Дрой - Фанфик Не имея звезды

Я бы никогда не смог рассказать вам о предмете их разговора, потому что если когда-то так гуляли и вы. Просто с незнакомой девушкой или парнем, вечером, с мороженным или без него, по улицам на которых уже давно нет людей, а редкий прохожий сонлив и мутен, словно нечеткая проекция старого проектора. Если вы когда-нибудь так гуляли, с очаровательной девушкой, или симпатичным парнем, то знаете, что разговор потом сложно вспомнить. Обычно в памяти остаются лишь случайные мосты двух взглядов, и нечаянные прикосновения.

Иногда они останавливались, содрогаясь от смеха, а потом, резко обернувшись, бежали, будто за ними гоняться фараоны, желая пожурить за нарушение комендантского часа. Но никаких копов, не было — Ланс бы мигом почуял их запах. Просто когда так быстро бьется сердце и когда так легко на душе, сложно не перейти на бег, пусть и чуточку игривый.

Они гуляли долго, так долго, что даже не существует подобной меры времени. Хотя бы потому что в данный миг и час мог показаться вечностью, а в воспоминаниях он промелькнёт редким, насмешливым мгновением. Временем нельзя измерить подобные прогулки, только количеством случайных взглядов и нечаянных прикосновений.

Они доели мороженное и нервно теребили руками, не зная куда их деть. Будто каждый из них хотел вложить свою ладонь в ладонь другого, но не мог. Это было несколько комично со стороны, но раздирающе внутри. Тогда юноша не нашел ничего лучше, чем предложить присесть на скамейку. Они сели, погружаясь в озеро из света очередного мигающего фонаря. Она попросила сыграть. Ланс чуть стушевался, но все же достал Малышку. У него не было песен, которые можно было бы спеть девушке, и не было композиций, которые можно было бы ей сыграть. Так что Ланс решил сочинить новую. Нет-нет, вовсе не песню, а отдельный риф. О чем он был? В дрожании нот была официантка; в переборе аккордов — прогулка, переходящая на бег; в отражении отзвуков слышались касания и взгляды, но окончить этот риф юноша не смог. Он только убрал Малышку, немного краснея под восхищенным взглядом леди, и они пошли дальше — к её дому.

Они все так же смеялись, и разговор их был словно апогей шарма, будто незаметное волшебство. Вроде о чем-то, но с другой стороне — боже, в этом разговоре не было ничего. Наконец они дошли, и леди открыла калитку. Юноша встал на пороге, закинув руки за спину, чуть качаясь на пятках.

Потом он чуть наклонился и сделал «три шага», а она сделал всего «один». Сколько губ перепробовал Ланс, и это не были вкуснейшие. Сколько поцелуев он сорвал, и это не был искуснейший. Сколько девушек он обнимал, и это не была красивейшей. Но все же это был самый приятный из всех, самый захватывающий и безжалостно щекотаний что-то, чего вроде, как и не существует. Это был первый поцелуй волшебника из Скэри-сквера, несмотря на все, что были «до».

И она ушла в дом, а юноша, постояв, достал свою тетрадку и записал риф, добавив его окончание — в последнем аккорде звучал мимолетный поцелуй, будоражащий сознание еще долгое время после. А сверху дописал название « Прогулка с миражем» .

Ланс развернулся, зная, что больше никогда не встретит эту леди, и чуть качающейся походкой отправился к лесу, где его ждала тропинка. Куда она вела? Ланс не знал, но он точно чувствовал, что она шла оттуда, откуда он не очень-то хотел уходить. И нет, это вовсе не было связано с очаровательной леди, подарившей ему первый, среди сотен других, поцелуй. Ланс не хотел уходить из сказки такой незаметной, такой волшебной и тайной, что зачастую её называют « реальность» . И он все так же, как и почти четыре года назад, не хотел попадать в мир, где сказка такая яркая, такая отчетливая, такая пошлая в своей ощутимости, что название ей придумать довольно сложно. Ланс не видел шарма в превращающихся кастрюлях и мышах, в летающих метлах и убивающих проклятьях, в обортнях и Черных магах, в Министерстве магии и Светлых магах. В них совсем не было тонкости, не было волшебности неподдельного, неощутимого. Но было ли оно в создании мультфильма, который, Проныра был уверен, и спустя десятилетие будет у всех на слуху. Было ли оно в томном страдании над нотной тетрадью, или печатной машинкой? Или в прогулке с человеком, которого никогда больше не встретишь и не увидишь, человека, у которого ты так и не спросил имя? Пожалуй, в этом было волшебства и сказки больше, чем во всей магии Хогвартса.

Нет, в этот раз картина затронула совсем не те струны души. Лансу не надо было заглядывать в пруд, чтобы увидеть там лицо отца и вспомнить о том, кто он сам такой. Проныре не надо было вспоминть кто он такой, потому что он это четко знал. Он — Герберт Артур Ланс из Скэри-сквера, будущий Король Рока и только это имеет значение. Выдуманное имя и несуществующая корона — только это.

Герберт шел вперед, надеясь когда-нибудь вернуться обратно, но не в деревушку на краю страны, а в то обратно, где все еще не замечаешь сказки.

15 августа 1994г Англия «Нора»

Вот уже месяц, как закончились летние каникулы Геба. И вовсе не потому, что кому-то вдруг взбрело в голову начать учебный год раньше, или потому что в доме теперь жила Дэнжер, а просто так решил сам Ланс. Если он хотел победить в Турнире Лучших, то должен показать 120%, выложиться больше чем на полную катушку, а оставить далеко внизу уровень своей головы. Так что Геб рвал жилы как мог, порой еле доползая до кровати, или и вовсе отрубаясь на полу, на автомате стягивая на себя одеяло. Юноша истязал себя самыми тяжелыми тренировками, поглощал знания о различной магии в гигантских объемах и даже не думал о пощаде.

Утром юноша вставал еще до рассвета. Быстро перекусив пока все спят, парень выходил на улицу. Там он некоторое время разминался, ожидая пока разогреются мышцы и связки, а потом начинал истязания, которые по ошибке были названы тренировками. Первым делом Ланс сварганил себе утяжелители, которые порой и перед сном забывал снять. Это были пять мешков с песком. Небольшие, по два кило — на руки и ноги, и здоровенная торба в двадцать кило на спину. С такими утяжелителями, Ланс проводил все время. Первым делом он бежал к шоссе, где истаптывал свои кроссовки, пробегая до Оттери и обратно. Казалось бы невозможное расстояние, но мы уже знаем, что Ланс плевать хотел на пределы и возможности, когда речь заходила о том, чтобы выложиться на полную. К полудню Ланс был уже у «Норы».

Он, облитый потом, а порой и кровью, отправлялся к пруду. Но вовсе не для того чтобы праздно в нем плавать или загорать. Ланс заходил в специально углубленную нишу по центру, где его как раз накрывало с головой. Погрузившись под воду, Геб продолжил свои тренировки. Будучи под водой, он словно представлял себя на ринге, и начинал отрабатывать удары руками и ногами. Все это звучит весьма забавно и просто, но сопротивление было таким, что иногда Проныра из последних сил выбирался на берег, где падал без сознания.