Дрой - Фанфик Не имея звезды

— А, ну тогда все ясно, — хором хихикнули близняшки.

— Вот когда придется пи... — Ланс посмотрел на прекрасных леди, стоявших рядом и быстренько проглотил окончание слова. — Я хотел сказать, когда придет беда — вы меня на руках носить будете, что я захватил с собой ножик.

— Ножик? — фыркнула Яковлева. — Ты хотел сказать варварский меч?

— Мой «варварский меч» покоится в моих же штанах и я его просто так оттуда не достаю, — довольно похабно парировал юноша.

Анастасия аж задохнулась, а Миллер, не глядя, поднял свою открытую ладонь, по которой мигом шлепнул ухмыляющийся Ланс.

— Это все твое влияние Дэв, — покачал головой Виктор.

— Кто еще на кого влияет! — хором возмутились беловолосый и черноволосый юноши.

Ребята рассмеялись, включая близняшек, а петербурженка лишь закатила глаза. Но было видно, что и её весело. Иначе, как думал Ланс, она бы уже давно покинула это «недостойное», по её мнению, общество.

— Стройся, — скомандовал Давид.

Все, продолжая улыбаться и буквально светиться, выстроились в ряд перед зеркалом. Высокий и крепкий Крам, в классическом костюме тройке, сверкающий своими золотыми запонками, затем прелестная Инна, выглядевшая словно маленький ангелочек, заблудившийся на грешной земле. После — Ланс, даже во фраке, с узким галстуком и не перекошенной шляпой, все равно выглядевший как авантюрный пират. За ним — Жанна, словно чертенок, или суккуб, охотившаяся за своей сестрой ангелом по все такой же, грешной земле. Следом Миллер, напяливший обычный, но явно дорогой «shortsuit», как сказали бы в Америке. Стильный, двубортный черный пиджак с узкими рукавами, столь же узкие черные брюки, немного не доходящий до края туфель, обнажая носки. Под горлом же у него красовалась черная бабочка, постоянно съезжаю куда-то в сторону. И, наконец, Анастасия в шелковом черном платье, играющем на свету каким-то блесками, впрочем взгляд все равно терялся в её объемном декольте.

— Улыбочку.

После этой фразы народ, до того стоявший по стойке смирно, вдруг принял самые разнообразные, никак не сочетающиеся с одеждой позы и заулыбался. Щелкнул затвор старенького полароида и на стол слетела фотография.

Тут сразу поднял Криви, нанятый в качестве фотографа.

— Я скопирую и завтра принесу, хорошо.

— Заметано, — кивнул школьный фотограф.

С этими словами он вылетел из кабинета, в котором переодевались старшие волшебники. Хотя, де-юре, Проныра и не являлся старшим. Ребята еще некоторое время поправляли свои одежды, но потом, все же, решили, что пора идти на праздничный ужин.

Кстати, в этом году, по понятным причинам, на каждый праздник в Хогвартсе нужно было «наряжаться». Ведь, будем честны, весьма не корректно являться на праздник, где соберутся школьники многих стран, в мантиях, пусть и парадных. Так что все приодевались. Что, в общем-то, правильно — праздник все же.

— Мы готовы? — спросил Миллер, подошедший к двери.

— Как пионеры! — хором ответили дурмштранговцы.

— Эмм, — промычал Ланс. — Боюсь, «пионер» это что-то страшное, так что я просто готов.

Ученики северной школы рассмеялись и стали выходить в коридор, последним помещение покинул Ланс. Он провернул ключ в замочной скважине, а потом убрал «маленького мерзавца» в нагрудный карман. Проф был бы рад увидеть друзей Проныры...

Не самая большая процессия выдвинулась к не самым манерным лестницам. Хотя те, как обычно, лишь завидев что Ланс идет не один, даже лишнего скрипу не издали. Вот ведь деревянные чертовки. Но не будем в такой день говорить о грустном.

Волшебники спустились в холл, где уже столпилось немалое количество народа. Несмотря на то, что многие из англичан все же одели свои долбанные мантии (привет от чопорных и чванливых слизеринцев), Проныра наконец смог отдохнуть от однообразия замка. Нет, форма это порой очень хорошо, но только не когда эта форма — мантии. Если вы не понимаете почему юноша так считал, попробуйте каждый день на протяжении девяти месяцев наблюдать опостылевшие морды в опостылевшей одежде. Причем, никакого разнообразия, так как вам даже никуда не выбраться кроме деревни в которой... все тоже носят мантии! Да это же словно пытка, выдуманная каким-то безумцем, которому не придумать больше одного наряда.

— Твою же Машу, — протянул Ланс, пряча лицо в ладони.

— Что? Где? Кто? — мигом сориентировался Миллер.

Проныра, не убирая руку от лица, отогнутым большим пальцем ткнул в сторону лестницы, ведущей к башне грифов.

— Ну ни... это он боевой костюм гоблинов одел? — поляк настолько ошалел, что даже забыл посмеяться.

— Скорее похоронный, и не гоблинов, а кентавров, — задумчиво протянул Крам.

— Да что вы на мальчика набросились, — прошипели близняшки, а потом хором грохнули. — Он просто модельер новатор.

Анастасия даже не сочла нужным вставлять свой комментарии, а попросту повторила позу Ланса. Как вы поняли, речь шла об Уизли номер шесть, в народе известном как Рональд. Он одел что-то невообразимое, напоминающее холот, при этом с меховым воротом и манжетами. Правда мех выглядел так, словно его выдрали из гривы льва. Прчием лев явно был тому не рад и порвал выдирающего. В общем, Уизли выглядел так, как... никто и никогда не выглядел до него. В этом Проныра был уверен. Конечно, можно было отмазаться, что у его семьи не так много денег, но Проныра знал, что Рон ежемесячно получает один галеон на карманные. Чтобы вам было понятно, «костюм» Лансу обошелся в сорок семь фунтов ровно. Что чуть меньше чем четвертая часть одного золотого. Так что было бы желание...

— Смотрите кто это у нас здесь.

И вновь вам не составит догадаться, кому принадлежал этот надломленный, писклявый голос. Все верно — Драко Малфой и весь четвёртый курс Слизерина. Все, как один, в своих парадных мантиях, каждая стоимостью до полутысячи золотых. Впрочем, я бы прослыл лжецом, если бы не упомянул, что даже у аристократии принято одевать костюмы и платья. Но только на баллы.

— Уже готов вылизывать ноги, грязнокровка? — прошипела самодовальная Гринграсс, идущая под ручку с нахальным Ноттом.

— Что она сказал? — спросила Анастасия.

— Говорит, как прекрасно выглядят наши близняшки, — натянуто улыбнулся Герберт.

Близняшки заулыбались и захихикали.

— А ему это уже не впервой вероятно, — хмыкнул Теодор, с намеком кивая на компанию Дурмштранговцев. — Примазался к Краму, и видимо считает, что кровь чище стала. Отброс...

— А сейчас? — вновь задала вопрос Яковлева.

— Теперь они восхваляют всем известного ловца, — все так же натянуто улыбался юноша.

После Проныра лишь вздохнул. Малфой действительно получил ответ от папашки. В общем, если быть кратким, кубок имел лазейку. По сути, бросить записку мог любой и с любым именем, но только одно имя от одного человека. Это было неплохим предохранителем, но и в то же время — отличным шансом для таких как Драко. Тот, сразу после получения письма, отвалили нехилую сумму одному старшекурснику и тот вместо своего имени, бросил Малфоево. Так что теперь блонди ходил так, словно уже был не только Чемпионом, но и Победитилем.