Array Сборник - Пушкин навсегда
- Название:Пушкин навсегда
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- Город:СПб.
- ISBN:978-5-907557-50-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Array Сборник - Пушкин навсегда краткое содержание
Пушкин непринуждённо смешал в своём творчестве «низкий» и «высокий» стиль, и это даёт возможность проявить уважение и любовь к Александру Сергеевичу приверженцам разных литературных жанров. Вот и в нашем сборнике объединены произведения очень разноплановые: авторы издательства «Четыре» не проходят мимо изменений в современном мире и никогда не сворачивают с дороги мира и добра.
Пушкин навсегда - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В глазах Мутахара сверкнули радостные искорки:
– Скоро папа привезёт хлеб? Скоро, да ведь?!
– Эх, ну и глупенький же ты! Как он может с войны привезти хлеба?
– А что? И хлеба привезёт! – стал Мутахар убеждать брата. – Отец ведь знает, что мы голодаем… Мидхат-агай, а давай посмотрим: может, осталась у нас в печке картошка?
Мидхат не посмел возразить братишке.
Вот Мутахар начал шарить кочергой в печи. Через некоторое время послышался его подавленный голос:
– Нету…
Слов нет, Мидхат и сам проголодался. Что-то там внутри у него в животе так и щиплет, так и щиплет. Картошка-то есть дома, но мать их день на день посчитала… Разве только то, что под кроватью хотя бы две картофелины из оставленных на ужин … Нет, мать побьёт. Бывало, как придёт с работы разбитая, усталая, могла и отругать, и дать оплеуху.
Мутахар вновь начал хныкать:
– Во-о-он, у бабы Хадисы из трубы дым пошёл! Наверное, кушать готовит.
– Тише, говорю. Я тоже голодный, но ведь не плачу. Терпи!
Хоть так и сказал Мидхат, но сам не стерпел, зажал в ладошки две картошечки. Если попросить Хадису-инэй, может, испечёт?
На скрип двери бабушка Хадиса повернулась и, увидев соседского мальчишку, пригласила войти в дом.
– Нет, я пришел попросить вас испечь вот эти две картошки, у нас печка не топлена.
– Картошку! Ой, да конечно, сынок, испеку! Вот и сама поесть стряпала ребятишкам, – сказала бабушка, показывая на внуков.
Мидхат скорей побежал домой.
– Мутахар! Сейчас картошку будем есть! – кинул он радостно с порога.
Мальчонка на радостях стал кувыркаться на кровати.
– Ур-р-ра-ура!
– Ну, ты… ты погоди! Съесть-то съедим, а что маме-то скажем? Вот ведь в чём вопрос.
– У-у-у, картошки у нас мно-о-ого ведь. Её хватит до приезда папы.
Старший брат подумал: «Ну какой же он у нас ещё глупенький. Ведь неизвестно, когда приедет отец. Это мама всегда говорит: скоро, скоро! Но это “скоро” слишком уж долго длится».
Наконец настало время сбегать за печёной картошкой.
Когда Мидхат вломился от нетерпения в дом соседки, там творилось нечто ужасное: вся ребятня громко вопила, и он невольно остановился у двери.
– Баба Хадиса, я хотел взять картошку…
– Ах, это ты, сынок? Ах ты, боже мой!.. Какие слова мне найти, чтобы оправдать себя? Вот эти бессовестные, пока я была на улице, с печки смели всю картошку! Замолчите, чертенята, чтобы никто из вас не смел что-либо говорить!
У мальчишки задрожали коленки, и, чтобы не упасть, он прислонился к косяку. А Хадиса-инэй всё ругала своих внуков:
– Впредь, когда меня не будет дома, только попробуйте трогать что-нибудь! Видите вот это? – Она трясла веткой вербы над головами напуганных до смерти детей. – Вам ещё не так попадёт!
Ребятишки стали выть ещё громче.
От их взвизгивания Мидхат вздрогнул, опустив голову, и повернулся к дверям.
– Дитя моё, постой-ка, я должна дать тебе чего-нибудь поесть, – держа в руках тарелочку с катыком, Хадиса-инэй направилась к нему. – Наверняка давно не пробовали катыка. Кто ест коровье, белое, тот будет здоровым.
