Робин Хобб - Королевский убийца

– Прошу прощения, что опоздал. Меня задержали. Но я готов начать.

– Как ты себя чувствуешь? – Вопрос исходил от Баррича и был задан с искренним любопытством. Я обернулся и увидел, что он смотрит на меня строго, но с некоторой озадаченностью.

– Ноги не гнутся, сир. Бег вверх по лестнице разогрел меня немного. Кое-что болит со вчерашнего дня. А в остальном я в порядке.

Веселое удивление появилось на его лице:

– Никакой дрожи, Фитц Чивэл? Взгляд не мутнеет? Никаких намеков на головокружение?

Я немного подумал:

– Нет.

– Будь ты проклят! – Баррич восхищенно фыркнул. – Похоже, самое лучшее, это просто выбить из тебя всю хворь! Я это припомню, когда тебе в следующий раз понадобится лекарь.

В течение следующего часа он пробовал на мне свою новую медицинскую теорию. Лезвия топоров были тупыми, и он замотал их тряпками для первого урока, но это не предохраняло от синяков. Если быть до конца честным, большинство из них я заработал из-за собственной неловкости. Баррич в тот день не пытался наносить мне удары, он просто хотел научить меня использовать все оружие, а не только лезвие. Держать в себе Верити было нетрудно, поскольку он находился в той же комнате, где и мы. Он молчаливо присутствовал во мне в тот день, не давая советов, не делая замечаний, а просто глядя на все моими глазами. Баррич сказал мне, что топор немудреный инструмент, но вполне хорош, если правильно им пользоваться. В конце урока он заметил, что обращался со мной мягко, боясь задеть раны, которые у меня уже были. Потом Верити отпустил нас, и мы оба пошли вниз по лестнице, несколько медленнее, чем я поднимался.

– Завтра приходи вовремя, – сказал Баррич. Он отправился в конюшню, а я поискать чего-нибудь поесть. Я ел с волчьим аппетитом и поражался источнику моей внезапной жизненной энергии. В отличие от Баррича, я не приписывал это своим занятиям с ним. Молли, думал я, одним прикосновением вылечила все, что не могли привести в порядок никакие травы и год отдыха. Предстоящий день внезапно показался мне ужасно длинным, полным непереносимых минут и бесконечных часов до того, как опустится ночь и благословенная темнота позволит нам снова быть вместе.

Я решительно отогнал мысли о Молли и решил заняться работой. Множество разных дел немедленно напомнили о себе. Я забросил Пейшенс. Я обещал помочь Кетриккен с ее садом. Я обещал объяснить кое-что Ночному Волку. Я должен был нанести визит королю Шрюду. И я попытался распределить все эти дела по степени важности. Молли упорно двигалась к началу списка. Я непреклонно отправил ее в конец. Король Шрюд, решил я. Я собрал со стола посуду и отнес ее на кухню. Шум был оглушительный. На мгновение это озадачило меня, потом я вспомнил, что сегодня первая ночь праздника Зимы. Старая повариха Сара оторвалась от теста, которое она месила, и поманила меня. Я подошел и встал рядом с ней, как часто делал еще ребенком, восхищаясь тем, как ловко она скатывала аккуратные булочки и выкладывала их на лист. Ее руки были в муке до самых локтей с глубокими ямочками, одна щека тоже была перепачкана мукой. Грохот и суета кухни давали ощущение странного уединения. Повариха говорила тихо, и мне приходилось напрягаться, чтобы услышать ее.

