Гаспар Софенский - Вечерний силуэт

Музыка стихла, только когда ступили на променад внутреннего двора. Макс прикрывал глаза, и от усталости ему казалось, что в эти мгновенья, когда веки налипают на глаза, ему снятся сны, едва фиксируемые и мимолетные. Поднимаясь по лестнице, он отметил, что всю дорогу новый знакомый не проронил ни слова, хоть до того был сама активность. Оба упали на кровати и уснули глубоким, детским сном.

Возглас Джеффа разорвал покой мирного сна.

– Просыпайся, скорее! Ты завтрак проспишь! Давай, уже восемь часов!

В сладкой дреме, еще не открыв глаз, Макс представил склонившегося над ним залихватского товарища. Кастелано метался по комнате, беспорядочно бросая в сумку тетрадки и книги, и подталкивал Макса с назойливостью мухи.

– Ты хочешь опоздать в первый же день?! – звонко восклицал Джефф. Зараженный возбужденностью друга, Макс наспех оделся, помылся, и они выбежали из комнаты. Пока Джефф запирал дверь, Макс прошелся к комнате Дианы. Заперто. Постучал в дверь Эммы, осторожно нажал на ручку. Заперто. Все уже на завтраке.

Погода стояла чудесная – солнце еще не пекло, но уже вовсю предвещало предстоящую жару, тиранической рукой вычистив небо до ослепительно-бирюзового блеска. Макс едва поспевал за пылко шагавшим, точно желавшим глубоко втоптать брусчатку другом.

Столовая Стенсфилда представляла собой громадное полукруглое помещение, по левой стороне которого тянулась длинная стойка с блюдами; все остальное пространство занимали столы – от двух до десятиместных. И конечно, – визитная карточка школы, – гигантский витраж по центру стены, пускающий поток летнего настроения. Диана, Эмма и Мари завтракали за круглым столом у витража.

– Идите к нам! – вытянув руку, позвала Диана. Эмма любезно улыбнулась знакомым, Мари застенчиво отвела взор. Когда пятерка сложилась вместе, пошли разговоры о вчерашней дискотеке и сегодняшних делах, сдобренные звоном приборов и прерываемые жеванием.

– Вы узнали, в какой группе учитесь? – спросила Эмма.

– Не успели, профессор, весь вечер промотались на дискотеке, – потупив взор, ответил Джефф.

– Как же иначе, – дерзко обронила Эмма. – А я внимательно читала фамилии. Со мной в первой группе Диана Назарян, Макс Манукян, – она неуверенно повела глазами на Макса и Джеффа. Манукян кивнул.

– Это я.

– Прости, еще не всех запомнила, – с полуулыбкой сказала Эмма. – И Джефф Кастелано.

– Все ты знаешь, – поддразнил Джефф и шутливо нахмурился. – Почему она все знает?

– Потому, что должна стать нашей старостой, – отчеканила Диана, повернулась к Мари. – А ты в какой группе?

– В третьей, – пискнула Мари.

– Жаль, что не вместе, – вздохнула Диана. Вероятно, скованность Мари долго смущала Джеффа, и он решил все прояснить.

– Почему ты такая запуганная? Ты что, боишься нас?

– Джефф! – угрожающе нахмурилась Диана и обняла раскрасневшуюся Мари за плечи. – Не обращай внимания. – Окинув друзей боевым взором, она заговорила громко и твердо: – Родители Мари умерли еще в середине девяностых во время вооруженного нападения на их дом в Пуэрто-Рико, и с пяти лет она жила с двоюродным дядей в Сан-Хуане. Дядя не пожалел денег и усилий для того, чтобы отдать ее сюда. И вот, Мари здесь, прилетела издалека, чтобы учиться с нами. В отличие от всех нас, у нее нет рядом родителей, так что не смейте обижать мою подругу. – Тут она остановила каменный взор на Джеффе. – И прикуси, пожалуйста, язык, мистер Джефф Челентано.

Кастелано вспыхнул, зарделся, лицо приобрело пунцовый окрас.

– Ты чего так взъелась? Я ведь в шутку! И моя фамилия Кастелано!

Макс засмеялся, примирительно хлопнул разгоряченного товарища по плечу. Диана поглядела на Мари, затем на Джеффа, тоже улыбнулась.

– Видишь, Мари? Он пошутил, так что прости его, и давайте обсудим, кто в какую секцию запишется. Я решила – фигурное катание.

– Мы с Максом на футбол! – возвестил Джефф. – Да, Макс?

Манукян безмолвно поднял большой палец, проглатывая сосиску. Затем, съев, добавил:

– Еще я два года учусь игре на гитаре, и хочу продолжать.

– А это интересно! – изрек Джефф. – Всегда мечтал иметь друга, играющего на гитаре, потому что прекрасно пою. Я буду Яном Гилланом, ты Ричи Блэкмором. Что ты скажешь, Эмма?

– Я пока не решила, – задумчиво протянула Даррен. – Прежде я должна справиться с учебой.

– Куда предпочтет записаться многоуважаемая сеньорита Марисела Гонсалес? – с лакейским почетом произнес Джефф.

– Кастелано, еще слово, и я… – начала было Диана, но тут Джефф прервал ее негодующим возгласом:

– Диана, мы же просто шутим! Что тут такого? Или ты будешь стрелять в меня за каждое слово? Мари, прости, если вдруг я тебя обидел, просто я такой!

Громогласный окрик за их спинами прервал спор:

– Малыши, в вашем возрасте я в это время уже сидел за партой!

Эдди Назарян в сопровождении Кристины и какого-то мальчика подошел к ним, улыбаясь друзьям сдержанной улыбкой.

– Знакомьтесь, дети мои. Роберт Уилсон, мой однокурсник и лучший друг. – Несмотря на худощавость, Роберт Уилсон выглядел несколько устрашающе. Ростом не ниже Эдди; глубоко посаженные глаза, приютившиеся под козырьками век, оценивающе смотрели на первокурсников. На смуглом лице читалась некая отстраненность. Беспорядочно разбросанные белобрысые волосы вкупе с подозрительно-отстраненным взглядом придавали их владельцу схожесть с дикарем.

– Это Диана, моя сестра, и Макс, брат Кристины. – С какой-то неохотой Роберт Уилсон пожал Максу руку и кивнул Диане и остальным.

– Приятно со всеми познакомиться. – Говорил Роберт так же отстраненно, будто над каждым действием приходилось подолгу раздумывать. Эдди ухмыльнулся, посмотрел на притихших первокурсников.

– Роберт – поэтическое светило будущего. Он думает о вас немного иначе, чем вы о себе, поэтому будьте с ним вежливы.

– Он всегда восхищался мной, но вы не обращайте внимания, – лениво протянул Роберт.

– Роберт очень скромный, – добавила Кристина. – Как спалось в первую ночь?

– Превосходно! – улыбнулась Диана, напряженно дуя в стакан в попытке остудить чай.

– Посвятите нас в ваше расписание, – попросила Кристина.

– Первый урок – вводная лекция вместе с физматовцами, – с готовностью ответила Эмма.

– С физматовцами? – переспросил Эдди и повернулся к Роберту.

– Брат Кранца поступил на физмат, – сказал Роберт тихо, будто делясь тайной. Эдди сел на свободный стул.

– Слушайте меня, малыши, – вкрадчиво начал он. – В Стенсфилде, особенно на физмате, учится много выходцев из Комптона. Среди них есть один, которого я не очень-то люблю. Старайтесь не разговаривать с чернокожими из физмата. Поняли?

Наступила напряженная пауза, которую попыталась разрядить Кристина неопределенной улыбкой.