Дрой - Фанфик Не имея звезды

— Апельсиновые дольки, — проскрипел Снейп, и горгулья разве что на атомы не распалась, спеша открыть проход.

Декан едва не закинул первокурсников на лестницу. Те тяжко взбирались по крутым ступеням и вскоре остановились перед тяжелыми дверями, сделанными из красного дерева. Снейп с силой толкнул их, открывая проход в кабинет. Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре — громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потёртая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Рядом с ней находилась высокая жердочка, на которой сидела странная, ярко-красная, как солнце на закате, птица, засунувшая голову под крыло.

Зельевар провел их до стола, усадил в материализовавшиеся кресла, и прошипел:

— Сидеть. Молчать. Трепетать.

После чего он, в своей обычной манере летучего мыша, вылетел из кабинета, с силой хлопнув дверьми. В одном из многочисленных шкафов, заставленных всякой всячиной, что-то с жалобным писком разбилось.

— Вот так всегда, Малфой-бой, — печально вздохнул мальчик. — Косячите вы — проблемы у всех.

— Заткнись, мразь, — прошипел блондин, явно копируя Снейпа. Получалось у него хреново, и такое шипение ничего кроме смеха не вызывало.

— Вот я и говорю — дураки.

После этого аристократик разразился длинной и проникновенной речью на тему превосходства чистой крови и что таким, как Ланс, место лишь у подножия трона, на котором сидят аристократы. Герберт не растерялся, и немного отстранившись от реальности, задремал, убаюкиваемый проникновенной речью. Приютскому снились его друзья, и то, как они с ними сидят на скамейке в лавке и трескают украденные у уличного продавца, хот-доги. Пир продолжался недолго, так как вскоре в парке раздался пронзительный свист и за хулиганами погнались патрульные, которым, видимо, не хватало галочек в перечне раскрытых дел. Дети тогда бегали почти час, пока не запетляли преследователей. Хот-доги уже давно остыли, да и кетчуп с майонезом от беготни вытек, но, если честно, Герберт никогда не ел ничего вкуснее тех холодных булочек, с такими же холодными сосисками.

* * *

— Проснитесь, мистер Ланс, — разбудил Геба знакомый голос.

Парнишка открыл глаза и увидел, что в кабинете они с одногрупником больше не одни. Здесь, в принципе, собралось немало народу. В углу, как всегда отстранившись ото всех, стоял хмурый Снейп, уже нацепивший свою мантию. На кресле, сбоку от Альбуса, грызущего сладости, сидела МакГонагалл, сверля своими стальными гляделкам Ланса. Еще, чуть подальше, стояла Помфри, прикусывая нижнюю губу и вертя в руках чепчик. Ну а прямо рядом с парнишкой, на соседнем справ стульчике, примостился Флитвик, хитро сверкающий глазами. Слева же, Драко Малфой пытался вжаться в кресло и исчезнуть. Герберт все сильнее убеждался в том, что этот гомик натуральный трус, самый такой стереотипичный трус и подлец.

— Уже утро? — потянулся Герберт, сладко зевнув.

— Нет, сейчас все еще ночь, — проскрипела МакГонагалл. — А из-за вашей очередной выходки, мы, профессора, вынуждены срываться и мчаться сюда.

— Я лично, никого из вас за носы не дергал, — гордо вскинул голову парнишка.— Так что не пришивайте мне лишнюю статью.

— Мистер Ланс, выражайтесь понятным языком.

— О, простите профессор Флитвик. Это я спросонья.

— А черной магией вы тоже спросонья пользовались? — прошипел Снейп, заставив вздрогнуть мальчишек.

— Я не и я и лошадь не моя.

— Мистер Ланс!

— Да не пользовался я никакой черной магией! — крикнул Герберт. — И синей не пользовался, фиолетовой, зеленой и серо-буро-малиновой в желтую крапинку, тоже! Я вообще первокурсник, я знаю только, как палочкой шнурки себе завязать и вазу в воздух поднять! А вы мне тут уголовщину шьете, что за беспредел?! Набросились как легавые на бичужку косого! Я требую адвоката и суда присяжных!

— Мистер Ланс, вы опять переходите на свой лексикон, — Флитвик, кажется, силился не рассмеяться в голос.

— Пардоньте, — буркнул босота и сердито надулся, становясь похожим на обиженного котенка.

В кабинете раздался девичий смешок и все разом повернулись к шляпе, но та делала вид, что спит своим шляпным сном. Хитрая стерва.

— Поппи, — устало прошептала Железная Леди. — Расскажи, что ты обнаружила.

Целительница отмерла и, нацепив чепчик, строго зыркнула на Герберта. Тот уже вообще потерял какие-либо мосты с происходящем и попросту втыкал.

— Когда Винсент с Кребом привели мистера Нотта, то его рука уже почти отмерла. Мне стоило больших трудов, чтобы опознать в ранении Внутреннее Пламя. Я как можно быстрее локализовала поражение, дабы не пустить пламя выше по руке, а потом свела на нет эффект заклинания. Теодора нужно будет еще с неделю наблюдать, а потом можно и выпускать на занятия. Рукой он сможет пользоваться еще около полугода, но, боюсь, прежняя подвижность уже никогда к ней не вернется.

— Дрочить меньше будет, — фыркнул Герберт, припоминая, что пострадала правая клешня.

— Мистер Ланс! — гаркнули хором все профессора, даже директор. Вон, птичку бедную разбудили, та от шока головой как пропеллером вертит.

— Я ничего не сказал, — хмыкнул мальчик. — Вам послышалось.

Некоторое время висела давящая тишина.

— Две недели отработок! — хором рявкнули Снейп с МакГонагалл.

— Со мной, — хихикнул Флитвик. Мальчик тоже улыбнулся. Его ждал чаек с печеньем и приятные разговоры.

— Филиус, а что вы вообще здесь забыли? — вдруг как-то хамовато спросила МакГонагалл.

— Поясните, Минерва.

— С удовольствием. Северус — декан мальчиков, Поппи — целитель, я — заместитель директора, Альбус — директор. А какое вы имеете отношение к Лансу?

— Вы все сказали Минерва?

— Да.

— Ну и отлично.

Если бы Герберт мог, он бы засмеялся в голос, так Флитвик полностью проигнорировал намек МакГонагалл, а та аж побагровела от праведного гнева. Дамблдор же продолжал сверкать глазами из-под очков половинок, храня молчание. Красный птиц, курлыкнув, вдруг стал неотрывно смотреть на Геба, тот поежился. А вдруг крылатый хищник какой, его вон разбудили, а он кушать хочет. Сейчас он наброситься на парнишку, тот его прибьет и еще одну статью поймает — за ужасное обращение с животными. Прямо обложили со всех сторон. Со знанием дело шьют.

— Может, мне уже разжуют, что проштамповывать хотят.

— Ланс...

— Какое пагубное деяние мне инкриминирует местная община старейшин?

— Применение Черномагического проклятия «Gemino», — в своей манере шипел Снейп, но Геб, кажется, стал приобретать иммунитет к этому тону. — Проклятья, заставляющего гореть внутренним огнем вещь на которую оно наложено. И любой дотронувшийся до неё получит себе под кожу Внутреннее Пламя.