в каждом объекте можно выделить аспект координации, точку координатора. Можно говорить о точке координатора объекта с точки зрения метода качественных структур.

Где эта точка находится?

Кому принадлежит точка координатора объекта?

Координатору.

Кто координатор, того и точка.

А координатор – я сам – человек, который смотрит на этот объект, тот, кто об этом объекте думает. Т.е. точка координатора принадлежит пространству сознания координатора, который выделяет этот объект из окружающего мира, как-то его называет. Именно поэтому можно сказать: «без субъекта нет объекта". Нет, и не может быть. Если нет координатора, который набрасывает на мир некоторую координационную сетку, что, собственно говоря, и является его описанием мира, то нет, соответственно, и никаких точек координатора и нет никаких объектов.

Что отражается в зеркале, когда никого нет в комнате? Некому посмотреть в это зеркало. Хотя мы заходим в комнату и видим тот же шкаф, тот же стол, того же парня, который смотрится в зеркало. Все так. Но когда никого нет – нет координатора. Мир не нуждается в описаниях. Он и так гармоничен. В описаниях нуждаются люди, чтобы общаться. И, чтобы как-то адекватно общаться, они нуждаются в одинаковых описаниях. Если описания мира у нас разные, то мы никогда не сможем ни о чем договориться.

Я часто рассказываю об одном эксперименте, который был проведен приблизительно семнадцать лет назад. Эксперимент, после которого мое отношение к реальности сильно пошатнулось. Я был о ней лучшего мнения. Двух людей научили видеть ауру.

Одному при этом объяснили, что синий цвет – это цвет защиты, а красный цвет – это цвет агрессии, а другому объяснили наоборот, что красный – цвет защиты, а синий – цвет агрессии. Остальные цвета имели одинаковые значения, а вот синий и красный – нет. Экспериментатор сел на стул и представил перед собой защиту, экран. Мы с этим на занятиях работали. Можно поставить перед собой экран, а иногда его можно даже увидеть. Многие из вас это видели или чувствовали. Люди, которые хорошо видят ауру, эти экраны видят. Спрашивают у одного:

– Что видишь?

– Синий цвет.

Спрашивают другого:

– Что видишь?

– Красный цвет.

– А он что делает?

– Защищается.

У них была разная реальность. Они видели по-разному. Восприятие мира, картины мира у них были разные, а информацию они получили ту же. Если мы вдумаемся в сам смысл слова информация: "информ" – то, что в форме, внутри формы, но формой не является. В данном случае не является цветом. Мы могли обозначить ее как-то по-другому – холодное, горячее, например. Допустим – холодное будет защита, а горячее будет агрессия, или еще как-нибудь. Или каким-то звучанием, знаком, или любым другим ощущением из колоссальной палитры имеющихся у нас ощущений. Описание мира и, соответственно, картина мира были бы разными, но информацию мы получили бы одну и ту же.

Сейчас существует то, что можно было бы условно назвать рынком духовности. На этом рынке можно найти самые разные описания мира, чего только нет. Берите почти любую книгу, и вы можете прочитать, как мир устроен "на самом деле". И очень мало на этом рынке инструментов. Под инструментом – я здесь хочу это понятие как-то отделить – я понимаю описание мира, т.е. сенсорное пространство в сочетании с полной осознанностью того, как и для чего оно создано и как работает этот механизм восприятия. Здесь можно было бы предложить такую формулу.