Марк Энтони - Кровь тайны

Эйрин взяла Мелию за руку.

– У меня хорошие учителя. Конечно, Бореас мой король, но леди обладает определенными правами, и я собираюсь ими воспользоваться.

Тарус фыркнул.

– Вы, женщины, намерены править миром, не так ли?

Мелия игриво улыбнулась.

– Ах ты, бедняжка. Разве ты не знаешь, что мы правим миром уже очень давно?

Эйрин рассмеялась, Мелия взяла ее за руку, и они вместе вошли в замок. Тарус с ворчанием пошел следом.

Час спустя настроение Эйрин снова упало. Она шла по знакомым коридорам Кейлавера, чистая и согревшаяся после ванны, в серо-голубом платье в тон сгущающимся сумеркам. Один из стражников короля предложил сопроводить ее в королевские покои, но Эйрин отказалась. Она хотела провести еще несколько минут наедине с самой собой, чтобы принять окончательное решение.

В конце концов, она решила, что не расскажет королю Бореасу о своих занятиях с колдуньями. В противном случае ей пришлось бы поведать ему о том, во что верят колдуньи и каковы их планы. Едва ли Бореасу понравится, что колдуньи намерены наблюдать за воинами, которые почитают Ватриса Быкоубийцу, и всячески им противодействовать.

Насколько Эйрин знала, воины Ватриса считали, что приближается Решающая Битва. Более того, они предполагали, что проиграют ее, но во время сражения покроют себя славой, а после смерти будут обитать в покоях бога-быка.

Как и воины, колдуньи тоже верили, что близится время великой схватки, причем ее приближение ускорит Разбиватель рун – не кто иной, как Тревис Уайлдер. Воины готовы к битве, они ждут ее с нетерпением. Колдуньи предполагают, что воины Ватриса будут сражаться на стороне Разбивателя рун в Решающей Битве. В результате Узор соткан и колдуньи будут противостоять воинам Ватриса.

Теперь из за Узора Эйрин ничего не могла рассказать Бореасу. Только через несколько недель она наконец поняла, что значит быть связанной с Узором. Иволейна приказала ей отправиться вместе Мелией и Фолкеном в Таррас, чтобы следить за ними и немедленно сообщить, как только Тревис вернется на Зею. И Тревис действительно вернулся. Однако за этим последовал такой хаос, им пришлось сражаться с волшебниками скирати и демоном, она попросту не успела отправить письмо Иволейне, а потом Тревис исчез.

В момент отчаяния Эйрин просто забыла о приказе Иволейны. Однако очень скоро мысли о долге перед королевой вернулись. И только колоссальным усилием воли она подавляла желание взяться за перо. Разве может она сообщить Иволейне о Тревисе, если она даже не успела поговорить с Грейс?

Эйрин знала, что Грейс очень близка с Тревисом Уайлдером. А колдуньи намерены посадить его в темницу. Грейс заслуживает того, чтобы знать правду. Однако всякий раз, когда Эйрин пыталась рассказать Грейс об Узоре, язык прилипал к гортани и она не могла произнести ни слова.

Возможно, это часть магии Узора, запрещающей открыть его тайну тем, кто с ним не связан. Но нить Эйрин с ним связана, и каждый день промедления давался ей все тяжелее теперь мысли о необходимости написать письмо метались в ее сознании, точно летучие мыши в маленькой пещере, громкими криками принуждая ее выполнить долг. А стоило потянуться к Паутине, как становилось еще хуже. Даже путешествие в Кейлаван вместе с Мелией и Тарусом не принесло облегчения. Мелия начала с беспокойством поглядывать на нее – Эйрин знала, что часто бормочет что-то себе под нос и дергает себя за волосы.

Наконец она больше не могла сопротивляться. В момент почти полного безумия, когда они остановились переночевать на постоялом дворе неподалеку от Гендарра, Эйрин написала письмо, в котором объясняла, что Тревис появился на короткое время, а потом снова исчез вместе с Лирит. Расставшись с одним из своих немногих драгоценных камней, она наняла гонца, чтобы тот отвез ее письмо королеве Иволейне в Ар-Толор. И тут же вопли в ее разуме стихли. Она снова могла пользоваться Даром, и Эйрин наслаждалась его мягким покоем, хотя ее и преследовало ощущение вины.

Тебе следовало найти способ рассказать Грейс об Узоре.

Но было уже поздно. Четверо ее друзей, вероятно, добрались до Торингарта и ищут осколки Фелльринга. Жаль, что при помощи Паутины жизни нельзя переговариваться, когда тебя разделяют огромные расстояния. Кто знает, когда она встретится с Грейс?

Когда Эйрин свернула в коридор, ведущий к покоям короля, какое то движение привлекло ее внимание. Ей показалось, что промелькнула тень. Эйрин остановилась и потянулась к Паутине. Нет, в коридоре пусто.

Однако Паутина слегка подрагивала и гудела, словно мгновение назад кто то пытался на нее воздействовать.

Эйрин неохотно отпустила нити, тепло и свет исчезли с кончиков ее пальцев. Затем она решительно зашагала к двери в конце коридора с королевским гербом Кейлавера: два скрещенных меча над девятиконечной короной. Эйрин подняла здоровую левую руку, но прежде чем она постучала, раздался резкий голос:

– Входи.

Король сидел в кресле у камина, украшенном когтями дракона. Когда Эйрин вошла, он не поднял взгляда, продолжая смотреть на огонь. Один из мастиффов у его ног зарычал на Эйрин, но движением руки король заставил пса замолчать.

Эйрин вдруг поймала себя на мысли о том дне, когда много лет назад впервые приехала в Кейлавер, девочка которой миновало лишь десять зим, ее родители умерли, и король стал ее опекуном. Она никогда не забудет, как в первый раз увидела Бореаса. Он показался ей великаном, сидящим на троне, а когда король заговорил, его голос напомнил ей раскаты грома. Эйрин решила, что Бореас самый красивый мужчина в мире, и ей пришлось напрячь все силы, чтобы на дрожащих ногах подойти к трону и сделать реверанс.

И вот она снова здесь. На какое-то мгновение его чеканный профиль парализовал Эйрин. Несмотря на следы седины в блестящих черных волосах и бороде, король Кейлавана производил прежнее грозное впечатление.

Эйрин сделала несколько решительных шагов и присела в реверансе.

– Я прибыла в Кейлавер по вашему приказанию, Ваше величество.

Он крякнул, но не поднял на нее глаза.

– Ты пришла, леди Эйрин. Но вовсе не тогда, когда следовало. Я уже больше часа тебя жду.

– Мне показалось, что будет лучше, если я сначала смою грязь долгого путешествия.

– В самом деле, миледи? – Король наконец обратил на нее свой взор. – А известно ли тебе, что леди Грейс пришла по моему приказу в платье, залитом кровью сэра Гарфетеля? Она не посчитала, что ванна важнее моего приказа.

Эйрин вздохнула. Перед ее глазами возник милый, доблестный Гарф. Грейс сделала все возможное, чтобы спасти юного рыцаря, но раны, полученные им в схватке с медведем, оказались слишком серьезными.