Марк Энтони - Кровь тайны

Вани села рядом с Фолкеном, предоставив Бельтану самостоятельно ухаживать за собой. Как и в прошлый раз, Грейс пришлось ухаживать за лордом Элвардом. Она налила вино и протянула ему кубок, а когда ее рука задела кисть графа, ее словно ударил электрический разряд.

Как и положено, за едой они вели ничего не значащий разговор, но Грейс не слишком к нему прислушивалась. Она все время думала о графе, ощущала, как от него исходит жар, словно от огня. От волнения она выпила лишнего, и вскоре страх отступил, ею овладела непривычная дерзость.

– Милорд, у меня есть к вам вопрос.

Элвард приподнял бровь. И не дав себе времени подумать, Грейс выпалила:

– Для кого вы оставляете место слева от вас?

Спутники Грейс с изумлением уставились на нее, и она поняла, что совершила непростительную ошибку. Опьянение исчезло, оставив пульсирующую боль в висках. Однако лорд Элвард не рассердился. Более того, он улыбнулся.

– Странно, что вы спросили только сейчас, миледи, – сказал он. – Голос Элварда прозвучал весело, но глаза стали жесткими. – Это и в самом деле выглядит непонятным. Пустой стул предназначен для моей матери. Каждый вечер я прошу слуг приготовить для нее место. И каждый раз она отказывается его занять. Так она наказывает меня.

Грейс облизнула губы.

– Наказывает вас?

– Да, миледи. За непослушание. – Он поднял кубок и сделал большой глоток вина. Теперь его голос звучал громче. – Видите ли, я не всегда жил так, как хотелось ей. Иногда я осмеливался поступать по-своему. За мои преступления – я был тогда еще совсем молод – она наказала меня, солгав королю, что я отличаюсь хрупким телосложением, и попросила не посвящать меня в рыцари, поскольку это меня убьет. В результате я так и не получил рыцарского звания. – Он допил вино из кубка и тыльной стороной ладони стер алую жидкость с бороды. – А теперь, когда прошло три года после смерти отца и я стал графом, получив по наследству его титул, она отказывается признать меня своим законным лордом. Разве не так, мама?

Последние слова он прокричал. Затем Элвард резко отодвинул свой стул и встал.

– Вам не кажется, что пора показаться нашим гостям?

Его тело застыло в неподвижности, жилы на шее напряглись, голос эхом прокатился по залу. Грейс молча смотрела на него. Она увидела, как Вани побежала к занавесу в дальнем конце зала. Через секунду Грейс увидела, что тяжелый занавес всколыхнулся, словно кто-то или что-то за ним стоит. Вани протянула руку и решительно отдернула занавес в сторону.

Пусто, в покоях графа никого не было.

Элвард провел рукой по лицу.

– Вы должны меня простить. – Теперь он говорил совсем тихо. – Я устал от своих трудов, вот и все. Есть вещи… мне нужно уйти. Пожалуйста, простите меня.

И прежде чем они успели что-то сказать, граф Морского Дозора вышел из зала.

– Ну, – проговорил Фолкен, – получилось неловко.

Они вновь собрались в комнате Грейс и Вани, не зная, куда еще пойти. Бельтан вертел в руках нож, вероятно, прихватил его с обеденного стола.

– Уж не знаю, где все это время пряталась его мать, но, похоже, мы оказались вовлечены в семейную ссору.

– Хорошо знакомая тебе тема, не так ли? – скрестив руки на груди, осведомилась Вани.

Бельтан вогнал нож в каминную полку, бросил на т'гол свирепый взгляд.

– Ну и что это означает?

Грейс подняла руку. Она не хотела, чтобы Вани и Бельтан начали выяснять отношения. Нужно вспомнить нечто важное.

– В чем дело, Грейс? – спросил Бельтан, коснувшись ее плеча.

– Перед обедом со мной произошло странное событие. Я не успела рассказать вам о нем, но я до сих пор в недоумении.

Она пересказала, о чем говорила с Мирдрид: саван, который молодая женщина вышивала для умершего отца, и черная птица, наблюдавшая за ним. И вдруг Грейс поняла, почему эти слова показались ей такими знакомыми. Она уже слышала нечто похожее в портовом городке Галспете, в Перридоне, их произнесла дочь владельца лавки, когда увидела ожерелье Грейс.

Вам не следует это носить. Он не любит, когда вы делаете странные вещи. То, что не делает никто…

– В замке что-то происходит, – заключила Грейс после того, как рассказала об эпизоде в лавке. – Как и в Галспете. Нам следует уйти отсюда, причем как можно скорее. Мы уже поправились.

Однако граф удалился, так и не дав им разрешения покинуть замок, и Фолкен не хотел нарушать законов гостеприимства. Грейс понимала, что для Фолкена это равносильно предложению ограбить банк.

– Грейс, ты нравишься Элварду, – мягко сказал Бельтан. – Может быть, ты попробуешь поговорить с ним наедине и попросишь разрешения покинуть замок. Мне кажется, тебе он не откажет.

Грейс почувствовала, что на нее все смотрят, и понимала, что не может им отказать, хотя ей совсем не хотелось идти к Элварду.

Но правда ли это, Грейс? Разве тебе не хочется его увидеть?

Она почувствовала, что дрожит – но от страха или от нетерпения, Грейс не знала.

– Я попытаюсь, – обещала она.

Найти графа оказалось совсем нетрудно. Она остановила слугу, который зажигал светильники – после ужина прошел час, и за окном стало совсем темно. Слуга видел Элварда всего несколько минут назад, он направлялся в свои покои в конце зала.

Грейс толкнула массивные двери. Они были такими огромными, что она вновь почувствовала себя девчонкой, нарушающей строгие правила приюта. Единственный источник света – огонь в камине. Грейс пересекла зал ее шаги гулким эхом разносились по огромному пустому помещению и остановилась перед тяжелым занавесом. Откашлявшись, она позвала:

– Милорд?

Тишина, лишь затрещало горящее в камине полено. Может, позвать его громче.

– Лорд Элвард, вы здесь?

Грейс подняла дрожащую руку и прикоснулась к ткани занавеса. Затем, собрав волю в кулак, отодвинула занавес и шагнула вперед.

Лорд Элвард, граф Морского Дозора, повернулся к ней.

Грейс застала его в тот момент, когда он снимал рубашку. Она выскользнула из его рук и упала на пол. Граф остался в сапогах и обтягивающих штанах, обнаженная грудь блестела в свете дюжины свечей.

Грейс ахнула.

– Милорд, прошу меня простить.

Она отвернулась, собираясь уйти.

– За что я должен вас простить, миледи? – Его голос был низким и нежным – сейчас он говорил только для нее. – За то, что вы – воплощение моей мечты? Сначала я принял вас за фантом, созданный жаром, который горит в моем мозгу с того момента, как я в первый раз вас увидел. Но вы здесь, не так ли? Вы настоящая.

Его слова обладали такой притягательной силой, что Грейс невольно сделала несколько шагов вперед и оказалась внутри его покоев. Ее глаза приспособились к свету свечей, и теперь она смогла разглядеть Элварда более внимательно. Сильное молодое тело, кожа слегка блестела от пота, по рельефным мышцам пробегали тени от пламени свечей. В ее сознании вдруг возник вопрос: куда он ходил после ужина?