Марк Энтони - Кровь тайны

– Рэт, – пробормотал он и ощутил покалывание в обеих руках.

Лирит бросила на него быстрый взгляд.

– Что ты сейчас сделал?

Тревис протянул руку и разжал кулак. На ладони лежало четыре маленьких кусочка серебра.

Довольно быстро выяснилось, что серебро прекрасно работает. Тревис понял Сарета, когда тот споткнулся и выругался на морниш.

– Клянусь проклятым молоком Махонадры! – сказал Сарет на страстном и ритмичном языке морнишей.

Судя по выражению лиц, Дарж и Лирит тоже все поняли.

– Извините, – сказал Сарет, заметив их взгляды. – Это одно из тех ругательств, смысла которого посторонним лучше не понимать.

– Охотно верю, – заметила Лирит, приподняв бровь. – А кто такая Махонадра?

– Она была матерью короля – бога Ору. Больше я вам ничего не скажу.

Тревис оказался прав, шахтеры не обращали на них никакого внимания, хотя некоторые улыбались и приподнимали грязные шляпы, увидев Лирит, кто-то из вежливости, на лицах других читались иные мысли. Лирит старалась не обращать на них внимания.

Наконец толпа начала редеть, спешащие на работу шахтеры с красными от выпитого накануне виски лицами встречались все реже и реже. Однако через некоторое время прохожих снова стало больше – а пыльная дорога шире и прямее, – одновременно закончились длинные ряды одно этажных лачуг.

Тревис с удивлением обнаружил, что за сто лет здесь почти ничего не изменилось. Он узнал гостиницу «Серебряный дворец», длинное величественное здание высотой в три этажа, и универмаг Маккея. Чуть дальше находились городской оперный театр с внушительными колоннами в стиле возрождения и государственная пробирная лаборатория. Хотя во времена Тревиса о ней давно забыли – сейчас перед входом толпились люди. Каждый держал в руках кусок породы, принесенный на пробу. Тревис уже знал, что, стоит ему захотеть, и он увидит, что находится дальше. Но он решил, что еще рано.

Ты станешь владельцем салуна через сотню с лишним лет, Тревис. Так что даже не думай о нем.

Он сделал шаг вперед и остановился, у его ног клубилась пыль. Сердце в груди Тревиса забилось быстрее.

Лирит с беспокойством посмотрела на него.

– Что с тобой, Тревис? Здесь твой дом?

– Наверное. Только он был таким за сто лет до того, как я родился.

– Уверен, что поместье Стоунбрейк мало изменилось за последние сто лет, разве что деревья стали выше, – проворчал Дарж. – В конце концов, что такое какие-то сто лет? И тут же, словно для того, чтобы подчеркнуть слова рыцаря, мимо промчался дилижанс, колеса грохотали, возница нахлестывал лошадей. Четверо путников лишь в самый последний момент успели отскочить в сторону. Тревис достаточно прилично знал историю, чтобы понимать: несмотря на кажущееся сходство, их ждет немало неожиданных опасностей. На Диком Западе каждый день умирали люди – от болезней, самых невероятных случайностей… и от пуль.

Они свернули на Лосиную улицу, когда мимо промчался еще один экипаж. Пройдет еще несколько месяцев, подумал Тревис, и узкоколейка доберется до Касл-Сити; а пока дилижансы будут возить людей от временной железнодорожной станции до главной улицы города. Дилижанс остановился перед входом в «Серебряный дворец». Дверца открылась, и на тротуар вышел человек в дорогом сером костюме. Он повернулся, чтобы помочь спуститься даме в длинном платье темно-бордового цвета с черной отделкой; сзади платье украшал турнюр, с крошечной шляпки свисали петушиные перья.

Лирит пригладила свое простое коричневое платье, темно-красные губы изогнулись в язвительной улыбке.

– Да, у женщины здесь есть перспектива.

– Перед нами лорд и леди города? – спросил Дарж. – Если да, то нам следует просить их гостеприимства.

Мужчина в сером костюме огляделся по сторонам, его глаза скрывали поля черного котелка. Женщина поправила вуаль на шляпке. Он обнял ее за талию, и они скрылись за дверью гостиницы.

Сарет негромко рассмеялся.

– Мне кажется, они не здешние. И, несмотря на ее роскошное платье, она совсем не леди, а он – не лорд. Во всяком случае, не в том смысле, какой ты имел в виду, Дарж.

Рыцарь покраснел. Сарет расхохотался, Лирит демонстративно повернулась к нему спиной, и смех замер у него на губах. Он недоуменно посмотрел на колдунью, а Дарж на Тревиса.

– Если это не местный лорд, тогда кто?

– Здесь нет лордов, Дарж.

– А кто служит королю и королеве?

– Здесь нет короля и королевы. – Тревис приподнял шляпу, чтобы почесать голову. – В Англии есть королева – в той стране за океаном, о которой я вчера вам рассказал. Ее зовут Виктория. Европейские аристократы посещали Колорадо в те времена-то есть сейчас. Кажется, я припоминаю, что русский великий князь приезжал на Запад, чтобы поохотиться на бизонов. – Он вздохнул. – Впрочем, он уже уехал.

Дарж обдумал его слова.

– Если у вас нет короля, в таком случае, как тут поддерживается порядок?

Тревису и в голову не приходило, какой странной может показаться Америка обитателям средневекового мира. Он попытался придумать простое объяснение.

– Ну, у нас есть президент. Я точно не помню, как его зовут. Гровер Кливленд Гровер Кливленд 22-й и 24-й президент США (1885–1889 гг. и 1893–1897 гг.). . Нет, он был позднее – его политика привела к тому, что все серебряные рудники разорились. – Тревис пожал плечами. – В любом случае люди здесь каждые четыре года выбирают президента и определенное число представителей закона. В каждом штате имеется губернатор. Кроме того, для управления и поддержания порядка в городах есть мэр и шериф.

– Диковинная система, – с заметным отвращением заявил Дарж. – И кто голосует за представителей закона? Крестьяне?

– Все, кому исполнилось восемнадцать лет. – Тут Тревис задумался. – В мое время стало именно так. Но сейчас здесь у женщин нет права голоса.

– Я вижу, некоторые вещи остаются неизменными всюду, – вздохнув, сказала Лирит.

– Мне кажется, твоя страна похожа на наши Свободные Города, – заметил Сарет. – Здесь важна не королевская кровь, а золото и серебро.

С этим Тревис спорить не мог. В его время Касл-Сити был спокойным тихим городком, в особенности когда заканчивался туристический сезон. Однако сто лет назад в городе кипела жизнь.

Прохожие спешили по широким тротуарам, некоторые были одеты как старатели и ковбои, другие щеголяли в черных пиджаках и белых рубашках с жесткими воротничками – последние часто поглядывали на золотые часы, которые с важным видом доставали из карманов. Многие женщины разгуливали в тяжелых пышных туалетах, другие – прачки или жены рабочих, в платьях попроще – бежали куда-то по своим делам.

Стайка школьников в потрепанных башмаках следовала за чопорной учительницей, мальчишки в кепках носились по улицам, предлагая прохожим свежие выпуски газет. По проезжей части катились запряженные мулами тележки, тут и там попадались лошади, грохотали дилижансы. В дождливую погоду улицы превращались в настоящую трясину, но сегодня было сухо, и все вокруг покрывал тонкий слой пыли.