Роберт Джордан - Властелин Хаоса

– Фэйли, а что это за сломанная корона? Она досадливо фыркнула, и неожиданно Перрин учуял запах огорчения.

– Ранд покинул дворец, Перрин.

– Да? Откуда ты знаешь? – спросил он, с трудом расстегивая крохотную жемчужную пуговку.

– Девы Байн и Чиад – только ты никому не говори! – научили меня немножечко понимать их язык жестов. Кажется, они пожалели об этом, когда узнали, что здесь полно айильцев. Но вышло неплохо – здешние Девы и не догадываются, что я их понимаю. А они, похоже, так и вьются вокруг Ранда. – Повернувшись к мужу, Фэйли бросила на него проказливый взгляд и погладила его бородку. – Тем Девам, которых мы встретили первыми, понравились твои плечи, но они не слишком-то заглядывались. Айильские женщины вообще не видят проку в бороде.

Он покачал головой, подождал, пока она не отвернулась, и спрятал в карман оторвавшуюся-таки пуговицу. Ладно, может, Фэйли и не заметит. Сам Перрин как-то неделю проходил без пуговицы на кафтане и не знал о том, пока Фэйли его носом не ткнула. А что до бороды, то Гаул говорил, что айильцы всегда ходили бритыми, а Байн и Чиад постоянно отпускали насчет его бороды странные шуточки. Он не раз подумывал побриться, при этакой-то жарище, но Фэйли борода нравилась.

– А что Ранд? Нам-то какая разница, во дворце он или нет?

– Да такая, что тебе следует знать, что он делает за твоей спиной. Ты ведь не знал, что он собрался уйти, да? Помни, он – Возрожденный Дракон. Это что-то вроде короля, короля королей, а короли порой даже друзей используют в собственных целях – случайно

или намеренно.

– Ранд такого делать не станет. И потом, что ты

мне предлагаешь? Шпионить за ним?

Он-то думал, что пошутил, но Фэйли откликнулась

серьезно:

– Не тебе, любовь моя. Шпионить – занятие для

жены.

– Фэйли! – Едва не оторвав еще одну пуговицу,

Перрин взял жену за плечи и повернул лицом к себе: – Ты же не собираешься шпионить за Рандом?

Она упрямо поджала губы и сузила глаза, но упрямства и ему было не занимать.

– Фэйли, ну-ка вспомни о послушании, которым ты тут только что похвалялась. – Насколько понимал Перрин, Фэйли готова была слушаться его, когда это ее устраивало, в противном же случае начисто забывала о какой-либо покорности независимо от того, прав он или нет. – Фэйли, я говорю серьезно. Я хочу, чтобы ты пообещала мне… Я не желаю участвовать ни в чем…

– Обещаю, любовь моя, – промолвила она, приложив пальчик к его губам. – Обещаю не шпионить за Рандом. Видишь, сколь я покорна мужу, моему повелителю. А ты помнишь, скольких внуков ожидает моя

матушка?

Неожиданная смена темы заставила его заморгать.

Но, так или иначе, Фэйли дала слово, а это уже немало.

– Вроде бы шестерых. Я сбился со счета, когда

она стала говорить, сколько должно быть мальчиков и сколько девочек. Леди Дейра давала поразительно откровенные советы насчет того, как этого добиться; к счастью, большую часть Перрин прослушал, ибо в это время гадал, не пуститься ли ему наутек. Фэйли же воспринимала все эти поучения, сделанные в присутствии отца и мужа, как нечто само собой разумеющееся. Еще и кивала при этом.

– По меньшей мере шесть, – повторила Фэйли с весьма ехидной ухмылкой. – Перрин, она от нас не отстанет, пока я не скажу ей, что ношу первенца… Может, тебе все-таки удастся расстегнуть остальные пуговицы?.. – После стольких месяцев замужества она все еще краснела, несмотря на все свои ухмылочки. – Я так долго не видела настоящей кровати, что становлюсь откровенной, словно крестьянская девушка на уборке урожая.

Порой Перрин задумывался, каковы же они, эти салдэйские крестьяночки. Ежели они столь же откровенны, как Фэйли, когда оказывается с ним наедине, остается лишь удивляться, что у них в Салдэйе вообще собирают урожай. Расстегивая платье, он оторвал еще две пуговки, но Фэйли не рассердилась. Кажется, она и сама порвала ему рубаху.

Открыв глаза, Демира с удивлением обнаружила себя в собственной комнате, в гостинице "Розовый венец". На кровати, под полотняной простыней. Она была жива. В ногах постели сидел на табурете Стивен, ухитрявшийся выглядеть и сочувствующим, и осуждающим одновременно. Худощавый Страж, кайриэнец, был на голову ниже ее и лет на двадцать моложе, хоть на висках его и серебрилась седина, однако порой пытался опекать ее, как отец, разве что за ручку не водил. Демира опасалась, что теперь опека усилится, ибо у него появились для того лишние основания. По одну сторону постели с хмурым видом стояла Мерана, а по другую – Беренисия. Пышнотелая Желтая сестра хмурилась всегда, а сейчас выглядела мрачнее тучи.

– Как? – с трудом выдавила из себя Демира. О Свет, какой же усталой она себя чувствовала. Ее Исцелили, но даже выпростать руки из-под простыни ей удалось с немалым трудом. Видимо, она была на волосок от смерти. Шрамы после Исцеления исчезают, но слабость остается. И память тоже.

– В гостиницу заявился какой-то малый, – сказал Стивен. – Заказал эля, а потом сообщил, что видел, как айильцы выслеживают одну Айз Седай – он описал тебя очень точно – и вроде бы собираются убить. Он еще говорить не кончил, когда я почувствовал… – Страж скривился, словно от боли.

– Стивен чуть ли не потащил меня за собой, – подхватила Беренисия. – Мы с ним всю дорогу бежали. Честно говоря, я до последнего момента не была уверена, что поспела вовремя. Пока ты, вот сейчас, не открыла глаза.

– Конечно, – безо всякого выражения произнесла Мерана, – все это звенья одной цепи. И предостережение, и нападение. Айильцы и тот человек – они из одной компании. Жаль, что ему позволили уйти, но мы так беспокоились о тебе, что не догадались его задержать.

Демира думала о Миламе, о том, как случившееся отразится на ее библиотечных поисках, и смысл сказанного Мераной поняла не сразу.

– Задержать? Предостережение? Одна компания? Ты о чем?

Беренисия – язычок у нее был как бритва – пробурчала, что Демира способна понять лишь то, что написано в книге.

– Демира, ты видела, чтобы хоть кто-нибудь зашел в гостиницу выпить эля, с тех пор как здесь поселились мы? – терпеливо промолвила Мерана.

И точно, ничего подобного не случалось. Одна-две Айз Седай, остановившиеся в гостинице, в Кэймлине событие не столь уж редкое, но известие о девяти Айз Седай распугало всех любителей выпить, об этом порой заговаривала и хозяйка.

– Так, стало быть, он хотел сообщить, что меня убили айильцы… Или чтобы меня нашли и успели спасти. – Неожиданно Демира вспомнила, что, склонясь над ней, прорычал тот головорез. – Мне было сказано кое-что передать. Вот точные слова. "Держись подальше от ал'Тора. И другим ведьмам передай, пусть держатся подальше от Возрожденного Дракона". Что и кому могла бы я передать, будучи мертвой? Куда я была ранена?