Дрой - Фанфик Не имея звезды

Нет, Хвост не мог сказать Лорду правду. И для этого было сразу несколько причин. Первая, самая явная — если он расскажет, то вся награда достанется агенту под прикрытием. Нет, он — Хвост, а никто другой должен получить расположение Хозяина. Ведь он так много для этого работал, так много страдал, и он не позволит кому-либо снять с его, Хвоста, головы заслуженный лавровый венок. Они все еще падут ниц перед ним, будут целовать ему ноги и молить прощение за бесконечные издевки и презрение. Он — Хвост, возвыситься над ними, станет вторым после Лорда.

Вторая же причина была куда более прозаична. Если Лорд узнает что Хвост три года жил «бок о бок» с сыном Огненного и так и не узнал его, то участи Хвоста позавидует и сам Прометей, которого боги мучили веками. Те пытки и ужасы, которые обрушит разгневанный Лорд, заставят само небо рыдать кровавыми слезами. Нет, Хвост не мог преодолеть свой страх.

— Это хорошо, — шелестел голос. — Передай — я доволен.

— Как пожелаете мой сир, — Хвост попятился к двери, испуганно ойкнув при виде огромной змеи, свернувшейся кольцами в темном углу. Её зеленые, изумрудные глаза были словно очами самой смерти, хищной и неумолимой.

— Это еще не все.

Хвост замер, а потом согнулся еще ниже, словно это могло бы его спасти от чего-либо.

— Что говорят мои слуги на дальних рубежах? — шипело существо, сидевшее в кресле. — Уже почти год прошел с начала поисков.

Хвост задрожал, но собрался с силами духа, если таковые у него вообще имелись. Стоило ему заикнуться, и Хозяин мигом обрушит на слугу Круцио. Лорд ненавидел заик. Еще больше он ненавидел лишь Альбуса Дамблдора.

— Новостей нет, мой сир. Они не могут его найти. След потерян на Вайкики.

— Не важно! — резко воскликнуло сущуство.

Змея нервно зашипела, а Хвост содрогнулся от боли, но все же сдержал вскрик, чтобы не нервировать Лорда.

— Пусть перевернут каждый камень на этой планете, пусть выпотрошат каждую школу, каждый приют, каждый притон, каждый угол, но найдут мне его! Найдет Артура Либефлема!

— Мой лорд, они и так это делают, но позвольте мне спросить, почему вы так уверены, что у сира Огненного был ребенок? Ведь он был последним Фейри в мире.

Повисла тишина и Хвост уже рассчитывал получить болезненное Круцио, не вместо этого он услышал жуткий шипящий смех.

— Какие-то законы природы и магии не остановили бы моего друга, Хвост. Я знаю, что у него был сын, потому что я его крестил!

Хвост поперхнулся воздухом. В этот миг он со всей четкость осознал, что стоит правде, новой правде всплыть, и все те ужасы, которые воображать Хвост до этого разговора покажутся ему лишь наивной детской страшилкой. Мерлин, нет-нет-нет! Он не должен был задавать этого вопроса! Он не должен был узнавать правды!

— Они обязаны его найти, Хвост. Я подарю море, океан силы тому, кто доставит его сюда!

— Но...

— Crucio!

Хвост упал, извиваясь от боли. Каждая клеточка его тела была в огне, каждый нерв дрожал и рвался, срастаясь в тот же миг. Ливень боли окатил слугу, но потом исчез — Лорд был еще слаб.

— Простите мою наглость, мой Лорд, — Хвост понимал, что он еще легко отделался за попытку спора. Раньше от Круцио он не мог бы неделю подняться с постели, бредя словно в лихорадке.

— Я должен этому ребенку за разрушенную жизнь, Хвост. А Темный Лорд никогда не забывает долгов! Ни чужих, ни своих!

В ту же секунду за многие мили от скрытого поместья в гостиной Гриффиндора

Гарри проснулся от страшной боли в шраме. Сперва он никак не мог осознать себя, не понимая где находиться, но вскоре его вернули в реальность. Он, видимо, заснул в гостиной, когда Гермиона и Рон помогали ему составлять план подготовки перед финальным Испытанием. Друзья же сейчас обеспокоенно смотрели на Героя.

— Пять сон, приятель? — спросил Рон, немного бледный от страха.

Гарри лишь кивнул, с благодарностью принимая от Гермионы кружку горячего шоколада.

— Про того-кого-нельзя-называть? — уточнила она.

Вечно взлохмаченный юноша лишь кивнул, а потом как-то ошарашенно посмотрел на густой, ароматный шоколад. Только сейчас оно осознал смысл сна и ему стало дурно.

— Мы должны рассказать об этом профессору Дамблдору! — воскликнула Гермиона. — Он должен знать!

Поттер покачал головой.

— Пока рано, он подумают, что я жалуюсь и что у меня проблемы с Турниром. Я не хочу, чтобы он думал что я сломался.

— Гарри, но это ведь глупо.

— Может быть... лучше послушай, что я узнал.

Ребята, оглянувшись, сели на диван к другу и нагнулись так, чтобы даже ветер не смог разобрать шепота Поттера.

— Как мы и думали, он что-то замышляет, но это еще не все. Волан-де-морт ищет одного ребенка.

— Тоже мне новость, — хмыкнул Рон, впрочем, его голос дрожал от бравады. Рыжий все еще боялся имени Темного лорда.

— Нет, на этот раз он ищет не меня. Он ищет своего крестника.

Сказать, что ребята были поражены — не сказать ничего. Рон, охнув, отодвинулся, нашаривая в кармане палочку, будто на него мог кто-то напасть. Грейнджер, прикрыв рот ладонью, неверяще распахнула глаза.

— Теперь ты не можешь со мной спорить, что мы должны рассказать об этом профессору Дамблдору.

— Не сейчас, Гермиона. после финала сразу все расскажем, но не сейчас.

Ребята помолчали, слушая треск костра.

— Интересно, — протянул Рон. — Как вы думаете, как он — крестник того-кого-нельзя-называть.

— Не знаю, — пожал плечами Поттер.

— Какая разница, — фыркнула Грейнджер.

— А мне вот кажется, что он такой же мерзавец и подонок, — задумчиво произнес Рональд.

В то же мгновение

Ланс, за спиной которого сверкал настоящий томагавк с красной надписью «WAR», закладывал последнюю бомбу у дверей спальни МакГонагалл. В это время он вдруг резко икнул и чуть не выронил детонатор, вовремя поймав его в воздухе.

— Вспоминает кто-то, что ли? — пробурчал Проныра.

(п.а. Всем лучей счастья и добра! Не забываем про удобрения фанфика и ловим волны позитива! ;) )

27 апреля 1995г Англия, Хогвартс

Поправив очки, Герберт сделал последнюю затяжку, а потом вновь развалился на пляже. Теплое весеннее солнце приятно согревало кожу, которая все еще немного мерзла под пока еще северным ветром. Занятия закончились, и юноша счел своим долгом пойти к озеру, дабы подновить загар. Пожалуй, после гитары, друзей и проделок, Ланс больше всего любил загорать. Ничто так не расслабляло и не умиротворяло как хорошая порция солнечных ванн.

— Герберт, ты мне спину не натрешь?

— Чтобы мне потом Давид все выступающие органы поотрывал? — хмыкнул юноша, даже не поворачиваясь в сторону русской.

— Смекает парниша, — раздался голос поляка, который, судя по звукам, уже выжимал на ладони крема от загара.