Мэл Одом - Бродяга

Вик с трудом сел и осторожно осмотрелся по сторонам. Темные фигуры, расхаживавшие среди прикованных двеллеров, постепенно превратились в гоблинов. Стражники стояли среди рабов с топорами наготове, пока другие гоблины выдавали из пятигаллонных ведер густую комковатую кашу и воду.

До этого момента Вик не видел нижней палубы «Дурного Ветра», так что теперь он пришел в ужас. Двеллеры всех возрастов и самого разного сложения были прикованы к длинным металлическим столбам, привинченным к полу. Пленники могли только сидеть или лежать. Кислый запах, который Вик почувствовал раньше, в основном шел от рабов, а не от гоблинов. Библиотекарь огляделся по сторонам, и ему показалось, что его сердце вот-вот разорвется. К счастью, здесь не было детей, а двеллерских женщин оказалось всего несколько. Ясно было, что работорговцы продавали сильных рабов для тяжелой работы. Морской воздух, ворвавшийся через открытый люк, был чистым и свежим, но вскоре его перекрыла скопившаяся вонь.

– Ты такого раньше не видел? – хриплым шепотом спросил знакомый голос.

Вик оглянулся, узнав голос Харрана.

Харран был худым и бледным. В нечесаных темных волосах и бороде поблескивала седина. Его тусклые глаза покраснели, одежда превратилась в лохмотья. Он протянул руку.

– Я Харран Пахарь. Ты вчера не сказал, как тебя зовут.

Вик пожал его руку и заметил, что она слегка трясется.

– Вчера?

Харран кивнул, глянув на гоблинов, идущих между рядами прикованных двеллеров.

– Ты проспал всю ночь.

У Вика закружилась голова. Неужели прошло столько времени, а он и не заметил?

– Который час?

– Утро, – ответил Харран. – Они всегда кормят нас утром, но не слишком рано.

– А днем и вечером?

Харран медленно покачал головой.

– Еда для рабов – это трата денег, а капитан Аргант любит экономить. Ему важно только довезти нас до порта живыми. Во всяком случае, большинство рабов, – тут уже с десяток умерло.

Вик в ужасе смотрел, как гоблины поили рабов прямо из черпака, набирая им воду из ведра. Гоблины, раздававшие кашу, бросали по порции в сложенные ладони двеллеров.

– Как видишь, посуды нам тоже не полагается, – продолжил Харран. – Миски пришлось бы потом мыть, а ложки можно переделать на оружие и отмычки, если бы нашелся умелец.

Гоблин добрался до конца ряда и перешел в тот, в котором сидел Вик.

– Быстрее, друг, – посоветовал Харран. – Протяни руки, а то тебя пропустят. До завтрашнего утра ждать долго.

Вик сложил руки чашечкой и стал ждать. Гоблин остановился и злобно ухмыльнулся.

– А, так ты новичок. – Он положил ложку обратно в ведро с кашей и ущипнул Вика за щеку. – Ты у нас еще жирненький. Это не годится. Кто покупает половинчика, и так знает, что получает чистокровную лень. Но если половинчик толстый, они решат, что он придумал, как продолжать лентяйничать безнаказанно.

Вик покраснел. Он почувствовал себя виноватым в том, что его лучше кормили и он был в лучшей форме, чем несчастные двеллеры вокруг него. Руки у него задрожали, и он думал поначалу вовсе их опустить, но потом понял, что если он на что-то надеется, то должен сохранять силы.

– Не годится продавать толстого половинчика, – сказал гоблин. – Капитан Аргант с меня шкуру спустит. – Он вытащил ложку из ведра и швырнул совсем чуть-чуть сухой каши в ладони Вика. – Так что пока не похудеешь, ты у нас на половинных порциях.

Вик посмотрел на кашу в своих ладонях. Она была холодная, жирная и темная, будто ее варили в грязном горшке. От одного ее вида в желудке у Вика забурлило.

Гоблин пошел дальше, а следующий за ним держал ковш воды.

– Открывай рот, половинчик, – прорычал гоблин. Вик сделал как ему велели. Гоблин налил воду ему в рот так, что Вик чуть не захлебнулся.

– Не выплевывай, – сказал сзади Харран. – Открой рот пошире и пусть вода течет внутрь. Другого ковша тебе не дадут.

– Заткнись, – велел гоблин с кашей. – А то я и тебя на половинные порции переведу.

Вик попытался удержать тепловатую воду во рту и проглотить ее. Сзади послышался звук удара. Всю ночь Вик обходился без еды и питья, так что теперь ему очень хотелось пить. Ковш опустел куда раньше, чем ему хотелось. Он посмотрел на кашу в своих руках, сжал ее и смотрел, как она меняет форму, будто глина или песочное тесто.

– Не стоит присматриваться, – сказал Харран. – Так у тебя весь аппетит пропадет, несмотря на весь голод. А ты еще успеешь узнать, что такое настоящий голод.

Дрожа, Вик проглотил первый кусок. Он чувствовал интерес соседних двеллеров, и их измученные лица стояли у него перед глазами. Двеллерам не полагалось быть худыми. Его чуть не стошнило от клейкого вкуса каши, и удержала Вика только мысль о том, что остальные наблюдают за ним. Библиотекарь посмотрел на двеллеров, все еще ждавших своей порции, и увидел жадность на их лицах. Как можно привыкнуть к этой еде настолько, чтобы хотеть ее? Вик вспомнил об обедах в Библиотеке, которые он принимал как должное. Он снова откусил кусочек и закашлялся, когда тот застрял у него в горле.

– Ешь понемножку, – посоветовал Харран. – Каша слишком клейкая и пресная, так что поначалу ее трудно глотать. – Он помедлил. – И не стоит торопиться – у тебя весь день впереди. Правда, если ты слишком долго протянешь, во рту у тебя опять пересохнет от недостатка воды и кашу будет еще труднее съесть.

Вик покатал в ладонях вязкий ком и попытался откусить еще кусок. Лучше не стало. Он съел свой первый завтрак раба медленно и с тоской в душе.

– На Разрушенном Берегу все знают, что гоблины начинают объединяться, – сказал Харран.

Вик лежал на спине и смотрел в потолок, со страхом слушая новости, которые рассказывал ему Харран. Почти все двеллеры спали. Через щели в люке едва просачивался солнечный свет, разбавляя темноту.

Где-то над головой морские волны бились в корпус корабля, напоминая Вику, что набитый двеллерами трюм находится намного ниже поверхности воды. Если корабль наскочит на риф, если гавань не так глубока, как считает капитан, если ночью они столкнутся с другим кораблем, то все двеллеры утонут – в этом Вик был твердо уверен.

Он продолжал возиться с наручниками, надеясь вытащить руки. Пока что он сумел только натереть кожу, но все равно не мог остановиться. Цепь звенела на весь трюм.

– Ты так скоро в кровь руки сотрешь, – предупредил его Харран.

– Не могу же я просто лежать здесь и ничего не делать, – в голосе Вика невольно отразилось состояние его нервов.

– А ты уже делаешь самое важное, – сказал Харран. – Ты выживаешь.

– Чтобы стать рабом, – горько добавил кто-то. – Было бы куда лучше сразу умереть.

– А я слышал, – послышался другой голос, – что в Лесу Клыков и Теней живут эльфийские стражники, и они нападают на Мыс Повешенного Эльфа и освобождают двеллеров-рабов.