Мидхат не знал, брать ему или не брать. Он ясно понимал, что эта еда – доля вот этих малышей. но как только представил измученный вид Мутахара, его руки сами собой потянулись к тарелке. Вытерев слёзы рукавом и посмотрев на ласковое лицо бабушки, едва слышно промолвил:
– Большое спасибо, баба Хадиса.
Схватил тарелку и убежал восвояси.
Как только он вошёл в дом. Мутахар тут же подбежал к нему.
– Мидхат-агай, а картошка уже испеклась, да?
– Ой, братик… Галиюшка и остальные дети нечаянно съели нашу картошку. Ты не говори об этом маме, ладно? А Хадиса-инэй нам катык дала.
Мутахар то ли слышал, то ли не слышал, что говорил брат, – он уже пил второпях этот напиток. Глядя на него и сглотнув слюну, Мидхат думал: «Неужели не оставит мне?»
Нет ничего тяжелее, наверное, чем быть голодным и смотреть на того, кто ест. Мидхат мучился. «Ладно, я потерплю. Скоро придёт мама», – успокаивал он сам себя. А Мутахар не только не оставил катыка, но и слизнул остатки с пальчиков, водя ими по донышку и краю посуды.
Как всегда, Магикамал-апай вернулась с работы поздно вечером. Только стала она дверь открывать, как Мутахар кинулся ей навстречу с криком:
– Мама, мы не ели картошку, правда!
Мидхат прикусил губу до крови: вот и верь этому Мутахару, а ведь клялся, что ничего не скажет.
– Не ели, брат, скажи, да ведь?! Мы, мы. – тут он вспомнил, о чём они днём с братом договаривались, и тут же умолк.
Магикамал-апай, удивлённо посмотрев на детей, подошла к кровати, нагнулась и стала считать картофелины.
– Где две штуки?..
Мидхат не нашёлся, что сказать, а Мутахар ходил вокруг мамы и мямлил:
– Мы, мы. мы их. мама, а отец скоро привезёт нам хлеба и картошки, да ведь?
Женщина, глядя то на маленького, что-то бормотавшего, то на растерянного старшего, который стоял, уткнувшись глазами в пол, не нашлась что и сказать.
Мидхат медленно приблизился к матери и сказал:
– Мы б даже не взяли без спросу, мама. мы б даже не тронули. – голос у него дрожал.
Мать положила на его хрупкие плечи руки, шершавые от тяжёлой работы.
– Знаю, не тронули бы, сынок. Ох, эта проклятая война!..
Посреди этой неловкой, безрадостной тишины прозвучал громкий голос Мутахара:
– Мама, а я победю войну!
…Вновь похолодало. Почерневшая земля опять осталась под снегом. Словно зима вернулась и заняла свои позиции обратно.
Мидхат и Мутахар сидят дома. «Почему снег не бывает тёплым? Я бы вышел на улицу и побежал бы по нему», – сетует Мутахар. То ли из-за недоедания, то ли простудился, что-то он стал часто болеть, по ночам его одолевает кашель.
Магикамал-апай видит, как младшенький изо дня в день чахнет, и не знает, что делать, как быть.
– Ах, была бы у нас коровушка… да, дитятки вы мои? Не перебивались бы мы так, – убивается она.
– А давай привезём нашу корову обратно! – советует Мидхат по своему разумению.
Магикамал-апай, грустно улыбаясь, говорит:
– Легко говорить, мы ведь продали нашу коровушку…
– Эх, ну и когда же вырастет наш телёнок? У нас, как у Хадисы-инэй, тоже был бы катык. Что-то и я, и наш телёнок никак не вырастем, – лопочет Мутахар.
После его слов у Мидхата ноет в груди.
В последние дни Мутахар сильно исхудал. И сегодня, видать, ему не полегчало: без настроения сидит, еле дышит. Ах, как же развеселить братишку?..
– Мутахар, а давай возьмём уголь, будем рисовать на полу?
Мутахар отрицательно качает головой.
– Э-э, я не умею рисовать!
– А я тебя научу! Иди сюда, нарисуем лошадку. Вот, смотри, как здорово получается. – Мидхат с удовлетворением глядел на свой рисунок. Не услышав ответа, обернулся: – Ну-ка, я посмотрю, что ты нарисовал.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: