Дрой - Фанфик Не имея звезды

Рядом раздался заливистый женский смех, мигом сменившийся характерными звуками. Ланс увидел, что Джордж, обнимая Алисию, наконец настиг её со своим поцелуем. А чуть впереди шли Анджелина, с приобнявшем её за талию Фредом. Ребята шли к «Трем метлам», самому популярному здешнему заведению. Там можно было и сытно поесть, и выпить молочного коктейля под названием «Сливочное пиво».

Путь Ланса лежал в иное место, мимо лавки «Зонко», по обычную собравшей аншлаг среди молодняка. Оставляя за спиной безумное заведение «мадам Паддифут», в которое парней затягивали самые ненормальные дамочки. Минуя серию разных магазинчиков и сетевую гостиницу для магов — «Диксон и сыновья».

Но вот впереди замаячило здание с высушенными головами каких-то волшебных существ у входа. Бар был относительно большим, с характерным антуражем и даже старинной Техасской дверью — две створки, вертящиеся в обе стороны. Вы спросите почему же при таком раскладе внутри было довольно тепло — магия господа, магия.

Ланс подошел ближе и головы наперебой заверещали, но стоило показать и средний палец, как те затихли. Скрипнули прокрутившиеся створки, на миг привлекая к себе внимание посетителей, но потом все вернулись к своим делам.

Народу было относительно много, причем народу не самого интеллигентного виду. Здесь были и явные дельцы, и торговцы информацией, были и барыги с запрещенным товаром, но так же были и те, кто зашел пропустить стаканчик другой.

Миновав старые дубовые столы, намертво прибитые к полу, Проныра сел на высокий стул за барной стоякой. Он распахнул пальто, снял шапку, положив её рядом, и стукнул ладонью по стойке. Через пару секунд к нему подошел крепко сбитый старик, протиравший стакан. Это не было тайной, но мало кто знал, что местный хозяин — Абефорт, является еще и старшим братом Альбуса Дамблдора. Мало кто это знал, но Ланс знал. Абефорт сам ему рассказал. И не спрашивайте, как и когда они встретились, это слишком длинная и нудная история.

— Здарово, — махнул рукой Проныра.

— Ну привет, — хмыкнул бармен. — Чем травиться будешь?*

*( п.а. В шотландских, канадских, ирландских, американских, британских и, скорее всего, но не знаю — австралийских барах, спрашивают « What ’ s your poison ?». Эта фраза не имеет точного перевода, но по идее будет звучать именно так.)

— Чем-нибудь горячительным, — пожал плечами юноша. — Ну и там схарчить еще навали на сикль.

— Жди.

И Абефорт удалился. Ланс заранее достал две монетки. Одну за пойло, другую за еду. Старик вернулся довольно скоро. В правой руке он нес тарелку с жаренным луком колечками, картошкой фри и пятью ароматными ребрышками, а в левой бутылку с одно солодовым виски и ребристым широким стаканом.

Хозяин поставил тарелку перед юношей, положив ему три салфетки, но ни ножа, ни вилки. Вопреки заблуждениям, жаренный лук, фри и ребрышки надо есть руками. В стакан Абефорт закинул два кусочка льда и налил на три пальца.

Ланс кивнул и двинул вперед две монеты. Бармен забрал одну, а вторую закинул в специальную коробочку и записал в книге что-то напротив пометки «Проныра». Не знающие ничего не скажут по этому поводу, а знающие растолкуют что второй сикль полетел на счет парня в этом баре. Уж не думаете же вы, что виски на три пальца будет стоит почти три фунта?

Герберт, кивнув, навернул лука с картошкой и только потом отпил виски. Сперва горло легонько резануло, но потом по глотке словно мед пролился, а по груди и животу мигом разлилось горячительное тепло. Проныра приложил кулак ко рту, резко выдохнул и впился зубами в сочное, ароматное ребрышко.

Пока Ланс ел и пил, то не обращал внимание на происходящее, а стоило. За окном разбушевалась метель, и окна вмиг выморозило до такого состояния, что можно было даже услышать их призрачный треск. Слышались крики и легкая ругань людей, искавших укрытия от резкого, саднящего холода. И бар все быстрее наполнялся народом. Две юные официантки еле поспевали относить заказ на кухню, а у поваров, видимо, случилась запарка.

— Эй, приятель, — к Лансу подошло какое-то тело, опасливо зыркающее по сторонам. — Серебряночкой не интересуешься?

Проныра еле сдержался, чтобы не подавиться ребрышком. У маглов были свои демоны, например — героин, а вот у магов — «серебряночка». Эдакий порошок, похожий на звездную пыль. Один раз такой понюхаешь, и будешь словно в раю. Во всяком случае, так его описывали торчки. Да-да, не верьте тем, кто скажет, что в магических «отравах» нет привыкания. Брехня это все. Без «подсаживания» не было бы дохода, так что уже после третей затяжки, вы жизни без порошка не будете представлять. И если сперва вам толкнут дозу за одну золотую, то уже через полгода будут требовать десять, если не больше. Короче — разводки что в Скэри, что здесь — одни и те же.

— Сколько?

— Десять сиклей за пол унции, — шмыгнул носом диллер, снова куда-то зыркнув.

Ланс быстренько подсчитал, что получается почти восемьдесят фунтов за четырнадцать грамм.

— Дороговато, — начал торг Ланс.

— Да ты чо, парнишь, в Лютном тебе за пятерку минимум затолкнут.

— Ну так мы не в Лютном, — пожал плечами Ланс. Вытерев жир салфеткой, он, манерно откинув мизинец, отпил виски.

— Хорошо-хорошо, восемь сиклей.

— Давай.

Ланс отсчитал в кармане восемь монет и зажав их в кулаке, протянул барыге. Тот снова огляделся, и, прижав большим пальцем к ладони бумажный конвертик на пару сантиметров, протянулу руку — ну будто поздороваться хотел.

Тут Проныра вдруг резко вскинул левую, крепко сжав запястье барыги.

— Эй, Абефорт, у тебя тут тараканы завелись.

Диллер сперва опешил, но потом понял, что дело запахло азкабанской баландой. Он сперва попытался вырываться, но Проныра словно в железные тиски зажал его запястье. Тогда парень выхватил палочку. Ланс, рассыпав монеты по полу, просто вырывал её из рук дельца.

Тут уже подоспел бармен и легким движением кисти, отправил какое-то мудреное залинание прямо в голову барыги. Тот резко обмяк и осел на стуле — словно пьяный. Вся эта мелкая сценка так и не привлекла внимания. Даже звон монет не вызвал каких-либо эмоций. Сикли Проныра резво подмел рукой — магия на деньги не действовала.

— Все ходят сюда, — покачал головой Абефорт, кивая одному из вышибал.

Эти огромные, строгие на вид мужики, сидели за отдельным столиком у самого входа. Подорвался самый плечистый и вскинув барыгу словно пушинку, понес его на кухню. Дальнейшая судьба дельца была ясна — сперва выбьют из него все дерьмо, а потом связанным и вырубленным, с вещ.доками при кармане, закинут на порог местного отделения Аврората. Ну а те уже разберутся, или без суда и следтсвия этапом до Азкабана, или, если погрязнее — деньгу сшибить, или, если понаивнее — в Министерский суд.