Кассандра-сан - Изменить неизменное

Активировать глаза и тут же скатиться в фэйспалм могу, конечно, не только я, но вот сделать это так легко и свободно… Как я могла забыть про закон подлости? А ведь именно со мной, по всей видимости, кто-то сверху так любит играться. Потому что у входа на полигон, с интересом меня разглядывая, сидели Наруто с Саске. Узумаки с восхищением, а Учиха — вроде бы равнодушно, но, если присмотреться, с ехидицей во взгляде. Я неуверенно хмыкнула, но тут же встряхнулась.

— Мы за тобой давно наблюдаем, — радостно пояснил Наруто, во все глаза смотря на меня. Я попыталась спрятать за рукавами куртки подрагивающие пальцы. Приятно, и в груди сразу же разросся тёплый комок. Потому что Наруто и правда восхищался, что для меня было просто до невозможности приятно.

Если подумать, то в его исполнении я видела все положительные эмоции — кроме самой желанной — и пару отрицательных. Чтобы сравнить, от той же вечно весёлой Ино было довольно много раздражения, обиды и прочих вещей, которые надолго не задерживались. С Неджи было и сложнее, и легче, потому как раньше он периодически был окутан неким коконом безразличия, теперь же был самым обычным человеком со своими радостями и горестями. Разве что умел в кокон запутываться, который я пробить, увы, не в силах.

Когда Саске только начал появляться в нашей компании, я наткнулась на кокон, который всё глушил, и успокоилась, хоть и восхищалась бьющими даже через него эмоциями, которые Саске успешно глушил. Потом, когда кокон начал слезать, я поразилась — и испугалась. Потому что столько отрицательных эмоций, горечи и ненависти я не видела никогда. И это было страшно.

Когда-нибудь, когда наши отношения будут теплее, я расскажу Саске об этом. Пусть поблагодарит Ино, иначе я даже не знаю, кем бы он стал. Хотя, вру. Отлично знаю, видела и читала.

— Язык?.. — многозначительно протянул Саске. Я согласно прикрыла глаза, так как поняла, что он хотел сказать. Один из языков моего прошлого мира? Несомненно. Шокировать количеством и различностью всех языков, диалектов и просто их мёртвых сородичей, типа той же латыни, я не стала. Потом, да и не время.

— Могу даже спеть, но не думаю, что вас это обрадует. Специфическое содержание, — по-кошачьи улыбнулась я, и тут же заметила, как переглянулись парни.

Значит, хотят… Я улыбнулась ещё шире и перевела текст. Ручаться, что получилось точно, я бы не стала, но это компенсировалось взглядом глаза в глаза и тем, что оценивать было некому. Зато под конец у Саске дрожали губы, а Наруто немного краснел, но подхихикивал.

— Раньше ты ходила в своих колготках, теперь же ходишь только в вечернем платье… — чётко, словно смакуя, произнёс Учиха. Голос его был ровным, но вот в глазах плясали искры смеха. Впрочем, это могла и моя особая сенсорика шалить.

Наруто сложился пополам от внезапного приступа хохота, и я усмехнулась следом, настолько его эмоции были заразительными. Ещё немного позлословив на тему песни, Саске внезапно успокоился. Узумаки, вокруг которого вдруг вихрем закрутились серьёзность и капля настороженности, тоже прекратил смеяться. Давно замечала, что он очень восприимчив к чужому настроению, угадывает его общую направленность.

Учиха быстро взял всё в свои руки и, сверкая своими безразличными глазами, спокойно поинтересовался у меня, что мы будем делать. Я оценила, что он не стал дожидаться, пока я сама выдавлю что-нибудь, а решил придумать план. Вряд ли, конечно, из него получится хороший Нара, но гениальность Саске никто не отменял.

Обтекаемо рассказав о важности командной работы, я заработала по кивку от парней. Саске тут же прищурился и склонил голову, а я заметила, как вокруг него закрутилось раздражение, почти перекрываемое сосредоточенностью. Наруто безмятежно смотрел на три столба, но я заметила, что он тоже думает. Отлично.

Решив, что раз все думают, то и мне стоит подумать, я попыталась составить некое подобие плана. Что нам нужно? Нам нужно показать Какаши командную работу, которой считай что нет. То есть мы тренировались рядом, помогали друг другу, но никогда не пытались работать в паре или тройке. Упущение. Я поставила себе мысленную галочку.

— Давайте сначала поподробнее расскажем друг другу о тех своих способностях, которые можно применить в команде, — предложила я. — То есть такие, о которые, если что, не поранятся остальные.

Наруто похлопал глазами, а вокруг него сгустилось довольство и нечто, похожее на гордость. Я потёрла чуть покрасневшую щеку и поспешила выложить свои техники, так как отлично поняла, что чувства были направлены на меня.

Разговор надолго не затянулся — мы не умели работать в команде, но умели друг друга слушать, а ещё лекции в Академии не прошли даром, так что спустя примерно полчаса мы имели примерный план действий. Только Саске подозрительно косился на Узумаки, небезосновательно опасаясь, что он пошлёт план к чёрту и начнёт действовать так, как захочется.

— Привет, ребята, доброе утро, — поприветствовал нас Какаши, неожиданно появляясь из вороха листьев на полигоне. Никто из нас не вздрогнул и ничем не высказал своих эмоций, и даже обвинений учитель не удостоился. Я только пододвинулась чуть ближе к Наруто, так как от Какаши всё ещё тянуло той серостью и скукой. Сделав милую глаз-улыбку, он продолжил: — Сейчас я поставлю будильник на полдень, — он действительно поставил будильник и достал колокольчики. — А вот два бубенца. Ваша задача — отобрать их у меня до полудня. Кто не сможет отобрать бубенец… останется без обеда. Я привяжу вас к этим столбам и буду есть прямо у вас на глазах.

Наруто задумчиво склонил голову, я же перекатилась с пятки на носок, даже не глядя на Саске. Понятно, что он останется мистером Безразличие. Я зажмурилась. Не хочу видеть Какаши. Он слишком… слишком серый, душный. Рядом с ним можно задохнуться.

— Каждому достаточно добыть один бубенец. Так как их два, кто-то из вас точно будет привязан к столбу. И ещё! Можете использовать любое оружие, любые техники… Если вы не постараетесь меня убить — бубенца вам не видать.

— То есть, если Наруто сейчас постучится к Кьюби, то всё будет нормально? — пробурчал Саске так, что даже я с Наруто еле услышали. Но услышали, так что наш дружный кашель плавно перешёл в хихиканье. Только в эмоциях у Узумаки плясали нотки растерянности и непонимания.

Не зная, правильно ли делаю, я шепнула ему, что не стоит делать из этого факта трагедию. Всегда ведь лучше выставлять свои недостатки, чтобы люди принимали их за достоинства, и смеяться вместе со всеми. Не зря же людям без чувства юмора сложнее приходится в жизни.

Узумаки благодарно мне улыбнулся, и я поняла, что рискнула и полезла в чужую душу, которая потемки, не зря.