Элеонора Раткевич - Рукоять меча

– Вот так, – удовлетворенно промолвил Кенет, укрывая Юкенну одеялом. – А теперь откроем дверь. Господин лекарь с Намаэном с минуты на минуту вернутся.

Кэссин был уверен, что его высочество прохрапит самое меньшее сутки-двое. Он ошибся. Наутро именно Юкенна проснулся первым – не настолько, чтобы встать из постели, как все нормальные люди, но достаточно, чтобы захотеть это сделать. Спросонья у него закружилась голова, и он попытался вновь сесть на постель, но промахнулся и с грохотом припечатал своей высокородной задницей дощатый пол. Шум, сопровождавший его выход из постели, и разбудил Кенета с Кэссином.

– Куда ты? – ужаснулся Кенет. – Еще совсем рано… спи.

– Не могу я спать, – хрипло пробормотал Юкенна. – И не вздумай пробовать на мне свои магические штучки. Все равно не засну.

По мнению Кэссина, Кенет был совершенно прав. Вид Юкенны был ужасен. Лицо у него было светло-зеленое и слегка помятое, как забытый поваром на кухне салат. Глаза обвело темными кругами. Сонно-мутный взгляд не мог остановиться ни на чем определенном, словно Юкенна продолжал еще досматривать сон.

– Как скажешь, – покладисто уступил Кенет. – Тем более что ты прав.

Он тихо прошелся босиком по прохладному полу и вышел на кухню. Вскоре он вернулся с небольшим подносиком. На подносе стоял кувшин, три чашки и миска со вчерашними лепешками.

– Что это? – не вполне внятно поинтересовался Юкенна.

– Завтрак, – ответил шепотом Кенет, осторожно ставя поднос на пол. – Намаэн с дедом Вайоку еще спят, не стоит их будить. Нам лучше переговорить обо всем, пока они не проснулись.

– Нет, а в кувшине что? – настаивал Юкенна.

– Гадость страшная, – невозмутимо прошептал Кенет. – Я эту дрянь еще с вечера заварил, к утру она как раз настоялась. Отвратительное пойло. Зато хлебнешь разок – и сна как не бывало. Я был уверен, что она тебе понадобится. Не знал только, что так скоро.

Юкенна принял из рук Кенета чашку с напитком, вдохнул поглубже и выпил залпом. Глаза его немедленно закрылись, из-под опущенных век хлынули слезы.

– Ух, – только и смог вымолвить он, отдышавшись.

Кэссин, наученный его примером, отхлебнул небольшой глоток. Вкус напитка был неописуем. Горький, вяжущий, с непередаваемо мерзким металлическим привкусом. Однако после первого же глотка в голове настолько прояснилось, что Кэссин, хоть и с отвращением, а все же допил свою чашку до дна.

– Лепешкой закусите, не так противно будет, – посоветовал Кенет, искоса наблюдая за ними. Сам он уже опорожнил свою чашку и теперь медленно жевал лепешку, стараясь заглушить навязчивый привкус.

– Из чего ты сварил это зелье, – скривился Кэссин, – из крысиных хвостов напополам с клопами?

– Нет, зачем же, – отозвался Кенет, – я просто прошелся вчера по грядкам нашего хозяина и всяких травок надергал.

– И правильно сделал, – вступил в разговор Юкенна. – Нет у нас времени ни на долгий сон, ни на долгое пробуждение.

– Его еще меньше, чем кажется, – согласился Кенет. – Зря я тебя сюда привел… хотя больше было некуда. И я тогда еще не знал, что с тобой стряслось.

– Зато теперь ты понимаешь, что уходить нам отсюда надо, – сказал Юкенна, – и побыстрее.

– Да почему? – Кэссин донельзя расстроился. Очень уж ему полюбился говорливый старичок Вайоку. Кэссину было так хорошо, так уютно в его ветхом скрипучем домишке, как не бывало уже давно… может статься, что и никогда.

– Потому, что приютил нас хороший человек по доброте душевной, – растолковал ему Кенет, – а мы ему можем отплатить черной неблагодарностью. Юкенну наверняка уже ищут.

– Не ищут, а искали, – педантично поправил Юкенна. – Такие мордовороты тупые. Прохаживались повсюду… и по Тошниловке тоже. Не очень усердно – скорее так, на всякий случай. Вряд ли господину Тагино пришло в голову искать меня именно там. А даже если бы и пришло – много ли толку? Описания моей внешности он своим людям роздал… так ведь я сам на себя не похож.

– Все изменилось, – возразил Кенет. – Я ведь недаром кольцо твое вчера так пристально рассматривал, а потом еще и Кэссину показал. Удостовериться хотел, какого это мага работа: не сам же Тагино наговор делал. Так вот, мага этого больше нет…

– Быть не может! – перебил Юкенна. – Если бы он умер, наговор должен был лишиться силы.

– А я и не сказал, что он умер, – усмехнулся Кенет. – Я сказал, что его больше нет. Вот и посуди сам: сначала ты исчез у Тагино из-под носа, а некоторое время погодя исчезает и маг, который по его приказу наговор делал. Есть отчего забеспокоиться. Если раньше он тебя искал без особого усердия, скорее для порядка – рано или поздно приведет тебя наговорный перстень в королевский дворец, – то теперь он примется за поиски всерьез.

– Это верно, – помрачнел Юкенна. – Я-то собирался уходить по совсем другой причине и немного позже.

– А нам, получается, даже не уходить, а драпать надо, – тоскливо подытожил Кэссин. – Думаю, старшие ученики уже сообразили, что ничего они на пустыре не высидят. И господин Главный министр уже получил донос. Мол, поймал господин маг другого господина мага…

– Продолжай! – взмолился Юкенна. – Да поподробнее! Мне очень важно знать, что этот поганец знает точно, а о чем только догадывается.

– Точно он знает, что дом растаял и мага нет. – Кэссин чуть призадумался. – Пожалуй, на этом все. Он мог прослышать, что в окрестностях бродили двое парней с ребенком… но едва ли он догадается, что мы как-то к этому делу причастны. Хотя при его подозрительности… ох не знаю. Лучше нам удрать отсюда поскорее.

– Намаэна придется оставить, – произнес Кенет. – Это, конечно, опасно, но брать его с собой еще опасней. Господин лекарь может выдать мальчика за какого-нибудь там внучатого племянника… за дальнюю родню, в общем. А с нами он может попасть в такую передрягу…

– Согласен, – кивнул Кэссин и отвернулся, чтобы скрыть внезапную бледность. Намаэн был парнишка славный, что и говорить. К тому же малыш Намаэн – все, что осталось от кэйри Гобэя. Помогая Кенету бежать, Кэссин вовсе не ощущал себя предателем – но теперь ему предстояло оставить Намаэна, пусть и для его же блага…

– Эй, что загрустил? – окликнул его Кенет. – Уходить не хочется?

– Да не в том дело, – вздохнул Кэссин. – Просто я себя чувствую… даже и сам не знаю кем. Очень хочется поступить правильно… вот только не знаю, как это – правильно.

– Не знаешь? – прищурился Кенет. – А ну-ка быстро: как правильно – у рыбов нет зубов, у рыбей нет зубей или у рыб нет зуб?

– У рыб нет зуб, – машинально ответил Кэссин.

– У рыб нет зубов! – рявкнул Кенет. – Только это тоже неправильно. Потому что зубы у рыб есть. Понял?

– Нет, – честно ответил Кэссин.