Елена Хасанова - Киномай

– Лорд Блинк, – поклонился Энтони отцу леди Ди, – прошу уделите мне пару минут вашего драгоценного времени.

Лорд промолчал, но утвердительно кивнул.

– Лорд Блинк, прошу простить мне тот чудовищный проступок. Я был движим чувствами к вашей дочери, поставил вашу семью в неловкое положение. Но я хочу, нет, прошу. Я прошу руки вашей дочери и уверяю вас – эта ошибка будет единственной.

Ответ был получен.

Всю ночь светились глаза счастливой пары на паркете.

Ах, как прекрасны балы и влюблённые пары. Как юны и наивны их открытые души.

Сезон начался с самого главного. Помолвка влюблённых, которые ждали своего счастья весь прошлый сезон. А что теперь? Теперь, популярность им обеспечена, а финалом послужит роскошная свадьба.

Утро началось с душераздирающего звонка в дверь.

– Да иду я, иду. Кого чёрт принёс в субботу к девяти утра, – запахивая на ходу халат топала к двери Дафна.

Распахнув дверь увидела мужичка.

– Вам письмо, – протянул и ушёл.

Она судорожно открыла конверт.

Жду тебя в центральном парке у фонтана.

Твой кекс.

Дафна брела по парку и злилась на себя.

– Вот какого чёрта ты приперлась сюда в самый людный день?

– Пссссс.

Звук долетал из-за куста.

Дафна подошла ближе. На неё смотрели глаза. Перед ней стоял маленький Смурф. Разве что не синий.

Ловко забравшись по кустарнику, Смурф прыгнул на её плечо.

– Нам прямо, -скомандовал Смурф.

– Какого чёрта здесь происходит?

– Тебя ждёт очень важный человек.

– Да кто может меня ждать и почему письмо датировано 1994 годом?

– А что с тобой было в том году?

– Я пошла в первый класс.

– А ты смешная.

Минут пять оба брели молча.

– А ты любила кексы?

– Терпеть не могу эти чёртовы кексы.

– А почему?

– Просто не ем. Откуда взялись эти навязчивые кексы?

– Ты мне скажи.

Дафна напряжённо пыхтела. Пришли к центральному фонтану. Здесь не было ни души.

– Ну что вспомнила? – снова спросил Смурф.

– Да, в детстве с родителями кексы были нашим деликатесом. Мы приходили в парк и устраивали королевское чаепитие.

– Больно? – вновь спросил Смурф.

– Очень, я так и не узнала от чего пропал отец из нашей жизни.

Несколько слезинок скатились по её щекам.

Вокруг фонтана бродил человек. Его седые волосы мирно покоились даже при ходьбе. Лицо, изрезанное морщинами, выдавало тяжёлую судьбу. Он опирался на трость. Кажется, даже хромал. Подняв глаза, пристально посмотрел на Дафну. Она видела, как затряслись его руки.

– Ну привет – это я, твой кекс, – сказал мужчина и стал казаться ещё меньше.

– Папа.

Да что ж ты такой упрямый, косой. Признавайся, куда спрятал моё платье? – вопрошала лохматая Маша к упирающемуся зайцу.

– Маша-растеряша, – кривлялся заяц.

– Ах так, да пропади ты пропадом, – взвизгнула Маша и громко икнула.

Стены домика затряслись. Пол разверзся и ушастый канул в темноту.

– Ааааааа, – разрыдалась девочка, вытирая слёзы кулачком.

– Что ты раскричалась несносное дитя? – забормотал Мойдодыр, – не причесанная, не умытая, а платье опять бросила где пришлось и в чем провинился серенький?

– Мойдодыр, миленький я всё исправлю.

И закружился хоровод. Лиса причесала рыжие волосы. Мойдодыр отмыл детское личико. А вот и черепаха спешит с платьем.

– Другое дело, – хором отозвались помощники.

– А как же вернуть зайчишку? – взмолилась Маша.

– Ты попроси мысленно прощения, прими вину на себя и больше никогда не говори дурного, – сказала мудрая черепаха.

Закрыв глаза, Маша бормотала:

– Зайчик миленький, прости меня. Я сама виновата. И снова громко икнула.

Пол задрожал. Луч солнца пробился в окно.

– А вот и я, – воскликнул заяц.

Маша схватила его на руки.

– Никогда не отпущу тебя серенький.

Груда грязной посуды, стоящей на столе, стала последней каплей. Готовила Ядвига вкусно и много. Но вот порядка не было. Чистота её мало волновала. Так слегка раздвинуть на места и всё.

– Да как ты можешь? Это невыносимо. – Иван пришёл с работы и раздражённо высказался.

– Я сейчас уберу, – Ядвига чуть сдерживала слëзы, – и сама уйду.

Она приехала раньше обычного и хотела порадовать. Что тут скажешь, сюрприз удался.

Села в машину, швырнула в неё сумку и уехала. Даже не сказала куда. Ваня не спрашивал. Вспылил, но может надо поставить точку. Они слишком разные. Ванечка умел говорить ласковые слова и писал стихи. Она – сама рациональность и активность во всём. Кроме порядка в доме.

Ядвига не звонила. В квартире повисла тишина. Раньше Иван сам звонил каждый день, присылал трогательные сообщения со смайликами. Отправлял букеты с курьером. Его любимая писала, только если что-то случалось. А разговаривала чётко, обрисовывая ситуацию.

– Что, где и когда встречаемся? – Деловито уточняла она.

– Птичка моя, скучаю по тебе, прилетай скорей. – Нежно ворковал он.

Ваня ждал объятий, хотя бы сюрприза какого. Он считал себя романтичным и хотел взамен заботы. Тёплый, чистый и уютный дом. Вещи по полочкам, носки по парам. Ему так спокойнее.

Ядвига с Ваней чувствовала себя надёжно, ей нравилось внимание. Сообщения поднимали настроение и дарили тепло. Но педантичность и придирки по пустякам расстраивали. Она хотела семью и дом, в который хочется возвращаться.

Работа отнимала много времени, чаще видеться не удавалось. Может просто не успевают привыкнуть, как надо расставаться? Вместе не жили, у каждого своя квартира. Проводили выходные или дни, когда позволял рабочий график.

У Ивана стабильность с 9 до 18 в офисе. Вечера с телевизором его вполне устраивали. Общий быт каждый день казался невыносимым.

– Не так режешь лук, бросаешь картошку в холодную воду, а надо в кипяток. Тарелки засыхают в раковине, нужно сразу помыть. Бельё который день лежит, могла бы постирать. И убери одежду в шкаф со стула, это не вешалка. – Иван Александрович проводил очередной инструктаж, как на работе. Такие вспышки раздражения случались не часто, к счастью. Но начинались с пустяков.

– Я делаю по-своему, как привыкла, мне так быстрее, – обижалась Ядвися.

День-два вместе проходили прекрасно, а больше Ваня бы не выдержал. Быт определённо разрушает отношения. На фоне кастрюль и сковородок тускнеет романтика.

Любимой не хватало. В понедельник тяжело вставать. Утренний кофе стал кислым. Хотелось услышать родной голос. Обсудить день на работе, попросить совета. Иван ценил её ясный ум и звонкий смех. Заканчивался май, а весну он даже не почувствовал.

Ваня решился. Зашёл по дороге в ювелирный и отправился знакомым маршрутом.