– Я просто хотела, чтобы ты знал, – фыркала она, взбивая новую порцию теста. – Я-то уж разбираюсь, когда люди болтают ерунду, и так им и говорю, если они пытаются делать это здесь, в моей кухне. Они могут сплетничать как хотят в прачечной и сколько угодно чесать языками за прялкой, но я не позволю, чтобы здесь, в моей кухне, плохо говорили о тебе. – Она посмотрела на меня колючими черными глазами. Сердце мое замерло. Слухи? О Молли и обо мне? – Ты ел у меня за столом и частенько стоял тут рядом, когда был маленький. Я месила тесто, и мы с тобой болтали. Может, я знаю тебя лучше, чем другие. А те, кто говорит, что ты дерешься так свирепо, потому что сам наполовину зверь, просто злобно врут. Я-то знаю, что, когда мужчина в ярости, бывает и похуже. Когда дочку Села Флетфиша изнасиловали, она изрубила насильника своим ножом для рыбы – чоп, чоп, чоп – прямо там, на рынке. Точно как наживку для своей снасти. А то, что сделал ты, было ничуть не хуже.

В одно мгновение головокружительного ужаса я понял. Сам наполовину зверь... Не так давно людей, обладающих Уитом, сжигали заживо.

– Спасибо тебе, – сказал я, пытаясь заставить свой голос звучать спокойно. Я добавил крупицу правды, когда сказал: – Это не только моя работа. Они дрались над... своей добычей, когда я вышел на них.

– Дочь Гинны. Нечего ходить вокруг да около, Фитц. У меня у самой есть дети. Теперь они уже выросли, но если бы кто-то напал на них – что ж, я бы только молилась, чтобы рядом оказался кто-нибудь вроде тебя и защитил их, все равно как. Или отомстил за них, раз больше ничего нельзя было сделать.

– Боюсь, что так, Сара. – Непритворная дрожь пробежала по моей спине. Я снова видел кровавые полоски на пухлом маленьком кулачке. Я моргнул, но видение не уходило. – А теперь я должен спешить. Сегодня я буду прислуживать королю Шрюду.

– Да? Это хорошие новости. Ты возьми-ка тогда это с собой. – Она подкатилась к буфету и взяла оттуда поднос с маленькими пирожками, щедро посыпанными творогом и коринкой. Рядом она поставила чайник горячей воды и чистую чашку. Потом Сара любовно разложила булочки. – И проследи, чтобы он съел их, Фитц. Это его любимые, и если он хоть одну попробует, то съест все, я уж знаю. И это пойдет ему на пользу.

И мои любимые.

Я подскочил, как будто в меня воткнули булавку. Я попытался прикрыть это кашлем, но повариха все равно смотрела на меня странно. Я снова кашлянул и кивнул ей.

– Я уверен, что он обрадуется, – сказал я сдавленным голосом и забрал поднос из кухни.

Несколько человек проводили меня изумленными взглядами. Я приятно улыбнулся и попытался сделать вид, что ничего не произошло.

Я не знал, что вы все еще со мной, сказал я Верити. Какая-то часть меня припоминала все, о чем я думал с тех пор, как ушел из башни, и благодарила Эду, что я не решил сперва поискать Ночного Волка. И в то же время я отпихивал все это подальше, не зная, что слышит Верити.

Я знаю. Я не хотел шпионить за тобой. Только хотел показать, что когда ты не слишком на этом сосредоточен, у тебя получается гораздо лучше.

Я нащупывал его сознание. Скорее благодаря вашему усилию, чем моему, заметил я, поднимаясь по лестнице.

Я тебе надоел. Прошу прощения. Теперь я буду уведомлять тебя о моем присутствии всегда, когда я с тобой. Мне оставить тебя?

Я смутился от собственной грубости.

Нет. Пока нет. Побудьте со мной еще немного, пока я нанесу визит королю Шрюду. Посмотрим, насколько долго мы можем продолжать это.

Я почувствовал его согласие. Я остановился перед дверью Шрюда и, держа поднос одной рукой, быстро пригладил волосы и одернул свой камзол. За последнее время моя прическа превратилась в проблему. Джонки коротко постригла меня во время лихорадки в горах, а теперь, когда волосы отрастали, я не знал, завязать ли мне их сзади в хвост, как это делал Баррич и стражники, или оставить неубранными на плечах, как будто я все еще паж. Я уже был слишком взрослым, чтобы заплетать их в косичку.