Rominiys - Кошкин домик

— Драко, ты отказываешь мне в такой невинной просьбе?

— Не настолько она невинна. У некоторых после этого рождаются дети.

— Я тебе верю. Ты не станешь делать больно своей невесте.

И он понимал, что не станет. Да в своем положении он должен пылинки с неё сдувать. Фью-ю-ю…

— Что ты делаешь? Щекотно.

— Пылинка.

— Нашёл время. Лучше скажи, что ты знаешь о Лавгудах?

Драко отошёл подальше от злополучного зазора между дверью и косяком.

— Хочешь протестировать меня? Ладно, Лавгуды — чистокровный род, глава — Ксенофилиус Лавгуд, история рода насчитывает сотни четыре... — Драко замолчал, так как попросту не смог подложить собственную мысль. О Лавгудах он знал только это и что их род что-то вроде шутки среди знати. Он древний, но насколько?

— Именно, Драко. Я изучала магические рода Британии и Франции, как, думаю, и ты, и всё, что о них там написано: они чистокровные. Даже о Филчах написано больше, что уж говорить о наших с тобой семьях. Три имени, мать, отец и дочь, связи по всему миру, частые поездки за границу. Маги выше средней руки. Полумна талантлива и сильна, как ни посмотри, и всё на этом. Они бывали на званых вечерах?

— Да, и не раз. Отец и дочь, обособленно, но словно знают всех. Малфои вели с ними дела, только вот какие, неизвестно.

— Их пускают на закрытые приёмы, я и ты были на двух от силы, и то с позволения отцов. Так откуда у «шутки знати» такое влияние? Их состояние в Гринготтсе никогда не было озвучено в десятке богатейших домов Англии, однако экспедиции Ксенофилиуса насчитывают минимум две группы по шесть человек, лучшее снаряжение и хорошее спонсирование. Чтобы организовать одну такую, нужно не меньше тысячи галеонов.

— Откуда сведения?

— Я читаю «Придиру» и видела колдографии оттуда. Мама умеет оценивать вещи магического толка, и, похоже, глава Лавгудов действительно находит что-то стоящее. Моя заинтересованность ими совсем не понравилась родителям, но кто придаёт такому значение?

— Их род тёмный?

— Полагаю, что нет, только вот твой новый друг Гарри теперь темнее чёрного, и то, что мы сейчас здесь, вполне может оказаться не случайностью.

— Этот разговор ни о чём, какие ещё заговоры? Мы говори о Поттере, святом Потти, который едва себя защитить может.

— Это твоя точка зрения, но ты пожал его руку и дал вассальную клятву, особо не думая, я так полагаю. Вот только вы оба несовершеннолетние. Магия постаралась? Твоя мама живёт здесь под его защитой, с другой стороны, у вас ещё остались деньги на сторонних счетах. Пусть твой отец… там, где сейчас, но это странно. Зачем ей сидеть в ваших развалинах, когда есть другие варианты. Она ждала Поттера. Или нового главу рода Блэк.

Драко оторопел от услышанного. Может, всё в отдельности и казалось случайным бредом и странным стечением обстоятельств, но в сумме вырисовывался странный узор.

— Или отца. Это был наш дом, она держалась за него, и я бы не ушёл.

— Но ты пошёл за ним. Давай всё-таки найдём гостиную. Я ещё подумаю и пообщаюсь с Грейнджер. Это будет полезно.

Астория указала на двери и пошла дальше по коридору, оставляя Малфоя в раздумьях. Всё сказанное могло быт правдой, и тот напутственный совет матери о Поттере только добавил сомнений.

«Если протянешь ему руку еще раз, постарайся сделать так, чтобы Поттер её пожал».

Тогда он отмахнулся, посчитав всё нереальным. Может, он и помог, но друзьями это их не сделало точно, и о союзах речи не шло. Тогда не шло. Драко нагнал Асторию и вновь взял её за руку. Это успокаивало юношу, да и девушка никогда не отказывала.

Гермиона читала. Даже зная, что в других частях дома может происходить что-то интересное, она сидела в своей комнате и изучала книгу, одолженную у Астории. Признаться честно, девушка ей понравилась. Может быть, у неё было не так много знакомых со Слизерина, но спутница Малфоя не питала к ней неприязни. Чувствовалась некоторая аристократическая чопорность, но это из-за воспитания, не иначе. Она эрудированна, начитана и может отстаивать свою точку зрения. На совместных занятиях её ответы были чёткими, правильными и довольно полными, но редко звучали, словно девушке было неинтересно отвечать. Книга, что она взяла у Астории, оказалась странно схожей с темой из беседы в поезде.

«Браки и родовые ритуалы магических семей».

Редкая редкость — найти такое издание и в такой редакции. Почему она отдала её магглорождённой, вопрос интересный, но не столь важный. Вот только не вся книга была доступна для прочтения, некоторые страницы пустовали, другие зачарованы, но это только подстёгивало интерес Грейнджер.

Спустя пару часов изучения, разложения вещей в уютной комнатке Герми зевнула и ощутила голод. История — это хорошо, но нужно понять, что в доме её лучшего друга такого примечательного. С прошлого визита многое изменилось: и интерьер, и расположение комнат, и даже, кажется, что дом стал больше. Давящее чувство, что за тобою наблюдают, не появилось, зато было тёплое, странно домашнее. Ещё девушку волновали Малфои. Вернее леди Малфой и её власть над этим местом. Нимфадора сказала, что всё в порядке, что у них вроде как перемирие, но Герми сомневалась. После признания в поезде сомнений было предостаточно, а это лишний повод запереться в четырех стенах и подумать.

Зачем она только согласилась ехать в это тёмное место? Ответ, как ни странно, пришёл сразу. Очевидность и простота её повеления очень подробно описывались во многих прочитанных девушкой книгах и не только научных. Да любой замшелый любовный роман мог дать ответ на этот вопрос. Гермиона приревновала. Не было ни отрицаний, ни паники, ни попытки найти какой-то более глубокий смысл в этом чувстве. А то, что невозможно изменить, нужно принять и постараться сделать так, чтобы не провоцировать и без того расшатанные нервы. Возможно, предложение помедитировать с Гарри было не такой плохой идеей. Они смогут побыть наедине, и, быть может, она сможет расслабиться.

Переступив через порог своей комнаты, она отправилась на поиски ответов, только вот сама ещё не знала, что именно может выяснить, сделав поворот не туда.

В одной из дальних комнат дома под хорошей защитой сильных чар стоял круглый стол с витиеватым, наполненный множеством петель, узором. Рядом с ним размещалось три стула, под потолком горели волшебные огни, а стены украшали пустые картины, на которых вот уже много лет никто не появлялся. В комнате присутствовали двое, и они о чём-то давно спорили. Молодой дом не понимал их слов, но волны магии, исходившие от людей, были интересны. Стоило кому-то третьему к ним присоединиться, как спор стих, кажется, эта была его новая защитница — та, что наносила руны на его тело. Слова вновь стали литься из их голов, но, как и прежде, это был лишь набор звуков. Так было для дома, но не для самих собеседников.